Скотт Вестерфельд - Прикосновение тьмы

Он развернулся, схватил из ящика со столовыми приборами нож для масла и со всей силы швырнул его в дверь. Тупой нож отскочил, и запястье Рекса чуть было не попало под зазубренное лезвие красивого японского ножа, какими режут мясо за столом.

— Вот черт.

Все равно двенадцать. Дверь превратилась в настоящий магнит для темняков! И как он до этого…

Кхр!

Рекс моргнул и уставился на нож, который теперь покачивался в двери прямо у его головы. На его острие были выгравированы змеи и лягушки, а рукоять напоминала два чешуйчатых хвоста ящерицы. Головка была сделана в виде черепа со стеклянными глазами, который радостно скалился на Рекса. Этого ножа он прежде не видел. Похоже, он не единственный полуночник, который приберег парочку орудий на черный день.

— «Величественно признательная расторопность»! — объявила Мелисса.

Рекс обернулся к подруге. Она все еще стояла в другом конце кабинета. Она метнула нож мимо его головы!

Мелисса вытерла слезы, и лицо теперь кривилось в привычной полночной усмешке.

— Все прошло.

Он шумно выдохнул и закивал. Но тут его привлекло какое-то движение за окном. Рекс быстро пересек комнату.

— Не смотри туда, Рекс. Тебе не понра…

Но он уже увидел.

Чудовище спустилось на крыльях, похожих на два перепончатых паруса, натянутых на длинные многосуставные руки. Лапы с длиннющими когтями судорожно хватали воздух маленькими горстями. Размахом крылья были добрых тридцать футов. Хвост с шипом на конце хлестал ветер с каждым ударом крыльев — видимо, так это жуткое чудище поддерживало равновесие в полете.

У него было длинное худое тело, как у темняка, через кожу прорисовывались ребра. Приземляясь на крышу дома напротив, существо оступилось и зашаталось на длинных ногах, но потом разок взмахнуло крыльями и твердо встало на задние конечности.

Мелисса, по-прежнему стоя спиной к окну, фыркнула.

У чудовища не было головы. Точнее, головы темняка. В тело существа, очевидно, втиснули человека, и из тощей груди выступало человеческое лицо с остекленевшими глазами. От туловища свисали еще две руки, и заканчивались они вполне человеческими ладонями. Точнее, детскими. Теперь Рекс увидел ясно. Маленькие ручки корчились будто в судороге боли.

— Оно думает… как мы, — проскрипела Мелисса.

Что-то ворвалось в окно взрывом разбитого стекла, бьющихся крыльев и крысиного писка. В грудь Рекса вонзились ледяные иглы, когда на него обрушилась крылатая ползучка. Его сердце словно запуталось в клубке черных нитей.

Рекса ослепили синие искры — это Мелисса взмахнула металлическими цепочками на запястье. Ползучка рухнула на пол. Рекс хватал воздух заледеневшими легкими и смотрел, как его подруга этак небрежно опрокинула на трепещущее чудовище ящик с вилками и ложками. Металл рассыпал плевки искр, и существо зашипело под грудой столовых приборов.

— Займись окном, — приказала Мелисса, расшвыривая вилки, ложки и ножи по полу, чтобы ползунки не подкрались к ним незаметно.

Рекс кивнул и сунул руку в сумку. Он метнул из окна две пригоршни гвоздей и шурупов Десс. Твари, порхавшие снаружи или ползавшие по стенам, дико заорали и вспыхнули синим пламенем. В ход пошел «Насекомоядный», молоток с круглым бойком — им Рекс отправил в нокаут нечто покрупнее, осадившее подоконник.

— Помоги-ка мне с этим! — крикнул он через силу — ледышки от удара ползучки все еще царапали легкие.

Перфорированная плита с мотками компьютерных кабелей легко отошла от стены. Рекс знал: в некоторых кабелях просто бесполезное золото и медь, но попадаются и современные сплавы, изолирующие пластик, а может, даже и оптоволокно. Все это нейтрализует нападающих. Они прислонили плиту к окну, и Рекс начал опустошать сумку, называя миски и кастрюльки последними тридекалогизмами с изрядно потрепанной странички словаря для игры в «Скрэбл».

— Нашла, — сказала Мелисса и оттолкнула его от окна, когда список закончился.

Она назвала последние предметы из металла, вспомнив припасенные на крайний случай словечки, которые все полуночники держали в голове.

— Невежественно, — пробормотала она.

Рекс прислонился к стене и задрожал. После удара ползучки каждый вдох был ледяным. У него занемели плечи, пальцы двигались медленно, как после игры в снежки без варежек. Всего пару дюймов выше — и ползучка вцепилась бы ему в горло. В знании говорилось, что так умерли несколько полуночников — задохнулись оттого, что дыхательные пути забились льдом.

Его так потрясло увиденное… существо, что он чуть не стал жертвой обычной ползучки.

— Невменяемость, — получила имя сковородка.

— Что это было? — прокряхтел Рекс.

Мелисса повернулась к нему и покачала головой.

— Оно думает, как мы.

— То есть — как человек?

— Как полуночник. Думаю, она… она была одной из нас.

— И связалась с одним из них.

Мелисса уставилась на ртутный термометр в руке и прошептала:

— Неопределенно.

Нечто мощное набросилось на перфорированную плиту. Спутанные провода от компьютера обратились в искрящиеся обручи, как нераспакованные рождественские гирлянды. Из-за хрупкой дощечки, извиваясь, выползло длинное щупальце и обвилось вокруг талии Мелиссы. Она ткнула в него термометром, и щупальце с писком отдернулось.

— Мелочь пузатая.

Рекс осел на пол. Мелисса запихнула на место последние орудия и скорчилась рядом, накрыв его ладонь толстой шерстяной перчаткой.

— Я покажу тебе, что я почувствовала в мыслях крылатой твари и той женщины, — сказала она. — Когда выберемся отсюда. Завтра мы снова прикоснемся друг к другу.

— Когда выберемся отсюда?

Рекс посмотрел на дверь с тринадцатью воткнутыми в нее ножами, на перфорированную плиту с блестящими проводами. Может, они и удержат темняков, а может, и нет. Хотя после всего, что он повидал, смерть — не самое страшное, что может случиться. Лучше быть съеденным, чем… перекроенным.

— Да, Рекс. Когда выберемся отсюда.

Из забаррикадированного окна послышалось хлопанье крыльев и визг: ползучка бешено била крыльями в предсмертной агонии. Даже перфорированная плита тряслась.

— Они не хотели, чтобы мы увидели это существо, да?

Мелисса задумчиво кивнула.

— Еще как. Они легко не сдадутся.

Очередная ползучка вломилась в окно, и от запаха обуглившейся кожи Рекса затошнило. Безмозглый авангард темняков жертвовал собой, лишь бы ослабить оборону комнаты. Рекс мрачно улыбнулся: чтобы прорваться через груду современного металла и тридекалогизмов, придется позвать на помощь не только ползучек.