Фрэнсис Вилсон - Замок

— Пока пусть будет так. Возможно, на следующий год я приду послушать, что ты добавила.

— А разве к следующему году твоя книжка еще не выйдет?

У Магды перехватило дыхание.

— Боюсь, что нет.

— Почему нет?

Не желая отвечать и пытаясь сообразить, как бы ей вежливо уйти от ответа, Магда сделала вид, что занята упаковкой мандолины. Но ничего путного на ум не шло. Не поднимая головы, она сказала:

— Мне нужно найти другого издателя.

— А что случилось с прежним?

Магда не отрывала глаз от пола. Она чувствовала себя неловко. Это было самым большим ударом в ее жизни, когда издатель отказался выполнять договор.

До сих пор было больно вспоминать об этом.

— Он передумал. Сказал, что сейчас не самое подходящее время для издания сборника цыганских мелодий.

— Особенно когда составитель — еврейка, — понимающе добавила Йозефа.

Магда быстро глянула на старуху и вновь уставилась в пол. Насколько верно сказано, подумала она. К горлу подкатил комок. Ей не хотелось продолжать эту тему.

— А у тебя как дела?

— Ужасно.

Передернув плечами, Йозефа отложила инструмент и взяла карты. На старухе был традиционный цыганский наряд: цветастая блузка, полосатая юбка, яркий платок. Бешеное сочетание красок и тонов. Она машинально перетасовывала колоду.

— Я почти не гадаю. Иногда приходит кое-кто из постоянных клиентов, а сама никуда не хожу, с тех пор как с меня взяли подписку.

Магда догадалась об этом еще утром, когда подходила к кибитке. С двери исчезла табличка с надписью «Домна Йозефа. Гадание», а также диаграммы и каббалистические знаки с окон. Она слышала, что Железная гвардия приказала всем цыганам оставаться на местах и «не причинять неудобств» гражданам.

— Значит, цыгане тоже попали в немилость?

— Мы, ромы, всегда были в немилости, во все времена и везде. Нам не привыкать. Но вот вы, евреи… — Она сокрушенно покачала головой. — Мы кое-что слышали… Ужасные вещи творятся в Польше.

— Мы тоже об этом слышали. — Магда с трудом сдержала всхлип. — Но и нам не привыкать к гонениям.

Во всяком случае, некоторым из нас, подумала она. Только не мне. Я никогда к этому не привыкну.

— Боюсь, дальше будет хуже, — добавила Йозефа.

— Ромам нечего бояться.

Магда чувствовала, что ее слова звучат зло, но ничего не могла с собой поделать. Мир превратился в сущий ад. Магда отрицала неизбежное, иначе как же еще она могла защититься? Ужасные слухи, которые ходили о евреях, не могли быть правдой. И о цыганах тоже. Поговаривали, будто на периферии Железная гвардия окружала таборы, всех цыган подвергали стерилизации и отправляли на каторжные работы. Это, должно быть, лишь злобные слухи, страшные сказки. И все же со всеми ужасными вещами, творящимися вокруг…

— А я и не волнуюсь, — продолжала между тем Йозефа. — Разрежь цыгана на десять частей и вместо него получишь десять новых цыган.

Магда была твердо убеждена, что, проделав подобное с евреем, не получишь ничего, кроме мертвого еврея. И она попыталась сменить тему разговора.

— Это у тебя что, гадальная колода? — Она прекрасно знала, что у Йозефы в руках гадальные карты.

Йозефа кивнула.

— Хочешь погадаю?

— Нет, спасибо. Не верю я в это.

— Говоря по правде, я и сама не всегда верю. Как правило, карты ничего не говорят, поскольку им нечего сказать. Поэтому мы сочиняем, как в музыке. Девушкам я говорю, что скоро они встретят красивого парня, а парням — что дела их вот-вот пойдут на лад. Что же в этом плохого?

— И никакого предсказания…

Йозефа пожала плечами.

— Иногда карты говорят правду. Хочешь попробовать?

— Нет. Спасибо, не стоит. — Магда не желала знать, что ждет ее в будущем. Во всяком случае, ничего хорошего. Такое у нее предчувствие.

— Ну, пожалуйста. Это мой тебе подарок.

Магда заколебалась. Ей не хотелось обижать старую Йозефу, и потом, разве цыганка только что не сказала, что карты ничего не говорят? Может быть, она сочинит для нее красивую историю.

— Ну ладно…

Йозефа протянула через стол колоду:

— Сними.

Магда сняла верхнюю часть, Йозефа переложила ее вниз и начала раскладывать карты, не переставая говорить.

— Как дела у твоего отца?

— Боюсь, не очень хорошо. Он почти не встает.

— Какая жалость. Нечасто встретишь человека, который понимал бы цыган так, как твой отец. А медведь Йошки не помог ему вылечить ревматизм?

Магда покачала головой:

— Нет. Да ведь у него не просто ревматизм, а гораздо хуже.

И чего только папа не перепробовал, чтобы остановить прогрессирующее искривление конечностей, даже позволил дрессированному медведю Йошки — внука Йозефы — походить по спине. Но древний цыганский способ оказался столь же бесполезным, как и последние «чудеса» современной медицины.

— Хороший человек. — Йозефа продолжала раскладывать карты.

— Это несправедливо, что он, столько знающий об этой стране, не может увидеть ее снова.

Она нахмурилась и озадаченно умолкла.

— Что случилось? — Озабоченное лицо старухи, пристально разглядывавшей карты, напугало Магду. — С тобой все в порядке?

— А? Что? А, со мной все нормально. Просто карты говорят…

— Плохо, да?! — Магда отказывалась верить в то, что карты могут предсказывать будущее лучше, чем, допустим, внутренности мертвой птицы, но почему-то заволновалась.

— Дело в том, как она легли. Я никогда прежде не видела ничего подобного. Карты, которые ничего не значат, отсеялись. Те, что предсказывают добро, легли справа, а те, что зло, — слева. Странно.

— И что же это значит?

— Не знаю. Спрошу-ка я Йошку. — Обернувшись, она позвала внука, затем снова повернулась к Магде: — Йошка очень хорошо знает карты. Он любил наблюдать за мной, когда был совсем еще маленьким.

Красивый смуглый молодой человек лет двадцати пяти, великолепно сложенный, сияя белозубой улыбкой, забрался в кибитку и кивнул Магде, уставившись на нее своими большими черными глазами. Магда отвела взгляд. Она почувствовала себя голой. Йошка был моложе ее, но это его не останавливало, и он не раз давал ей понять, что хочет ее, однако Магда делала вид, будто не слышит.

Парень глянул на карты, и улыбка сбежала с его лица. Несколько мгновений он постоял нахмурившись, затем сказал:

— Перемешайте, снимите и разложите заново.

Йозефа кивнула, и вся процедура повторилась. На сей раз уже в абсолютной тишине. Магда поймала себя на том, что позабыла о своем скептицизме. Она подалась всем телом вперед и внимательно следила за тем, как ложатся карты на стол. Она ничего не смыслила в гадании и вынуждена была полностью положиться на старую цыганку и ее внука. Но стоило ей взглянуть на их лица, как она тут же поняла: что-то не так.