Джанин Фрост - На полпути к могиле

- Роскошный вид, пушистик. Единственное, что могло бы еще украсить твои губки, - это если бы они обхватили мой сучок. Скажу тебе, у меня сердце готово снова забиться! Я рад бы перегнуть тебя через колено, просто чтобы послушать, громко ли ты завизжишь. Ручаюсь, тебе по вкусу грубая игра, тебе понравится, если я вгрызусь в тебя так, что у тебя уже не будет сил умолять…

- Ах-ах-ах! Кто-то так соскучился по постельке! - насмешливо отозвалась я.

У меня были основания гордиться собой - ведь я не выскочила пулей из комнаты.

И дело было не только в том, что он говорил, и даже не в том, что большим пальцем он рисовал круги у меня на ладони. Глаза у него потемнели и, заглядывая прямо в мои глаза, придавали каждому слову особую интимность. Языком он то и дело касался изнутри нижней губы, так что я задумалась, только ли воображение подсказывает ему все, что он наговорил. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не отвести глаз.

- Я обхвачу губами твои соски, буду лизать их, пока они не нальются темной кровью. А так и будет, милая. Я буду лизать, покусывать, и они будут становиться все темнее. Открою тебе одну тайну вампиров: мы умеем направлять кровь в любую часть своего тела. Жду не дождусь, когда же попробую тебя на вкус и ты станешь просить, чтобы я продолжал, даже когда истратишь все силы. Тебе покажется, будто тебя охватило пламя, будто кожа твоя загорелась. Я высосу из тебя весь сок. А потом выпью твою кровь.

- А? - До меня вдруг дошел смысл двух последних фраз, и вместе с пониманием возникла мысленная картина, которая меня и добила.

В ту же секунду но щекам у меня разлился румянец. Я, умирая от стыда, выдернула руки и вскочила, опрокинув стул.

Издевательский смешок остановил меня.

- Ох, Котенок, а так хорошо начинала! Верно, просто не могла отказаться от славной пробежки по лесу! Ночка в самый раз, гроза собирается. И еще удивляешься, почему я принял тебя за невинную девицу. Видал я монахинь куда развратнее тебя. Так и знал, что ты попадешься на разговоре об оральном сексе, готов был поспорить на собственную жизнь.

- У тебя нет жизни, ты мертвый.

Я хотела сама себе об этом напомнить. Слушая подробное описание всего, что он мог бы со мной проделать - конечно, я бы ему не позволила! - я почти забыла об этом. Я потрясла головой, пытаясь избавиться от застрявших в ней образов.

- Тут можно поспорить. В сущности, если говорить о чувствах и рефлексах, я не мертвее любого человека, разве что несколько усовершенствован.

- Усовершенствован? Ты не компьютер. Ты убийца.

Он покачался на задних ножках своего стула, легко удерживая равновесие. На нем был угольно-серый джемпер, обтягивавший плечи, с воротом, открывавшим ключицы. Черные брюки словно срослись с ним - я гадала, есть ли у него одежда других цветов. Темный костюм еще подчеркивал его светлые волосы и бледность кожи - они как будто светились на его фоне. Я знала, что это не случайно. Кости все делал обдуманно. Он, со своими невероятными скулами и мощными мускулами, просто ошеломлял. И выглядел опасным, хотя я, сама не заметив когда, перестала его бояться.

- Ты тоже убийца, милая, - не забыла? Знаешь, тому, кто живет в доме из стекла, не стоит бросать камни, и все такое. Правда, Котенок, что это ты так застеснялась на последней теме? Неужто тот болван, что с тобой переспал, прежде не поцеловал тебя всю? Не говори мне, что этот недоумок пренебрег любовными играми.

- Пренебрег, если не считать любовной игрой то, как он раздевался.

Провалиться бы этому Кости и Дэнни Мильтону вместе с ним! Настанет ли время, когда я смогу вспомнить об этом без горечи?

- Можно прекратить этот разговор? Вряд ли он настроит меня на нужный лад.

Его лицо на миг застыло, но отозвался он как ни в чем не бывало:

- Не переживай из-за него, милая. Если мы с ним встретимся, я порву его за тебя в клочья. Ну, не будем больше о нем. Ты готова вернуться за стол? Или тебе нужно еще несколько минут, чтобы остыть?

Опять этот двусмысленный тон, из-за которого простые слова вызывают непристойные образы!

- Готова. Просто ты в прошлый раз застал меня врасплох.

Я уселась на стул и сунула ему свои ладони.

- Продолжай. Пали из главного калибра.

Он медленно усмехнулся, похотливо кривя губы, и в глазах у него снова вспыхнул огонь.

- С удовольствием выпалил бы. Давай я расскажу, как это будет…

Два часа спустя уши у меня горели от двойной дозы непристойностей. Я заработала уже сорок миль. Кости был вполне доволен жизнью. Ему-то что? Он всего-навсего теоретически изнасиловал меня до бесчувствия. Когда он закончил, я ехидно предложила ему сигарету, на что он ядовито сообщил, что бросил курить. Говорят, это вредно для здоровья. Господи, как его смешат собственные шуточки!

Я воспользовалась маленькой отдельной пещеркой, чтобы содрать с себя наряд блудницы и переодеться в спортивный костюм. Кости неизменно взимал свой выигрыш, и гроза ему не помеха. Нам предстояла мучительная пробежка по лесу. Завязав волосы в узел, чтоб не хлестали по лицу, я протиснулась в щель и вылезла из-за скалы к месту, где он меня ждал. Он коротко оглядел меня, и на его губах вновь возникла та же нахальная усмешка.

- Ну, вот и мой Котенок, которого я знаю и люблю. Казалось, будто там и не ты сидела, так ты была на себя не похожа. Готова попрыгать под дождиком?

- Давай уж кончать. Девятый час, и я хочу домой. Нынче вечером мне придется долго отмываться.

- Ну, милая… - мы вышли к устью пещеры, где дождь лил как из ведра, - я всегда готов к услугам. Душ уже включен.

Гонка была жестокой, как и следовало ожидать. В кабину грузовичка я влезла насквозь промокшая и совершенно измотанная. Чтобы добраться до пещеры, мне каждый день приходилось полтора часа крутить по дорогам, а мотор жрал безумно много бензина. Придется Кости оплачивать мне дорожные расходы, я не могу больше тратить на заправку отложенные на колледж деньги.

Когда я подъехала к дому, окна уже погасли, а дождь перестал, оставив в воздухе легкую морось. Я разулась и направилась прямиком в ванную. Скинула одежду и влезла в горячую воду.

Погружаясь в ванну, я закрыла глаза. После пробежки у меня все тело ныло. Несколько минут я просидела неподвижно, расслабляясь понемногу. От горячей воды у меня на верхней губе выступила испарина. Я стерла ее пальцем и поразилась, когда это движение отозвалось у меня в животе.

Я попробовала повторить то же движение, которого никогда раньше не делала. При этом я представила, будто меня гладит по губе чужой палец. Все тело пошло гусиной кожей, и, что самое удивительное, у меня затвердели соски.

Тогда я накрыла ладонями груди, задохнувшись от нарастающего ощущения. Вода как будто ласкала меня в самых укромных местечках. Я погладила себя по внешней стороне бедер, дивясь волне удовольствия, которой отозвалось тело. Потом я провела ладонью по внутренней стороне. Виновато задержала было руку, но тут же продвинула ее глубже.