Месть и пламя - Мара Вульф

же за столом сидела Элени – одна из лучших шпионок Селесты. Этот уговор мы с ним заключим позже. Необходимо обговорить условия, при которых право отвечать за Эстеру перейдет к Алексею. Когда наступит определенный момент и мне придется отказаться от нее навсегда.

Тем не менее, кажется, он все равно меня понял, поскольку едва заметно кивнул.

Бредика хлопнула в ладоши, и дети, которые в это время брызгались водой, с виноватым видом повернулись к ней. Эстера сделала небольшое движение рукой, и расплескавшаяся вода исчезла с пола.

– Она очень способная. – Бредика просияла. – И у нее очень твердая воля.

– Совсем как у ее матери и отца, – тихо заметил Алексей. – Как у ее тети и дяди. – В его голосе нельзя было не уловить боль. – По ее венам течет кровь длинной череды воинов, и я буду защищать ее ценой своей жизни. Делай для этих земель все, что должна, Валеа. Мы позаботимся о безопасности Эстеры. Мне не следовало вчера произносить такие слова. Она – твое дитя.

Я скептически покосилась на него. Неужели он серьезно передо мной извинился?

– Пойдем к королеве. – Бредика взяла обоих детей за руки, когда они подошли к ней. Элени тенью последовала за ними. – И помните, что я вам говорила: не раскрывайте рот, пока Селеста вас о чем-то не спросит, а ты, Дариан, всегда стой на шаг позади Эстеры. В Ардяле она принцесса, и ты должен выказывать ей почтение.

Я присоединилась к ним, а Алексей с Люцианом меня сопровождали.

– Мне это не нравится, – раздался звонкий голосок Эстеры. – Если я принцесса, значит, Дариан – мой рыцарь. Разве он не должен стоять рядом со мной?

Я плотно сжала губы, когда на меня нахлынули воспоминания о первой встрече с Николаем. У нас был похожий разговор, а теперь оказалось, что мне предстояло спасти рыцаря. Вот только мои перспективы, увы, выглядели весьма плачевно.

Мне так хотелось, чтобы Николай хоть раз увидел свою дочь, но если я попрошу Нексора и он исполнит мое желание, то в итоге это будет еще более жестоко, потому что потом он снова запрет душу Николая. Впрочем, возможно, колдун и так уже позволил Николаю на нее взглянуть. Если так, то Николай наверняка меня возненавидел.

Стражники не позволили мне войти, и я была вынуждена наблюдать, как Бредика и Элени исчезли за дверью в покои Селесты вместе с моей дочерью и Дарианом.

– Подождешь здесь? – обратилась я к Алексею. – Мне нужно кое-что сделать. – То, что нельзя откладывать, а сейчас представилась удачная возможность, пока Нексор и Селеста заняты своими делами. Стригой кивнул, даже не спрашивая, в чем дело. – Я хочу, чтобы с ней постоянно кто-то был. Ты, Кайла, Лупа или Селия.

– До поры до времени королева не тронет ни волоска на ее голове, – заявил сопровождавший нас Люциан.

Он не доверял Алексею или почему еще ведьмак от него не отходил? Может, это приказ королевы?

– Я не боюсь, что она причинит ей физическую боль, – ответила я. – Но она посадила под замок Анкуту, собственную дочь. А с внуком, моим отцом, творила такое, что заставило его бежать и сковать свою силу. Он отрекся от своей сути из-за нее.

В результате Лупа, Кирилл и я пребывали в полном неведении. С Эстерой я такого не допущу.

– Она выжила среди людей, – попытался успокоить меня Алексей. – Ее не так-то просто сломить.

– Она еще такая маленькая.

Руки затряслись, и я уже была на грани нервного срыва. Вся моя сила оказалась совершенно бесполезна.

Алексей притянул меня к своей груди, и я не сопротивлялась. Он нежно гладил меня по спине, пока я судорожно всхлипывала.

– Мы не позволим им победить, – прошептал он так тихо, чтобы не услышали стражники, неподвижно застывшие перед дверью. – Анкута и Милош были одни. А ты – нет. Рядом с тобой друзья. Я не знаю, как обстояли дела в твоих предыдущих жизнях, но мы не дадим сомнительному вкусу на мужчин твоего первого воплощения стать погибелью Ардяла.

Я невольно рассмеялась, чего Алексей и добивался. Он слегка отстранил меня от себя.

– Так-то лучше. А теперь иди и сделай то, что считаешь нужным. У нас все под контролем. Помни, Нексор и Селеста так долго жаждали завладеть источниками магии, что исполнят любую твою просьбу. У тебя есть преимущество. Да, эти двое держат Эстеру в заложниках, но риск того, что ты откажешься вести их к источникам, если они хотя бы пальцем тронут ее, слишком велик, чтобы они решились причинить ей вред. Ни королева, ни колдун не готовы ждать очередного перерождения твоей души. Рано или поздно даже у такого, как Нексор, кончается терпение, кроме того, он хочет тебя. Сконцентрируйся на своей задаче. Найди источник, а мы защитим Эстеру.

По позвоночнику побежали мурашки, но я храбро кивнула. Алексей ни единым словом не упомянул Николая, но все равно был прав. Исполненная решимости, я развернулась и направилась в оранжерею. Нужно было достать гримуар и отнести его в секретный зал. А перед этим добавить в него еще несколько строк, чтобы в следующей жизни не начинать все с нуля. Я с трудом понимала многие записи, когда читала их впервые, и могу поспорить, что мои предшественницы чувствовали то же самое. Переродившись, я должна буду узнать, что больше нельзя входить в бальный зал. Надо отдать должное моей душе: она оказалась довольно скрытной – или же это обыкновенная осторожность? Однако в одном Алексей ошибался: Нексор терпелив и готов на все, чтобы добиться своего. Мой единственный козырь в этой жизни – внешность. Но и она не сможет долго меня защищать, если он поймет, что я все равно не та его возлюбленная Эстера. Женщина, которую он любил, умерла полвечности назад.

Наложив на себя заклинание сокрытия, я пошла по коридорам замка. Трижды случайно чуть не столкнулась с ведьмой и двумя колдунами, которые спешили мимо меня с книгами и свитками пергамента в руках. Когда я проходила мимо кабинетов предводителей ковенов, атмосфера там казалась накаленной до предела, и до меня доносились громкие голоса. Брианна что-то рявкнула, и вскоре из одной из комнат выскочило пятеро новобранцев. Я вжалась в стену, чтобы они на меня не наткнулись, а затем подкралась к открытой двери. Брианна сидела за столом, а перед ней стоял Ярон в своем обычном облике, но с опущенной головой.

– Теперь уже ничего не поделаешь, – между тем говорила ему мать. – Королева с удовольствием оставила бы мастеров в качестве заложников, но корбии их