Владимир Талалаев - Чёрное Солнце

Тиму повезло больше - он упал прямо в кресло. В мягкое такое, кожаное…

- Если это кресло шефа СБ - то я дозагадывался! - запоздало поморщился Тим. И - огляделся.

Если это и кабинет, то уж никак не СБ-шный. Разве что - Инквизиция… Если они, разумеется, украшают свои кабинеты изображениями крылатых демонов и драконов. И тонируют свои стены под чёрное с серебром.

И пишут рунами…

Тим только сейчас заметил на столе рукопись, самый настоящий свиток, до половины покрытый рунами. Любопытство взяло верх, а надпись показалась знакомой… Мальчишка взял свиток, перемотал на начало и углубился в чтение… М-да, не один Тим, видать, говорит: «Не прав был Профессор, всё не так было!». Интересно-интересно…

- Та-а-ак! А это ещё что у нас развелось от сырости? - громыхнуло от двери. Подойди говоривший ближе - и Тим наверняка нокаутировал бы его своей макушкой, так подпрыгнул от неожиданности.

Совсем ошалев, мальчишка обратился к стоящему в дверях молодому человеку в чёрном:

- Ну - заходите, заходите!..

- Спасибо… - чёрный вошёл, то ли наслаждаясь наглостью своего гостя, то ли просто не зная, что и сказать. - Может, ты меня ещё и кофейком угостишь? С Тари.

Тим усмехнулся: неужели он таки стал хозяином неизвестного кабинета? Но где тут кофе… И что такое «Тари»… Но терять лицо из-за такого пустяка… Вспомнить, что ли, Шейд?

- Тари кончился, - как можно скромнее сказал Тим. - Могу предложить «Ночь над Ханаттой».

- Та-а-ак. ты уже и ревизию моего бара провёл?! - не выдержал чёрный.

- Какого-такого бара?!

- Винного. Ну и как тебе тари?

- То есть?

- Ну-у, ты же говоришь, что он уже закончился? В прошлый раз Славик тоже выжрал три бутылки… Но весь комплект… Ты тут что - с моего отлёта?

- Нет, я тут на ПМЖ… - сострил Тим, понимая, что ситуация стремительно выходит из-под контроля.

- Ты, часом, не родственник Загорского? - поинтересовался чёрный.

- Нет, я Тим. А ты кто такой?

- Гость… кажется… Хотя, пока не прилетел сюда с Центавры Главной, был уверен, что я хозяин этого особнячка. Артагорт, литератор, к Вашим услугам.

- Артано Гортхауэр, что ли? - Тим опять решил поиграть словами и не сразу понял, за что его подняли в воздух и тряхнули, удерживая за подмышки. Внезапно Тим улетел обратно в кресло, так и не выпустив свитка, а Арт поморщился:

- Ты что, пирожки с горохом сегодня ел, что ли? Или заклинание «Супер-Шыт» отрепетировал?

Тим вздохнул:

- Пирожки. Завтракал…

- У меня нет пирожков в загашнике. Заказывал, что ли?

- Нет, один знакомый вампир принёс. СБ-шник…

- Вампир-СБ-шник? Из 13-го?

- Ага?.. А что?

- Прав был один… Только он говорил - за дней семнадцать найдут. А тут - за пять…

- Что - за пять?

- Забудь… А что ты тут с моей рукописью делаешь?

- Читаю, что же ещё с ней делать?

- Значит, - усмехнулся Артагорт, - ты утверждаешь, чудо конопатое, что понимаешь этот язык? Ну читай, читай…

- А что тут не понять…

«В Барад-Дуре царило оживление: приехали странствующие лицедеи! Не каждый день такие гости посещают Повелителя Зла! (А при нынешних-то россказнях про Саурона-Гортхауэра многие верят, что Саурон Страшный беседует с менестрелями не иначе, как в пыточной камере, что на двадцатом подземном этаже Замка-Крепости, и желательно - после двухдневной выдержки под присмотром палача! Верят - а потому и избегают путей на Юго-Восток.)

Редко кто из актёров, лицедеев да менестрелей рискнёт забрести в этот неуютный мрачноватый край, но уж ежели забредут - никто потом не пожалуется, что они не пользовались вниманием и благожелательностью зрителей. Зрелища ценились в этом краю, и не только служащие тут люди да кхарды с юга приходят на представления, частенько сюда же являются и орки Шагоха, склонные к лицезрению прекрасного.

А затем, перед самым представлением, появляется Владыка. И у многих, впервые пришедших, вырывается либо вздох облегчения, либо разочарования - смотря кем Саурона считали: деспотом-изувером или богом на земле. Потому что пришедший - простой человек с виду, только печаль в глазах несусветная. Черны одежды его, да светел железный венец…

Слушает Саурон заезжих менестрелей, а порой и сам лютню берёт. И тогда уже - совсем как в сказке: не каждый день поющего майя услышишь… Но чаще не поёт, а слушает Владыка Мордора. И народ внимает менестрелям, любуется игрой лицедеев.

Жаль лишь, что куда чаще появляются в Мордоре не те, что от смелости и желания своими глазами увидеть то, что недоступно, прибывают, а те, кто явился, потому что им уже совсем нечего терять: разорившиеся неудачники, решившие, что и смерть в Мордоре лучше долговой ямы, да надеящиеся на вечно-авантюрное «авось»…

К сожалению, эти приехавшие были как раз из вторых. Житель Земли назвал бы их цирком уродцев, но на Арте не было такого понятия. Зато была сама группа авантюристов, возящих по деревням и весям разные диковинные существа да показывающая их за деньги. Но, видимо, не приносила прибыли эта идея в мире, не знающем даже зоопарков, вот и решились они направить свои стопы в Чёрные Земли. Или надеялись продать что из диковинок-уродцев Властелину?

- А вот у нас, только у нас - бородатая леди! - нахваливал главный.

Сау невольно поморщился в душе: подобный лёгкий генетический изъян можно исправить одним движением руки, но тогда, кажется, несчастная леди лишится последнего заработка. Внешне же он остался беспристрастным: нельзя проявлять негативные эмоции, это может здорово напугать гостей, и так уже наслушавшихся страшных сказок и сплетен…

- Зверь невиданный в здешних краях! Кто угадает его название - тому поощрительный приз!

Животное, грациозное, словно пантера, но маленькое, как кролик, сидело в клетке, изредка издавая протяжные ноющие звуки. Шепотки прошли по рядам зрителей. Саурон с иронией посматривал на недоумевающих. Он-то знал, что это за зверь, и не с одним уже довелось ему встречаться, а когда-то в Гондоре именно его собратья спасли Владыке Мордора жизнь. Было это, помнится, во времена Королевы Берутиэль. Но разочаровывать гостя так быстро… Да и опять же - не призы раздаривать, а подзаработать приехали сюда лицедеи.

- А посторонитесь, дайте-ка я посмотрю! - приятный баритон разнёсся над народом, и сквозь толпу протолкался здоровенный орк в парадном одеянии. Он протянул руку к клетке, и стоящий рядом служка в ужасе отпрыгнул: боязнь орков у людей врождённая. И давняя, как расизм у эльфов.

Взяв клетку, орк поднёс её к лицу, хмыкнул, распахнул дверцу и вытащил зверя наружу. Гости-лицедеи замерли, уже представляя, как кинет сейчас гоблин несчастную зверюгу себе в пасть и слопает, не подавившись, к увеселению своего господина.