Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

— Ника… Может, без меня?

— А ты чё захотел? Только туристом шастать, шлындать по музеям, кабакам, диснейлэндам и за тряпками по магазинам? Ажник на каникулах всю дорогу дебилизмом маяться вредно для духа и тела, рыцарь-неофит.

— Чтоб ты знала: я над собой продолжаю работать. Неустанно.

— Ага, на пару с моей секретаршей. Трали-вали, сверху снизу не устали… Кто тут у кого в альфонсах-жиголо официально состоит?

— Издеваешься?

— Нет, шучу…

В Париже Филипп Ирнеев наслаждался безмятежным отдыхом и углубленными занятиями, в то время как Вероника Афанасьевна нешутейно муштровала и дрессировала Настю Заварзину в исполнении обязанностей и функций секретаря по особым поручениям. Дважды Филипп посетил Павла Семеновича на греческом Родосе, куда тот перебрался из Америки. В Греции по достопамятным местам античных архонтов, где позволяли древние дромосы и современные транспорталы, рыцарь Филипп тоже немало походил, поездил от завтрака и до обеда. Или до ужина вдвоем с Настей, выглядевшей несколько обескураженной и разочарованной в своем свадебном путешествии.

— …Я здесь, Настасья Ярославна, отдыхаю, а ты, это, работаешь в поте умственного седалища твоего. Как поэтически говорится, бедная баба из сил выбивается… рой ухажеров за ней увивается…

— Издеваетесь, Филипп Олегович?

— Не-а, шучу и люблю…

В третье посещение рыцарем Филиппом острова Родос прецептор Павел обратился к нему с небольшой просьбой:

— Фил Олегыч, знаете, наша барышня Вероника почему-то стесняется вас отрывать от заслуженных вакаций. Говорит: до сентября время терпит.

Мне же сдается, одно не слишком сложное инквизиторское дело требует принятия незамедлительных мер. Именно вами, мой друг. Прошу вас, рыцарь Филипп…

Воротясь в Ниццу, Филипп незамедлительно разыскал Веронику, плескавшуюся наедине с Настей в бассейне. Недолго думая, он тут же собрался составить обнаженным прелестницам соответствующую компанию.

Но почему-то при виде вовсе не чужого ей мужчины, видавшего ее по-всякому: в неглиже, в дезабилье и без всего — Настя вдруг засмущалась, зарделась и быстрей-быстрей прикрывать свои прелести полотенцем, выскочив из воды. Потом и вовсе убежала в дом, едва не заплакав.

Отчего тут переполох и девичье замешательство Филиппу объяснила Вероника:

— Твоя Настена, милок, четвертый день делает мне скабрезные намеки и строит лесбийские куры. Я же, сам знаешь, барышня скромная, из серебряного века, при одной лишь мысли об однополой любви в несказанный ужас прихожу.

Как можно! Женщина с женщиной? Извращение и разврат…

Урезонил бы ты ее, Фил, как-нибудь аноптически. Не ровен час попадется мне под настроение, полосну ее в сись-пись сгоряча лучиком «ледяного огня», и весь ее девичий пыл пиши пропало. В натуре.

Ты, натурально, обидишься. А мне лечи ее потом. Регенерировать нервные окончания на сосках, на клиторе, на малых половых губах — дело муторное, длительное…

— Я ж тебе говорил, Ника. Денежку девочка хочет из-под тебя выцыганить на учебу в медицинском колледже.

— Бабки надо не п… зарабатывать, а мозгами. Они у нее есть, но думать не приучены.

— Ладненько, чего-нибудь сообразим на троих, — успокоил собеседницу Филипп, — например, сегодня за обедом этак небрежно вручу ей карточку на пять-шесть косарей. И ты будешь при этом мудро и покровительственно улыбаться. Можно по-матерински…

— Вот еще что!

— Пожалуй, ничего, кроме нашего дельца в родном Дожинске.

— Ясен перец, Булавин настропалил. Ой не терпится ему, коли речь заходит о политике!

— Об этом я наслышан. Ты давай ближе к телу и объекту.

Вероника, как была, не соизволив опоясать чресла и прикрыть вызывающе напряженные соски, потянулась за ноутбуком.

— Ты бы, сестрица, хоть соблазны твои спрятала.

— Да? Я, милок, так морально готовлюсь к нашей тройственной любви. Кабы после не было мучительно стыдно раздеваться в первую брачную ночь на троих.

Между прочим, твоя любимая Настена мне по секрету поведала: тебя возбуждают пожилые женщины, геронтофил. Без этого ты, мол, в постели никакой.

«Кому что, а голой бабе только о сексе».

— Ника! Как Бог свят, сделаем все чин-чинарем, с Настей у нас сексологических проблем больше не будет. Конечно, если ты предварительно введешь меня в курс дела, того самого, политицкого.

— Извольте, сударь. Сию секунду. Только халат наброшу…

Итак, рыцарь Филипп, наш нынешний объект по прозванию Руслан Тофикович Назолиев. 47-ми календарных лет. Родом из Баку. Вероисповедание атеистическое.

Магические способности и чудовищное желание их применять прорезались в 29 лет в результате экстремальной ситуации. Выжил в автокатастрофе и охромел.

Инициирован изуверами-дервишами в Исламабаде. Избавился от хромоты и приобрел ситуативное опосредованное ясновидение с эффективностью до 70 процентов. Хорошо овладел наведенной апперцепцией.

В миру — политолог-консультант и специалист по общественным связям. Эм-Би-Эй, мастер бизнес-администрирования, имеет магистерский диплом Университета Джона Хопкинса.

Обеспечивал преемственность власти от отца к сыну в Азербайджане. Эффективно консультировал оппозиционеров в Кишиневе, Тифлисе, Бишкеке.

Характер склочный и неуживчивый. Не глядя на принудительную произвольную коммуникабельность.

Два года тому назад оставил Баку по настоянию тамошней власти предержащей. Пытался активно внедриться в московские, приближенные к кремлевским, административные круги. Затем резко ушел на дно, либо почувствовав потенциальную угрозу, либо внимание наших конфидентов. Не исключено: умеет обнаруживать интерес и присутствие орденской инквизиции.

В июне объект внезапно объявился в Дожинске. Нынче вхож к чиновникам Совбеза и президентской администрации. Официальной должности консульта покуда не имеет, но свои услуги наследному принцу предложил и нашел понимание.

По последним конфиденциальным сведениям, обласкан и белоросским самодержцем, то бишь батькой-президентом Лыченко, часто привечающим разного рода проходимцев…

Инквизитор Филипп, просмотрев жанровые изображения и видеосюжеты, кое-что добавил к объектным данным арматора Вероники:

— Мать — белоросска из радимичей, отец — азербайджанец из айсоров. Пятеро детей. В настоящее время вдовец. Двух первых жен — в горном ауле и в городе Баку — злоумышленно довел до самоубийства.

Неудачно инициировал старшего сына в качестве практикующего предсказателя-астролога. Отпрыск помещен в бакинскую психиатрическую больницу.