Питер Страуб - Дети Эдгара По

— Может, здесь?

Джейн потрясла головой.

— Я живу недалеко, рядом с каналом. Можем пойти ко мне, если хочешь. Там и выпьем.

Парень снова посмотрел на неё сверху вниз.

— Хор’шо, — сказал он очень быстро, пока она не передумала. — Было бы здорово.

Улица позади Хай-стрит оказалась потише. Старый пьянчуга сидел, съёжась, у входа в подъезд, выпрашивал мелочь; Джейн отвела от него взгляд и достала ключи, а парень неловко переминался на месте, воинственно поглядывая на пьяницу.

— Вот мы и пришли, — объявила она, распахивая дверь. — Дома, дома, снова дома.

— Мило. — Парень шёл за ней, восхищённо оглядываясь по сторонам. — Ты здесь одна живёшь?

— Ага. — Джейн стало немного не по себе от этого признания. Но парень только зашёл в кухню, провёл рукой по французскому деревенскому буфету старинной работы и кивнул.

— Ты же из Америки, да? Учишься здесь?

— Угу. Что будешь? Бренди?

Он скорчил гримасу и засмеялся.

— Хор’шо! Пристрастия у тебя недешёвые. Не зря у тебя имя такое. — Джейн озадаченно поглядела на него, а он продолжал: — Клеопатра — забавное имя для девушки.

— Для парня ещё забавнее, — парировала Джейн, и он опять засмеялся.

Достав бренди, она встала в гостиной и стала расшнуровывать ботинки.

— Может, туда пойдём? — предложила она, указывая на спальню. — А то здесь как-то прохладно.

Парень провёл по волосам ладонью, белокурые пряди заструились меж его пальцев.

— Ага, хор’шо. — Он оглянулся. — Хм, а туалет там? — Джейн кивнула. — Скоро вернусь…

Она прошла в спальню, разлила бренди по двум бокалам, которые стояли на ночном столике, и сняла ветровку. На другом столе стояли в изысканных бронзовых подсвечниках длинные свечи, сливочно-белые, толщиной в её руку. Она зажгла их — в воздухе сладко запахло пчелиным воском — и села на пол, прислонясь к кровати. Несколько минут спустя в туалете спустили воду, и парень появился снова. Лицо и руки у него были мокрые, он раскраснелся ещё сильнее, чем раньше. Улыбнувшись, он опустился на пол рядом с ней. Джейн дала ему бокал бренди.

— Будь-будь, — сказал он и выпил всё залпом.

— Будь, — сказала Джейн. Пригубила свой бренди, потом наполнила его бокал. Он выпил снова, на этот раз медленнее. Свечи лили мягкий дымчатый свет на широкую кровать с зелёным бархатным одеялом, горы подушек, тёмно-зелёные, малиновые, шафрановые. Несколько минут они сидели молча. Потом парень поставил бокал на пол. Он повернулся к Джейн, обхватил её рукой за плечи и приблизил своё лицо к её лицу.

— Ну что ж, — сказал он.

Его рот был кислым на вкус, никотин и дешёвый джин пробивались сквозь более явный привкус бренди. Рука, скользнувшая под её блузку, была холодной; Джейн почувствовала, как побежали по её груди мурашки, как съёжился от его прикосновения сосок. Парень прижался к ней сильнее — его член уже стоял — и потянулся к молнии на джинсах.

— Погоди, — пробормотала Джейн. — Пойдём на кровать…

Выскользнув из его хватки, она взобралась на постель и поползла к груде подушек, чтобы достать из-под них то, что было там спрятано.

— Давай сначала немного позабавимся.

— А мы что делаем? — спросил парень слегка обиженно. Но всё же плюхнулся рядом с ней на постель, стянул ботинки, и те со стуком упали на пол.

— Что это у тебя там?

Улыбаясь, Джейн повернулась и показала ему наручники. Парень поглядел на них, потом на неё, усмехнулся.

— Ой-йой. Была, значит, уже в задней комнате…

Джейн выгнула плечи и принялась расстёгивать блузку. Он потянулся за наручниками, но она покачала головой.

— Нет. Это не для меня — пока.

— Дам пропускают вперед.

— Всё для кавалера.

Его ухмылка стала шире.

— С этим не поспоришь.

Взяв его за руку, она осторожно потянула его на середину постели.

— Ложись на спину, — шепнула она.

Он послушался и наблюдал, как она снимала с него сначала рубашку, потом джинсы, потом нижнее бельё. Его член, не совсем твёрдый, склонился вниз; когда она провела по нему пальцами, парень тихонько застонал, взял её ладонь и попытался прижать её.

— Нет, — прошептала она. — Не сейчас. Дай мне руку.

Она застегнула наручники вокруг его запястий, вокруг щиколоток, присоединила к каждому по нейлоновому поводку и начала обматывать их вокруг столбиков кровати. Это заняло больше времени, чем она предполагала; трудно было затянуть их, чтобы парень не мог пошевелиться. Он лежал и, выгнув шею, настороженно следил за её движениями, его глаза блестели в свете свечей, дыхание учащалось.

— Вот. — Она села на пятки и стала смотреть на него. Теперь его член стоял, как палка, волосы в паху и на груди рыжели в неярком свете. Он смотрел на неё, проводя бледным языком по губам.

— Попробуй, убеги, — прошептала она.

Он слегка поёрзал, его руки и ноги косым крестом белели на тёмно-зелёном поле.

— Не могу, — хрипло сказал он.

Она стянула сначала блузку, потом нейлоновую юбку. Под ними ничего не было. Наклонившись вперёд, она провела пальцами от ямочки у него под горлом к груди, накрыла ладонями его соски, а потом повела руку дальше, к бедру. Его плоть была тёплой, короткие волоски мягкими и влажными. Её дыхание участилось; внезапно её затопила тёплая волна, медовая жидкость заполнила ей рот. Над её бровями длинные волоски выпрямились и разлетелись в стороны: подняв голову к свету, она краем глаза видела их — два усика, чёрных и блестящих, как проволока.

— Какая ты секси. — Голос парня был хриплым. — Господи, ты…

Она ладонью закрыла ему рот.

— Попробуй, убеги, — сказала она, на этот раз повелительно. — Попробуй, убеги.

Он изогнулся торсом, одеяло вокруг него пошло тёмными складками. Она ногтями провела по его груди, он вскрикнул и застонал:

— Трахни меня, о, господи, трахни…

— Попробуй, убеги.

Она ласкала его член, едва касаясь пальцами тугой головки. Он кончил со стоном, безуспешно пытаясь прижать к ней свой пах. В тот же миг Джейн вскрикнула, наслаждение пронзило её стрелой, от бровей до груди и вниз, к паху. Она качнулась вперёд, вскрикнула и, задев головой о бок парня, распласталась поперёк кровати. С минуту она лежала, а мир вокруг неё пульсировал и сворачивался в мириады кристаллических форм, и в каждой — ряд свечей, изгиб длинного мужского бедра, плавно переходящего в живот. Она судорожно перевела дыхание, пламя позади бровей медленно остывало; потом толчком заставила себя сесть рядом с ним. Его глаза были закрыты. Тонкая ниточка слюны заполнила бороздку между подбородком и ртом. Без задней мысли она приблизила к нему лицо и поцеловала его в щёку.