Брендон Александер - Поцелуй тьмы

Прю была уверена, что призрак — не Робер.

Но почему же тогда ожерелье оказалось у них обоих?

Глава 7

Ночью Прюденс заворочалась в постели и почувствовала, что он снова рядом. Полночный призрак.

Он был с ней, заполнял ее сознание и доставлял плотское удовольствие. Он будто бы состоял из плоти и крови, но в то же время и за границами реального мира.

Они снова находились у Ллойда Клэйборна, и на шее у Прюденс красовалось ожерелье, а изумруд грел кожу у нее под горлом.

Без всяких вступлений призрак безраздельно завладел ее губами. Чудесный поцелуй просто потряс Прю.

Как может мужчина целоваться с такой невероятной силой? Да разве женщина сможет ему сопротивляться?

Он оторвался от нее, как обычно пряча лицо в тени. Прю хотела потрогать его волосы или щеку. Убедиться, что он реален и не плод ее воображения.

Призрак прикрыл изумруд ладонью. Камень стал нагреваться, и зеленый луч прошел сквозь его пальцы.

Прюденс зажмурилась от яркого света, почти ослепившего ее.

Она почувствовала, что мужчина поднимает руки выше, к самому ее горлу. Он поглаживал ее кожу, заставляя вздрагивать всем телом.

Потом его ладони напряглись и большие пальцы надавили на дыхательное горло. Прю начала паниковать, а он все крепче сдавливал ее горло, перекрывая кислород. В ушах начало звенеть, в висках бешено пульсировала кровь. Она выкатила глаза, пыталась поймать ртом воздух.

Его руки стали холодными, как смерть, а ее тело начало слабеть. Но она не падала. Полночный призрак держал ее, продолжая сжимать руками шею. Сильнее… сильнее…

Прю проснулась, не сразу поняв, где находится.

Тяжело дыша, осторожно ощупала шею и огляделась. В окно ее спальни били яркие лучи утреннего солнца.

Ее спальня. Она была в своей спальне, и ей ничто не угрожало.

— Значит, мне всего лишь приснился кошмар, — пробормотала Прюденс. Однако она чувствовала, что не только приснился и больше, чем простой кошмар. Слишком правдоподобным, слишком реальным он казался. Мужчина из снов пытался убить ее. Ужас, испытываемый жертвой, доставлял ему такое же удовольствие, как и поцелуи.

Она вздрогнула. Довольно! Таинственный призрак стал злым. Она не могла и не хотела больше думать о нем. А если она не будет о нем думать, то он не будет больше ей сниться.

— О нет! — Она взглянула на часы и вскочила с постели. Опять проспала! У нее осталось всего сорок пять минут на то, чтобы добраться до «Бакленда» и подготовиться к большому субботнему аукциону. Если она опоздает, Клер убьет ее сразу или изжарит на медленном огне.

Прюденс быстренько приняла душ, проклиная спешку. Горячие струи приятно обволакивали ее, возвращали к жизни, смывая паутину ночного кошмара.

Одеваясь, Прю вновь мысленно вернулась к полночному призраку. «Надо же. Значит, его так просто не вымоешь из своего сознания. Он стал как будто частью меня, — подумалось ей. — И если честно, мне по-прежнему хочется оставаться с ним».

Содрогаясь всем телом, она опустилась на край своей кровати. Ее поведение совсем не соответствовало ее натуре. Прюденс Холлиузл была деловой женщиной, имела ясную голову, холодно держалась с мужчинами, во всяком случае не сходила по ним с ума. Особенно по тем, что пытались убить ее, хотя бы и во сне.

«Так что же я делаю? — спрашивала она себя. — Точнее, что мне делать дальше?»

Единственное, чего ей действительно хотелось, — узнать, кем же был тот мужчина. Ведь даже после кошмара она твердо желала увидеть его в реальном мире.

Прю вспомнила о новогодней вечеринке в доме миллионера и подумала о том, что можно достать копию списка приглашенных. Может быть, сам Ллойд Клэйборн появится сегодня на аукционе, и можно будет задать ему несколько совершенно невинных вопросов.

Теперь, когда у нее появился план, ей стало немного легче. Прю побрызгала духами себе на запястье и понюхала.

Запаха не было.

«Должно быть, духи давно выветрились», — подумала она и бросила пузырек в мусорное ведро.

Открыла новый пузырек и побрызгала на себя. Вдохнула полные легкие. И снова не почувствовала аромата. «У меня уже совсем нет времени», — подумала Прю, бросая и этот пузырек.

И все-таки, прежде чем одеться, надушилась из третьего.

Войдя на кухню, Фиби удивилась, застав там Пайпер, глядящую в газету с отсутствующим видом. «Как будто кто-то умер, — пронеслось в голове у младшей сестры. Она тут же вспомнила о Билли и подумала: — Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо!»

— Что стряслось? — спросила Фиби. Посмотрев на лицо сестры, она испугалась еще сильнее.

— Все, — ответила Пайпер и со стоном швырнула газету на стол.

Фиби посмотрела на первую полосу. Там красовалось цветное фото женщины, на которой была лишь верхняя часть пурпурного платья, а нижняя болталась на лодыжках.

— «Неизвестная вызвала скандал», — прочла Фиби с отвращением. — Подумать только, на что способны некоторые, чтобы привлечь внимание!

Пайпер снова застонала. Обернувшись к ней, Фиби увидела на ее лице ярость.

— Фиби, это же я! — произнесла она.

Младшая сестра снова перевела взгляд на фото. Пурпурное платье, пурпурный обрывок подола. «О боже!» — подумала она, узнав то, что осталось от прекрасного наряда, который заказала Пайпер.

— Какая-то женщина наступила мне на подол, — стала объяснять та. — Она стояла, а мы с Джеком продолжали идти. И мой подол остался у нее. Я еще ни разу не переживала такого унижения!

— И что же ты сделала? — спросила Фиби с сочувствием.

— А что мне оставалось? Остановила время. Потом установила рекорд в спринте на десятисантиметровых каблуках. — Пайпер зарылась лицом в ладони. — Как я теперь покажусь на глаза Джеку?

— По-моему, он не узнает о том, что произошло, — сказала Фиби.

— Вряд ли. Когда я остановила время, его ослепила вспышка, и он зажмурился. А когда открыл глаза, я уже исчезла. Как облако дыма.

— Ты должна позвонить ему и все объяснить, — сказала Фиби задумчиво.

Пайпер подняла голову:

— Не знаю, смогу ли. Что же я ему скажу?

— Правду, — Фиби выставила перед собой руку. — Кроме того, что остановила время. Вы сошлись еще недостаточно близко, но он сможет понять и простить тебя. А если не сможет, он не стоит твоего внимания.

— Спасибо. Ты меня по-настоящему поддержала. — Пайпер вздохнула, преисполненная глубокого страдания. — Джек мне очень нравится. И каждый раз, когда мы встречаемся, что-нибудь случается.

— Но это еще не самое страшное из того, что происходит рядом с тобой, — пробормотала Фиби.