Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

Садись в тачку, покажу тебе мое старое рабочее место в Венеции. Тут конкретно недалеко.

— Ника, умоляю… Я устал от каблуков, ноги судорогой сводит…

— Перетопчешься, неофит. Не то потом тебя не допросишься облачиться в исторический костюмчик от кутюр и дизайна мадмуазель Веры Нич.

Смотри у меня! Осерчаю и такой тебе медосмотр закачу, оздоровительный курс-прошмандец назначу… Скажем, по случаю собственных бабских критических дней и женского менструального нездоровья…

«Господи, помилуй!»

Назвался женщиной — полезай на подиум. И Филиппу пришлось дефилировать перед Вероникой в ее дизайнерском одеянии и в неглиже. К его величайшему облегчению, не на публике. Один на один с арматором и ее видеокамерами.

Хотя цифровая видеозапись имела место быть, раздеться до голой силиконовой маскировки, оставив в одной прозрачной блузке без трусиков, она его все же злорадно принудила:

— Помнишь, как слюни пускал, x…ла, губу раскатывал, на мои прелести таращился в той старой записи под зонтиком, в перчатках, с сумочкой?

Мой интим изучал, да? Теперь, знать, я на тебя погляжу, милок, голенького… И в архив тебя, женишок, в анналы ее, красотку с большой-большой п… и вот такенными дойками…

— Знаешь что, Фил! — вечером, выйдя из ванной комнаты в гостиничном номере, интригующе сообщила жениху Настя. Она стыдливо потупила глаза, поплотнее завернувшись в махровую простыню, и приступила к исповедальному монологу.

— Я больше не буду стесняться Вероники Афанасьевны и приставать к ней с разной лесбийской дуростью…

Ну и жесть! Клянусь, я не лесбиянка розовая…

Боже мой, царица небесная матушка!!! Какая же я была дура! Она ведь твоя отвязанная родненькая мамочка, так?

Молчи! По глазам твоим вижу: это всамделишняя правда. Вы с ней похожи как мать и сын, оба как вылитые…

Чего ж я раньше-то не догадалась? Куда, дурында, смотрела? Если ты ни одного разика в ее номере до утра не оставался! Вот!!!

Тогда твоя Амелия Иосифовна, наверное, ее родная сестра. Точно? Сто пудов, одного мужа двум бабам делить никак нельзя. А родного племянника и сына вдвоем воспитывать можно.

Твоя сестра Химоза точняк от тети Амелии, а ты от Вероники. Поэтому тебе и тачка, и хата, и якобы испанское наследство от покойного деда. И мне не ты, а она сама бабки на учебу отстегнула.

Я помню, не забыла, ты же меня в жесть предупреждал ничего Амелии не говорить о машине и квартире на Золотой горке.

Нет, Фил, от любящей тебя женщины ничегошеньки скрыть нельзя. Я истину сердцем и душой чувствую.

К тому же по-испански и по-французски Вероника Афанасьевна говорит и понимает гораздо лучше, чем ее сестра. Полагаю, моя несравненная свекровь родилась в Париже, для нее он — родной город. Я угадала?

Не отвечай, чтобы не врать. Ни капельки не поверю, если начнешь отпираться. Слушай дальше.

Ни одна пожилая любовница никогда и ни за что не возьмет на работу невесту своего альфонсика. Если, ясен хрен, она не рассчитывает на дили-дили, трали-вали втроем в одной постельке…

Знаешь что, Фил? Давай, когда вернемся домой, как-нибудь пригласим к нам на ужин твою Маньку Казимирскую. Мне твою рыжую очень жалко, эту лесбушку. Она мне рассказывала, что ее стерва Софочка в жесть прокинула.

И ты Маньке очень нравишься, любимый. Говорит, с детства…

«Ох мне, женщины! Втемяшилось же ей в дурную башку обязательно втроем попробовать…

Или, может, у нее это идет от полового созревания… возрастное, и все такое? Надо с Никой по-дружески проконсультироваться…»

— …Ну вот, спасибочки, удружил, братец Фил! В рудные мамаши записал… Покорнейше благодарю, спасибо, в прабабушки не произвел, сыночек, внучек… Ла-а-душки у бабушки… Два притоп-п-па, три прихлоп-п-па…

— А что? Чем тебе плоха секулярная легенда? Мелодрама, трагедь, слезьмищи обильныя исходя… Гулящая мать, свояченица, зять-ловелас, внебрачный неприкаянный сынишка и всяко прочее, по-родственному…

— Пожалуй, ничего, если это временно, не бесконечный телесериал для лохов. Родня, понимаешь, промеж ног…

Тебе, братец Фил, сие решать. А мне тебя, милок, тылами и логистикой обеспечивать в арматорском духе.

Вот что, неофит. Я обработала данные по твоей Насте. И ты сей секунд подтвердил мои арматорские выводы.

У Анастасии Ярославны Заварзиной мною обнаружены очень даже приличные задатки и начатки… Что откуда и куда, нам еще предстоит это выяснить.

Короче, рыцарь Филипп, ваша нареченная невеста генетически способна воспринимать харизму, наши орденские дарования, Дары Святого Духа. При всем при том весьма эффективно в силу ее врожденного модус оператум.

Вы отметили, рыцарь-неофит: при близком контакте наша девочка улавливает психофизическое сходство, душевную единосущность и единородство харизматиков…

Таким подобием, вероятны предрасположенность как к дарованиям инквизитора, так и к работе с телесной ипостасью носителей харизмы. Иными словами, имеется склонность к арматорской креативной жизнедеятельности. Недаром ее в нашу треклятую медицину, кровь из носу, промежду ног, тянет словно на аркане.

Зря, между прочим, ты, чайник неотесанный, на нее бочки катил, будто не врубается в высокотехнологичные железо и софт. Очень даже хорошо фишку софтовую просекает, в программирование по самые бабские придатки влезает. И против умного и глупого железа, хотя бы автомобильного, нет у нее секулярных технофобских предубеждений и предрассудков.

Мне кажется, ты не будешь супротив милой женушки, не последней в арматорах?

Но учти на будущее, милок. Я тебя ей ни за что не отдам. По меньшему счету лет 40, покамест она до кавалерственной дамы-зелота не дорастет, не повзрослеет…

— То-то мне Регул ее во всей фигуристой красе показал. А ты на меня с матюками и кулаками…

— Прошу меня простить, рыцарь Филипп. Я грубо ошиблась, была нетерпима и крайне неучтива.

— Брось, Ника… Чего между своими ни бывает? К тому же, барышня Ника, на арматоров не обижаются.

Сама ведь знаешь! Вас смиренно терпят и все-все вам кротко, великодушно прощают. Об этом во многая букварях неофитских душещипательно, душеспасительно начертано и заповедано. Помню, читал-с…

— …Душевно радуюсь за вас, Филипп Олегыч. Благословение вам заздравное, друг мой, не токмо с грядущим мирским бракосочетанием.

Ваше замечательное дарование инквизитора дозволило обресть нам еще одного потенциального телесного носителя, способного чудотворно восприять Дарования Святого Духа. Однако до благонамеренного орденского посвящения вам в особе вашей будущей супруги придется, увы, обождать год-другой.