Ритуал - Смит Лиза Джейн

Finita.

Кэсси так и осталась стоять, где стояла — в дальнем темном углу библиотеки: девушка с сияющими волосами ее даже не заметила.

В пятницу утром Кэсси осторожно подошла к шкафчику: открывать его не хотелось, но, странное дело, стоять и гадать, какой демонический подарок ожидал ее на сей раз, тоже было невмоготу.

Героиня неторопливо, как в замедленной съемке, набрала код. Дверца отворилась.

Кэсси не обладала связками, необходимыми для того, чтобы извлечь крик, достойный этого зрелища, зато обладала глазами, способными расшириться до невероятных пределов и стать в конце концов такими же огромными, как у чучела совы. Рот разверзся в беззвучном оре и приготовился отдать врагам непереваренные остатки завтрака. Эта вонь!..

Внутри лежали горы мясного фарша — сырой массы, больше всего напоминающей освежеванную тушу, отдельные участки которой от тепла уже начали плавно менять цвет с красного на фиолетовый. Они воняли, как…

Как мертвечина. Как труп.

Кэсси с грохотом захлопнула шкафчик, так прибавив прущий во все стороны фарш, что ему пришлось искать лазейку и струйкой потечь из-под дверцы. Они послали ее в нокаут: перед глазами все поплыло, девушка совсем смешалась и стала отступать.

Тут кто- то схватил ее: героиня наивно предположила, что это рука друга, но не тут-то было: через секунду рука предательски стянула рюкзак с ее плеча.

Кэсси обернулась и увидела всего лишь прелестное, но, как обычно, хмурое лицо, злющие темные глаза и неизменную мотоциклетную куртку. Рюкзак просвистел прямо перед ее носом, и бедняжка машинально последовала за ним в полупрыжке.

Вторым участником «картошки» оказался обладатель светлых кудрей, раскосых сине-зеленых глаз и громкого хохота. Это был один из бешеных роллеров — братьев Хендерсонов.

— Welcome to the jungle [11]— радостно прогорланил он, делая пас Деборе.

Злюка подхватила рюкзак и вторую строку песни.

Кэсси металась между ними, как «собачка» в популярной детской игре. Чем горше рыдала бедная девочка, тем громче пели и хохотали малолетние изверги.

Вдруг в поле застланного слезами зрения героини вторглась загорелая рука: она поймала рюкзак и положила конец гоготу.

Обернувшись, Кэсси увидела темноволосого холодного красавчика, который два дня назад утром стоял у школы вместе с Фэй… Господи, неужели прошло всего два дня?! Он был все в той же футболке с закатанными рукавами и в тех же выцветших джинсах.

— Блин, Ник, — запричитал братец Хендерсон. — Ты нам весь кайф обламываешь.

— Пшли вон, — заявил Ник.

— Сам пошел, — огрызнулась Дебора из-за спины Кэсси. — Мы с Дагом просто…

— Да, мы просто…

— Замолкните оба, — Ник посмотрел на шкафчик Кэсси, из которого все так же сочился фарш, и бросил рюкзак девушке. — А ты уматывай отсюда! — приказал он.

Кэсси взглянула в его темно-карие глаза: они были того же цвета, что и бабушкина антикварная мебель красного дерева. И так же, как бабушкина антикварная мебель красного дерева, отражали свет ламп. Глаза не были недружелюбными, просто они смотрели совершенно бесстрастно; глядя в них, казалось, что ничто не трогает их обладателя.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Кэсси; она старалась остановить поток рыданий, но ничего не получалось.

Что- то промелькнуло в антикварных глазах.

— Благодарить меня особо не за что, — произнес их хозяин голосом, в котором слышалось завывание холодных ветров.

Но Кэсси это уже не беспокоило: вцепившись мертвой хваткой в рюкзак, она быстренько исчезла.

Пресловутую записку ей передали на уроке физики. Девушка по имени Тина обронила бумажку на Кэссину парту якобы случайно, сделав при этом совершенно отсутствующее лицо, и невозмутимо проследовала дальше, сев в итоге за парту в противоположном конце класса. Кэсси смотрела на сложенный квадрат бумаги, как на гадюку, которая ужалит сразу же, стоит лишь к ней прикоснуться. В центре квадрата было одновременно дерзким и строгим почерком написано ее имя.

Она медленно развернула бумажку:

«Кэсси, —обращался к ней аноним,  — встретимся на третьем этаже старого научного корпуса после уроков. Думаю, я могу оказаться полезной. Друг».

Кэсси изучала записку до тех пор, пока буквы не начали расплываться перед глазами. После урока она подловила Тину.

— Кто попросил тебя передать мне это?

Во взгляде почтальонши сквозило абсолютное отречение от содеянного.

— О чем ты? Я не…

— Не нет, а да, я видела, как ты обронила записку. Кто тебе ее дал?

Тина окинула коридор взглядом загнанной дичи, ищущей невозможного спасения… и лишь потом зашептала:

— Так уж и быть, меня подослала Салли Уолтман, только она просила никому ни слова. Все, я пойду.

Кэсси преградила девушке путь.

— Где находится старый научный корпус?

— Послушай…

— Где он?

Тина зашептала:

— На другой стороне крыла Е. За автостоянкой. Теперь уже точно пора, пусти меня! — Она вырвалась из железной хватки Кэсси и убежала.

«Друг, как же!» — размышляла героиня. Если бы Салли была другом, она поговорила бы с ней при всех; если бы она была другом, она осталась бы в тот день на лестнице, не оставив ее на растерзание Фэй; наконец, если бы она была другом, она хотя бы сказала: «Спасибо за то, что ты спасла мне жизнь».

А что, если она раскаялась?

Старый научный корпус выглядел так, будто им давно не пользовались; на дверях бездельничал сломанный замок. Стоило Кэсси толкнуть дверь, как та тут же открылась. Внутри царил полумрак; глаза отказывались видеть после яркого дневного света. Девушке удалось разглядеть лестницу, и она пошла вверх, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть.

Только добравшись до последнего этажа, она заметила странность. Касаясь стены, пальцы погружались во что-то… мягкое. Почти пушистое. Что это? Кэсси поднесла руку прямо к лицу. Сажа?!

Рядом что-то зашевелилось.

— Салли? — героиня сделала робкий шаг навстречу неизвестности. «Почему здесь так мало света?» — поражалась она.

Кроме белесых трещин, тут и там рассекающих невидимые стены, не было видно ни зги. Она сделала еще пару острожных шагов.

— Салли?

Она уже знала, что это не Салли: человек ли, чудище ль лохматое, но не Салли.

«Дура, разворачивайся. Беги. Быстрее».

Героиня кружилась на месте в полной растерянности, напрасно пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешном мраке лестницы…

Неожиданно хлынул свет: он полился мощным потоком прямо в лицо и ослепил девушку. Потом раздался скрип и грохот, за которым последовала новая, не менее сильная струя света: «Доски с окна содрали», — догадалась Кэсси. Судя по силуэту, довольный собою изверг стоял у вскрытого окна с доской в руке, как какой-нибудь Фредди Крюгер или один из его братьев по цеху. Жуть!

Героиня рванула к лестнице, но и этот путь оказался закрыт: теперь света вполне хватало, чтобы рассмотреть черты выступившей вперед девушки.

— Здравствуй, Кэсси, — проговорила Фэй. — К сожалению, Салли не смогла вырваться. Но я полностью к твоим услугам.

7

— Это ты прислала записку, — сказала Кэсси.

Фэй улыбнулась своей жуткой томной улыбочкой.

— Что-то мне подсказывало, что, если я подпишусь собственным именем, ты не придешь.

«А я- то, дура, купилась! — ругала себя Кэсси. — Она надоумила Тину, вдолбила ей все, что нужно сказать, а я и схавала».

— Тебе понравились наши подарочки?

Кэсси разрыдалась — как еще можно было ответить на этот вопрос?! Она была выпотрошена, выжата и абсолютно беспомощна. Господи, где была ее голова?!

— По-моему, ты не высыпаешься, — Фэй продолжала невинное хрипловатое лепетание. — Выглядишь неважно. Все мечтаешь, наверное.

Кэсси обернулась, чтобы просчитать варианты отступления, но выход был надежно блокирован более чем сформировавшейся грудью Сюзан.

— Прости, нам не хочется отпускать тебя так рано, — мурлыкнула Фэй. — Во всяком случае, мне.