Пауль Локамп - Есть время жить-2

– Золото???

– Да, золото. В первую неделю ещё торговали едой – за золото. Потом эту точку разграбили бандиты, говорят, теперь где-то в другом месте торгуют. Дайте мне покушать немного, а? Ведь у вас есть?

Айвар принёс ему два армейских пайка и, немного поморщившись, подал в руки.

– Держи. Извини, больше нет.

Когда мы отъехали от дома, Айвар закурил, немного помолчал и спросил:

– Представь, половина выживших в этом городе – такие же сумасшедшие, как твой бывший сосед. Он ведь реально с ума сошёл. Как та баба, в лесу.

– Тут, боярин, любой с катушек съедет. Посиди месяц взаперти. Без воды, света, впроголодь и в постоянном ожидании. Не удивительно, что крыша поехала.

– Ладно, Робби, хорош кататься, давай доедем до оптовой базы, глянем, как там дела. Вдруг что-нибудь урвать получится?

В районах, где людей было больше, и нежить более активно двигалась. Особенно в районах индивидуальной застройки. Частные дома, в общем. Как правило, это окраины города. Видели (издалека, правда) несколько частных, хорошо укреплённых домов. Соваться туда не стали, – на стук ответят пулей и будут правы. Пока мы петляли между завалами брошенных машин, неподалёку мелькнули блестящие спины морфов. Интересная вещь, кстати – на них волосяной покров, как правило, отсутствует. Даже на собаках. Облезлые какие-то. А машин… Было такое ощущение, что на некоторых улицах их специально выстраивали. Дворы пустые, а дороги забиты напрочь. Томас правду сказал – массовый исход людей из города обернулся пробками, заторами, драками и, как следствие – смертью. Так и вытягивались на некоторых улицах длинные ряды машин. Представляю, что здесь творилось в первые дни бегства. До сих пор на асфальте можно было различить отдельные фрагменты тел, огрызки костей.

– Ну что, боярин, теперь понял, куда они все подевались? – тихо спросил Айвар. – Или ещё поищем?

– Да нет, пожалуй, мне этой картины хватит по уши…

Да, охренеть, мягко говоря, было с чего. На торговой базе было не протолкнуться… от покупателей. База занимала целых два квартала, и теперь по ней шлялись мёртвые. Мышечная память, по-видимому, заменила нежити сгнившие мозги – все зомби, словно разлитая по карте города ртуть, собирались в определённых местах. Базы, магазины. Это, конечно, не новость, но эти места и живым интересны. Не полезешь же в магазин мародёрить, когда там мёртвые стоят? Да, именно стоят. Смирно, как манекены. Такое ощущение, что зомби впадают в спячку, когда им жрать нечего. Всё-таки живые люди – вещь такая; как там в фильме говорили: «туда-сюда, в ресторан сходиль и кончились». А нежити регулярно надо питаться. Они друг друга не кушают, им ближние как источник белка не подходят. Что, выгодно отличает зомби от людей, надо заметить. Последние, даже в мирное время любили своими ближними питаться. Пусть пожирали в переносном смысле, но не менее качественно.

– И так по всему миру, представил? – спросил Айвар.

– Угу. А ещё у меня спрашивал про Астиных родителей. Они, в лучшем случае, так же бродят. В худшем, сошли с ума. А ты рвёшься к морю, будто солёной воды не видел.

– Мы обещали её отвезти, – напомнил мне коллега, – если ты забыл. Тем более, её родители живут не в Клайпеде, а в деревушке, недалеко от этой, как её, Карклине, что ли?

– Понял, к чему ты клонишь. Ладно, один хрен. Альгис проверит машину и поедем. Может, и правда живы…

Роберт

21 апреля, Три часа дня. Центр города. Каунас.

Парень вляпался по уши. Накрепко. Ещё бы немного – и захлебнулся, как в старом анекдоте. Хорошо, что проезжая, заметили клубок маленьких тел, которые пытались добраться до человека, засевшего на крыше киоска Lietuvos Spauda (Печать Литвы, литовск.) Я такое видел впервые, Айвар, по-моему, тоже. Стая зомби-собак. Достаточно шустрые, но ещё не превратившиеся в морфов. Мы и раньше замечали, что морфы не стайные создания. Целая банда облезлых дохлых собак. Для активности еды в городе хватало, а для дальнешей трасформации – не очень. Вот они и рвались добраться до одинокого человека. Рядом, у обочины, стоял маленький джип, Suzuki Samurai. По виду – паркетник, а на самом деле – очень удачная машинка. Если не ошибаюсь, их создавали для японской армии. И вот, этот японец с пробитым колесом стоял у обочины, а его хозяин вертелся на крыше, пытаясь отстреляться от собак. Угу, щаз… Из пистолета. Эти собаки носились как бешеные, прыгали, скалили зубы и даже прилавок в бессильной ярости грызли. В общем, всем своим видом показывали, что прессу они не любят. Ну а кто любит-то, этих борзописцев?

– Тут дробовик нужен, – заметил Айвар, подруливая к киоску.

– Ага, Бенелли, – не преминул съязвить я. – Тормози уж, стратег.

Первую парочку собак снял я. Мне надо было кого-нибудь убить. Просто душа требовала крови, пусть и этой, вязкой, которой наполнены зомби.

Стреляли, не выходя из машины, только слегка приоткрыв окна. Собаки сразу потеряли пятерых из своры, потом стая разделилась. Часть отбежала и скалила зубы в отдалении, вторая бросилась на машину. Этим повезло больше – сдохли быстрее. Когда они начали прыгать на двери, мы просто поджидали момент и били их в голову. Стрелок, сидящий на крыше, стрелять перестал – или патроны кончились, или боялся в нашу машину попасть. Вид этих тварей разозлил меня окончательно, будто внутри гранату взорвали. Когда одна из собак прыгнула на окно, я схватил её за горло и с удовольствием выстрелил в голову. Оставшаяся нежить отбежала, а я перезарядил пистолет и выбрался наружу.

– Ну, идите сюда, твари, – поле зрения сузилось, я видел только собак, скаливших в мою сторону зубы. Вскинул Сайгу к плечу и на одном дыхании расстрелял оставшихся. Когда последняя упала, я опустил ствол и сквозь зубы, с шумом, выдохнул:

– С-с-с-суки…

Сердце стучало, словно напоминая о своём существовании, в висках билась кровь. Напряжение последних дней понемногу отпускало, выпуская меня на свободу, в этот долбанный мир, из цепких лап страха.

– Ты чего, Робби, сдурел? – ко мне подскочил Айвар и рванул за плечо. – Куда ты нахер полез?

– Всё нормально, Айва, – сказал я, – вот теперь всё точно нормально…

– Я извиняюсь, джентльмены, что прерываю вашу забаву, – с крыши подал голос парень, – но хотел бы напомнить о своём существовании и искренне поблагодарить за помощь. Если бы не вы, эти милые друзья человека употребили бы меня на обед.

Мы повернулись в его сторону; не знаю, как Айвар, а я, когда из машины выскочил, про этого «альпиниста» напрочь забыл. Если бы во время стрельбы он дернулся, гарантированно получил бы от меня пулю.

По прибалтийским меркам невысокий, где-то метр восемьдесят, не больше. Светловолосый, с весёлыми, серыми глазами. На правой щеке шрам, скорее всего, резаный. Полувоенная одежда, жилет серого цвета. Такие жилеты любят рыбаки и фотографы – карманов много. На голове бандана…