Наташа Мостерт - Сезон ведьмовства

— Ты лжешь. — Фрэнки не так легко было провести. — По глазам вижу, на тебя подействовал «скачок». Это твой первый раз с тех пор, как… — Она тактично умолкла, затем, очевидно, прочла ответ на лице Габриеля. — Ясно. Представляю, каково тебе сейчас.

Он пожал плечами. «Скачок» отнял у него много сил, но зато вызвал прилив возбуждения. Габриелю все еще не верилось, что это произошло. По всей видимости, удачное стечение обстоятельств. В идеале для выхода в «скачок» требовалось, чтобы «видящий» управлял мозговыми импульсами с диапазоном колебаний от четырех до семи в минуту. Такие медленные тета-волны характерны для глубокой медитации и создают оптимальное умственное состояние для перехода на иной уровень сознания. Когда Габриель ушел в «скачок», его тело было полностью расслаблено. С ним обычно так и случалось: «скачок» происходил на стыке полуяви-полусна.

— Итак, приступим к разработке плана.

— Что конкретно ты задумал?

В голосе Фрэнки сквозило недоверие.

— Нужно, чтобы ты как-нибудь пригласила сестер к себе на ужин и я бы точно знал, что дом пуст.

Она с сомнением закусила губу.

— Ну же, Фрэнки. Рискнем.

— Кажется, у тебя поменялся репертуар. Воровские штучки раньше не входили в список твоих талантов.

— При чем тут воровские штучки? Я просто приду на экскурсию.

Фрэнки нахмурилась, но Габриель видел, что она постепенно примиряется с его идеей.

— Ладно, — вздохнула она. — Только Уильяму я пока ничего говорить не буду. Он очень уважает Морриган и Минналуш.

Может быть, даже чересчур уважает, подумал Габриель, и, может быть, миссис Уиттингтон это не по душе? Фрэнки взглянула на часы и взяла в руки сумочку.

— Извини, мне пора. У меня деловое свидание. Как только вернусь домой, позвоню сестрам и приглашу их в гости.

— Договорились.

У дверей Фрэнки обернулась:

— Ты сказал, что во время «скачка» ощущал эту женщину как личность. Что ты чувствовал? Ее злобу?

— Не злобу. Алчность.

— Алчность?

— Мне трудно объяснить. Не жадность как таковую, а скорее неутолимую жажду познания, любопытство. Да, пожалуй, именно любопытство. Только очень сильное, ненасытное. Так сказать, любопытство в квадрате.

— Касательно чего?

— Понятия не имею, — пожал плечами Габриель.

Когда дверь за Фрэнки закрылась, он осознал, что дал не совсем точное описание. На самом деле женщина в маске, которая так испытующе смотрела ему в глаза, излучала всепоглощающее любопытство, однако от нее исходила и другая эмоция. Более мощная и простая. У бассейна стояла женщина, чьи надежды не оправдались. Главное чувство, которое ею владело, можно было назвать одним словом. Разочарование.

Разочарование — самое тяжелое чувство. М. согласна со мной, но говорит, что человека снедает изнутри не разочарование, но сожаление.

Вчера ночью мы закончили комнату Тота. Я рада, но в то же время ощущаю пронзительную пустоту. Как и М., я мечтаю найти нового партнера для игры. Не сомневаюсь, он обязательно появится, это лишь вопрос времени.

Интересно, каким он будет? Р. был искателем, невинным ребенком. А что, если М. права? Что, если нам действительно нужен кто-то с более горячей кровью в жилах? Не только искатель, но и воин.

Где он сейчас, наш будущий игрок? О чем думает в эту самую секунду?

ГЛАВА 7

Монк-хаус был единственным зданием эпохи королевы Виктории среди целой улицы элегантных георгианских домов. Он неуклюже громоздился на углу: нескладный и вызывающий в своей непохожести. Дом был сложен из темно-красного кирпича, а двускатная крыша с остроконечным коньком и закрытый балкон, выпирающий сбоку, недвусмысленно намекали на готический стиль. День клонился к вечеру, и тонкие свинцовые переплеты витражных окон в лучах солнца блестели медным золотом, отчего казалось, будто за стеклами пылает огонь.

Передняя часть здания располагалась вровень с фасадом соседнего дома, парадное крыльцо хорошо просматривалось из окон с противоположной стороны улицы. Дверь запиралась на два замка, и Габриель уже выяснил, что один из них — надежный механизм фирмы «Брама». Через этот вход внутрь ему не попасть. Лучше воспользоваться садом позади особняка и забраться в дом через застекленные створчатые двери, которые ведут в гостиную. Габриель мысленно поблагодарил Фрэнки за полезную информацию, так как задняя часть дома не была видна с улицы. Стена длиной в двадцать метров и не менее четырех метров в высоту обеспечивала не только полную неприкосновенность частной жизни, но и достаточную безопасность. Преодолеть такую стену — трудная задача.

Однако за углом дома располагался узкий проход, а в стене — низкая дверца. Габриель предположил, что через нее хозяева выставляют на улицу мешки с мусором, которые позже забирает машина. Несколькими днями раньше он уже изучил этот проулок, тогда же разглядел и маленькую деревянную дверку. Замок на ней был самым обычным. Габриель знал, что легко с ним справится.

Он нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю «ягуара». Скорей бы уж вылезти из машины. Хотя солнце и растеряло почти весь свой жар, в салоне стояла адская духота. Рубашка Габриеля намокла от пота и прилипла к коже в тех местах, где спина соприкасалась с кожаной обивкой сиденья. Он пристроил автомобиль примерно за полквартала от Монк-хауса, так чтобы видеть особняк сбоку. Пока не замечалось никакого движения.

Габриель бросил взгляд на часы: без десяти семь. Сестры, по-видимому, опаздывают. Фрэнки сообщила, что они приняли ее приглашение на аперитив и ужин. Времени, чтобы осмотреться, у Габриеля предостаточно. Он также взял с собой мобильный телефон. Фрэнки позвонит ему, как только Морриган и Минналуш соберутся домой. Хотя Габриель рассчитывал справиться намного раньше, ему все же не хотелось быть застигнутым.

К дому подъехало черное такси. Водитель поднялся на крыльцо и позвонил в дверь; проговорил что-то в домофон, дождался ответа, затем вернулся в машину и завел двигатель.

Габриель ждал. Из дверей никто не выходил.

Сегодня днем он побывал в квартире Роберта Уиттингтона, воспользовавшись ключом, который дала ему Фрэнки. Габриель провел там почти час — открывал шкафы, изучал содержимое ящиков и полок. Визит произвел на него гнетущее впечатление. В квартире стоял унылый дух заброшенного жилья. Кроме того, многое указывало на то, что хозяин был беспокойной, мятущейся душой.

Книги по самосовершенствованию соседствовали с томами по астрологии, буддизму и гаданию на картах Таро. На стене висели две картины: постер телесериала «Секретные материалы» с девизом «Я хочу верить» и традиционно приукрашенный портрет Че Гевары. Полки были заставлены свечами, кристаллами и статуэтками Будды в разных видах — то пузатого и веселого, то устрашающе аскетичного.