Николай Переяслов - Перед прочтением — сжечь!

— Но она нам здесь и ни к чему, поскольку с этого месяца в подвале круглосуточно работают печатники, — попытался я объяснить ситуацию. — Да и к тому же… У нас уже есть «крыша».

— Что-что у вас есть?

— «Крыша». Ну, это… как вам сказать… Короче, безопасность работы типографии нам гарантировал сам Дружбайло. Мирон Трофимович.

— И вы что — платите ему деньги?

— Естественно.

— Кх-м, — на какое-то мгновение задумался говоривший. — Ну, ничего, это нисколько не меняет дела. Дружбайло оберегает вас от «наездов» мафии, а мы будем обеспечивать защиту от хулиганов и грабителей.

— Кто это — «мы»?

— Общество любителей «Жигулёвского». Сегодня же к вам придут наши ребята, и вы должны будете оформить их на должности охранников. На тех же самых условиях, что и представителей фирмы «Супер-КЛИН».

— Вплоть до обеспечивания их пивом «Клинское»?

— Нет, этот пункт договора следует изменить. Пиво будете покупать местное, в тех магазинах, которые вам укажут. В противном случае… Впрочем, я бы не хотел заканчивать наш разговор в тоне угроз. Вы меня понимаете?

— Я вас понимаю, — ответил я. — Но сперва я должен посоветоваться со своими товарищами. У нас ведь коллегиальное руководство. Так что позвоните завтра к вечеру. Тогда и договоримся, приходить ли вашим ребятам для заключения договора, и если да, то — когда…

Я пересказал состоявшийся разговор Лёхе и Витальке, и мы решили, что для начала нам надо встретиться с Дружбайло. Уж, коли он взялся за обеспечение безопасности нашего издательства, так пусть, в конце концов, и разбирается со всеми этими любителями «Жигулёвского», иначе, за что же ему тогда деньги платить?

Мы попробовали было прямо тут же связаться с ним по мобильнику, но телефон начальника милиции либо не отзывался, либо отвечал нам короткими гудками. Так до конца дня и не переговорив с ним, мы решили завтра с утра пойти прямо в УВД и уж там-то наверняка встретить нашего полковника и напомнить ему о взятых на себя обязательствах…

Глава 5

КОШМАР НАЧИНАЕТСЯ

…Но встречи с Дружбайло не получилось. Придя утром в Управление внутренних дел, мы узнали, что полковника сегодня не будет, так как он ещё вчера вечером уехал в областной центр на совещание. Подосадовав на невезение, мы уже хотели было убираться восвояси, как в эту самую минуту в коридоре — прямо за дверью приёмной — послышался чей-то достаточно громкий голос:

— Привет, Санёк! Ты куда это так разбежался?

— Да надо срочно ехать на озеро Круглое! Мне только что позвонил по сотовому Мирон Трофимович и сказал, что он поехал туда с утра порыбачить, да забыл у себя в кабинете баночку с червями.

— Это на какое Круглое? Что по дороге на 3–3 бис?

— Ну да! Я прямо туда сейчас и лечу, только вот заберу в его кабинете наживку, — и, не замечая нас, в приёмную вбежал паренёк в милицейской форме с бренчащими на зажатом в руках брелке ключами от машины.

— Маш! Я тут возьму на столе у Мирона Трофимовича… — начал он прямо на ходу объяснять секретарше цель своего столь поспешного вторжения в кабинет начальства, но, встретившись с её предостерегающим взглядом, оглянулся на нас и замолчал.

— Ладно, — подал голос Лёха, — мы придём к нему завтра. До свидания! — он кивнул головой секретарше, и мы торопливо покинули приёмную.

— Я знаю, где это озеро, — полушёпотом произнес он, когда мы оказались в коридоре. — И сейчас мы возьмём наш автобус и махнём прямо туда. О таких делах как раз лучше всего-то и говорить не в официальной обстановке…

Мы сели в нещадно эксплуатируемый нами «РАФик» Виталькиного брата Шурика и тот, вырулив за пределы города, повез нас по неширокой, но асфальтированной дороге в направлении шахты № 3–3 бис. По сторонам шоссейки, радуя уставшие от серых стен нашего подвала глаза, лежали размежёванные зелёными посадками акаций поля пшеницы с покачивающимися на лёгком ветерке колосьями, в которых сквозь миниатюрные рюкзачки пшеничных зерен уже просвечивала энергия накапливаемого в них за время созревания солнца.

Автобус сделал поворот на грунтовую дорогу, попетлял среди оврагов и небольших перелесков и вскоре остановился на широкой поляне, за окаймляющей которую полосой деревьев виднелась голубая вода озера. Мы выпрыгнули из «РАФика» на землю и направились к берегу.

— И где нам его тут искать? — проворчал я, раздвигая прибрежные заросли.

— Да вон они! — выглянув через моё плечо, воскликнул Лёха. — На той стороне, видишь? Вон Дружбайло, Вспученок, Киль… Он что, уже вернулся из Лондона? И Шлакоблочко здесь, уже прилетел из Америки… А это кто там рядом?

— Это Ракитный, председатель Общества любителей «Жигулёвского», я как-то ещё во время предвыборной кампании слышал на одном из митингов его выступление в поддержку Шлакоблочко, — подсказал Шурик.

— Смотри, смотри! — перешёл вдруг на шёпот Лёха. — Это там с ними не Глан Обалдян? Точно, он! Видишь?

Я тоже узнал своего ночного собеседника, приходившего тогда на Мишанину дачу с двумя мордоворотами, хотя сегодня он и был одет, как турист, в какую-то клетчатую ковбойку, старые джинсы и мятую панаму. Спустившись на пару с мэром к воде, они пристроились неподалёку от сидящего на берегу главы районной администрации и забросили удочки. Чуть поодаль, возле дымящегося на поляне костра, возились, варганя какую-то еду, два черноволосых носатых парня кавказского вида.

— А это кто? — кивнул я на них Шурику.

— Чёрные? Да это ребята Ракитного, Рустам и Гази, его помощники по обществу любителей «Жигулёвского». Из-за них как раз весь этот понт насчёт скинхедов и пошёл, им тогда в свалке по рожам досталось, вот Шлакоблочко с Килем и раздули эту историю…

Увидев появившегося на поляне отставного майора Петруненко с удочкой в одной руке и бутылкой «Клинского» в другой, я отпустил раздвинутые ветки и повернулся к автобусу.

— Поехали отсюда. Мы тут ни с кем ни о чем не договоримся. Это же одна компания.

— И что теперь? — уныло спросил Лёха.

— Ничего, — пожал я плечами. — Просто надо всем им платить…

В таком невесёлом расположении духа мы сели в автобус и возвратились в город. Хочешь — не хочешь, а начатое надо было доводить до конца, тем более что книги сплошным потоком уходила в магазины.

К концу рабочего дня состоялся ещё один телефонный разговор с Ракитным, и уже со следующего утра у нас в издательстве появились два облачённых в чёрную форму охранника с надписью «Security» на рукавах и пластиковыми дубинками у пояса, которые оборудовали себе пост у входа в подвал, установив там два крутящихся кожаных кресла и однотумбовый стол с тумбочкой, в которую мы и поставили обусловленные подписанным тут же договором шесть бутылок «Жигулёвского». Парни додежурили до вечера, а на ночь их сменила другая пара — те самые Рустам и Гази, которых мы видели вчера у костра на берегу озера Круглого.