Вольфганг Хольбайн - Колдун из Салема

Макмадок повалил меня на пол в тот самый момент, когда снаружи раздался второй выстрел. Пуля, расщепив тонкую доску на окне, просвистела прямо над нашими головами и ударилась в противоположную стену. А еще через секунду входная дверь содрогнулась, словно от сильного удара молота. От полусгнившей древесины взметнулись пыль и щепки, резкое дуновение ветра погасило обе керосиновые лампы, а огонь в камине сильно заметался.

Я потихоньку высвободился от хватки Макмадока, подполз на четвереньках к Говарду и резким движением перевернул его на спину. Мое сердце бешено заколотилось, когда я отвел его руки от шеи и осторожно ощупал сильно кровоточащую рану на горле. Его шея была вся в крови. Как ни странно, я совсем не испытывал страха, а лишь чувствовал себя ошеломленным, не мог поверить в то, что произошло, и это ощущение усиливалось с каждой секундой. Мысль о том, что Говарда — Говарда! — могло убить что-то такое банальное, как ружейная пуля, казалась мне просто смешной.

Говард, застонав, приподнял голову, но я изо всех сил старался удержать его в лежачем положении.

— Лежи! — резко сказал я. — Я принесу что-нибудь, чтобы тебя перебинтовать.

Рана была не такой опасной, как показалось в первый момент, однако она сильно кровоточила, и ее нужно было забинтовать как можно быстрее.

— Не поднимайся, ты, остолоп! — выпалил Макмадок, когда я встал, намереваясь перебежать в другую часть комнаты. Почти в тот же момент прогремел еще один выстрел, как будто кто-то снаружи услышал его слова. На лестнице взметнулось громадное облако пыли, и кусок поручней отвалился и шлепнулся на пол, разлетевшись на куски.

Макмадок выругался, поспешно отполз под окно и, сложив руки рупором у рта, крикнул:

— Прекратите стрельбу, вы, идиоты! Мы сдаемся!

Я с ужасом посмотрел на него, но его единственной реакцией на мой взгляд была презрительная улыбка.

— А что, по-твоему, нам следует делать, мальчик? — ответил он на мой немой вопрос. — Вступить в перестрелку с двумя десятками человек? — он покачал головой, снова сложил руки рупором и еще раз крикнул: — Это я, Макмадок! Прекратите стрельбу! Мы не будем оказывать сопротивления!

Ответ на его слова последовал незамедлительно. Раздался целый залп ружейных выстрелов, в результате чего входная дверь, расколовшись на части, рухнула внутрь помещения. В проеме двери появился человек, одетый в такой же черный непромокаемый плащ, какой был и у Макмадока. Он держал в руках двустволку.

— Лон! — воскликнул он. — Ты в порядке?

Вслед за ним в дом ворвались другие мужчины: двое, трое… — в итоге пятеро вооруженных и, по всей видимости, весьма решительно настроенных человек. У троих из них были ружья, у четвертого — пистолет, а последний держал в руках железный ломик, которым он размахивал, как дубиной. Стволы ружей тут же были направлены на меня и Говарда. Я увидел, как рука Говарда скользнула к карману, в котором у него лежал револьвер, и я тут же испуганным жестом схватил его за пальцы.

— Я в порядке, — ответил Макмадок.

Он встал, сделал успокаивающий жест руками и показал на нас с Говардом.

— Отведи ружье в сторону, Бреннан, — сказал он. — Они не будут сопротивляться.

Бреннан — теперь, когда я услышал его имя, я его узнал — подошел на шаг и с воинственным видом огляделся по сторонам. Его винтовка все еще была направлена прямо мне в лицо, а палец на спусковом крючке так напрягся, что побелел.

Резким кивком головы он указал на Говарда. Рана на шее Говарда кровоточила уже меньше и через несколько минут, пожалуй, вообще бы закрылась, но его голова и плечи лежали посреди лужи крови.

— Что с ним? — спросил Бреннан. — Мертв?

— Нет, болван, — ответил Макмадок. — Ты, слава богу, так и не научился стрелять. Убери ружье, слышишь?

Бреннан, похоже, поначалу не понял, что сказал Макмадок. Он уставился на Макмадока широко раскрытыми глазами и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Что… что ты сказал? — прохрипел он.

— Убери ружье, Фрэд, — повторил Макмадок. — Охота закончена.

Бреннан продолжал в упор смотреть на Макмадока.

— Она закончится лишь тогда, когда эти двое будут мертвы, — сказал он настораживающе тихо. — Что с тобой, Лон? Они что, околдовали тебя?

Макмадок сделал шаг к нему, но тут же остановился, увидев, что Бреннан направил свое ружье ему в живот.

— Что это значит, Фрэд? — спросил он.

— Ничего, — тихо ответил Бреннан. — Отойди в сторону, Лон.

Макмадок стоял, не двигаясь.

— Что ты задумал? — спросил он.

— Я всего лишь доведу до конца то, что сорвалось вчера утром, — ответил Бреннан. — Отойди в сторону, Лон.

— И ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как ты будешь убивать двух невинных людей? — спросил Макмадок.

— Невинных? — воскликнул Бреннан. — Какие ж они невинные, Лон? У них на совести смерть нескольких наших друзей, об этом ты забыл? Сгорело чуть не полгорода, и они за это ответят.

— Вы действительно так глупы, или вам просто не хочется признаться, что вы ошибались?

Бреннан гневно обернулся, услышав от миссис Уинден эти слова. Я, однако, заметил: кое-кто из его людей вздрогнули, услышав, что она сказала. Я вгляделся в их лица. В черных непромокаемых плащах, с оружием в руках, внешне они выглядели гораздо отчаяннее и решительнее, чем, похоже, были на самом деле. Не знаю почему, но мне показалось, это эти люди охвачены страхом. Чего же они боятся? Нас?

— Миссис… Уинден? — Бреннан говорил таким тоном, как будто не был уверен, что он видит перед собой именно ее, хотя при предыдущей их встрече у меня сложилось впечатление, что они хорошо друг друга знают.

— Не прикидывайтесь, — сказала миссис Уинден гневно. — Вы меня прекрасно знаете, Бреннан. А сейчас, в конце-то концов, уберите свое дурацкое ружье!

Бреннан смотрел на нее со все возрастающим удивлением, но при этом и не собирался опускать ружье. Он вдруг резко повернулся, подошел ко мне и поднял свою ступню так, как будто хотел на меня наступить. Макмадок напрягся.

— Вы, дьяволы! — прошипел Бреннан. — Что вы с ней сделали? С ней и с Лоном?

— Ничего, — сказал Лон, но Бреннан проигнорировал его реплику.

— Вы заплатите за это! — стал грозить он. Его голос дрожал от ненависти. — Вы за все заплатите, вы, дьяволы! За погибших в Дернессе, за пожар и за то, что вы сделали с этой невинной женщиной!

— Мы вообще не делали ничего из того, что вы перечислили, — вмешался я.

Но с таким же успехом я мог обратиться к стене. Бреннан даже и слушать меня не хотел. Макмадок вздохнул.

— Да будь же ты благоразумным, — сказал он. — Крэйвен и его друзья не виноваты в том, что произошло в Дернессе. Черт возьми, ты разве не чувствуешь, что здесь творится что-то странное? И это что-то не имеет никакого отношения к этим людям. Они — на нашей стороне.