Олард Диксон - Пленники ада

— Постой, — крикнул Женарт. — Бинты!

Она остановилась, так и не закрывая хищно раскрытого рта.

Положив на стол свою камеру, Женарт достал из ящика хирургические ножницы с загнутыми вбок лезвиями. Джулия скинула платье и дала ему разрезать бинты, покрывающие голое мясо.

— Ну, теперь вроде все, — осмотрев ее со всех сторон, произнес Женарт.

Джулия подошла к висящей девушке и рывком сорвала липкую ленту с ее губ.

Закричав, насколько позволяли ей это сделать легкие, пленница рывком нечеловеческой силы попыталась освободиться. Кость хрустнула и вышла из сустава, пронзая ее тело острой нестерпимой болью. Сухожилия заходили, предплечный мускул вздулся, когда Джулия взяла со стола открытую бритву. Шагнув девушке за спину, она воткнула отточенную сталь ей в кожу у шеи и медленно провела бритвой до копчика, деля спину пополам.

От нечеловеческой боли из глаз девушки брызнули слезы. Она кричала, не умолкая. Никто не услышал ее полного страданий крика, беспомощно бившегося в толще каменных стен старой постройки. Вскрикнув последний раз уже безгубым ртом, она умолкла, захлебнувшись в крови, хлынувшей в легкие из рассеченного лезвием бритвы горла.

— Понимаете, — обратилась к шоферу сидящая на заднем сиденье Керсти. — Нам нужно спешить!

Сидевший рядом с ней сержант зевнул и ответил вместо шофера.

— Нет таких дел, которые нельзя отложить.

— Но нам очень нужно, — повернулась к нему Керсти. — Мы гуляли и поссорились. Я вспылила и попыталась убежать.

Карел, сидевший по другую сторону от сержанта, оценил предприимчивость Керсти. Она дала ему план, которого надо было придерживаться во время «беседы» в полицейском участке.

— Может, это и правда, — оторвался Харрис от вида за окном. — А может, и нет. Вы могли, например, кого-нибудь ограбить, а потом не поделить добычу между собой, или вы, — он обернулся, глядя в упор на Керсти, — могли шантажировать этого джентльмена. Он не захотел платить, кинулся на вас, чтобы раз и навсегда избавиться от рэкета, порвал на вас блузку, вы побежали, он бросился за вами. А? Как версия, мисс?

Керсти демонстративно уставилась в окно, мимо которого проносились столбы уличных фонарей.

— Я бы мог вас отпустить, ребята, вы мне нравитесь…

В глазах Керсти зажглась надежда.

— …но закон есть закон, — закончил свою фразу Харрис, потушив огонек.

— Салют, Боб! — бросил Харрис дежурному.

— Привет, Дэйв! Что новенького? — оторвался тот от каких-то бумаг.

— Да вот двух жуликов задержал, — сказал Дэйв с улыбкой. — Сам их допрошу. Если что, я у себя.

— О'кей.

— Пойдемте, ребятки, за мной, — повернулся Дэйв к Керсти и Карелу, в нерешительности стоявшим возле висевшего на стене огромного красного огнетушителя.

Они прошли по отделанному «под дерево» коридору и остановились возле обитой железом двери. Позвенев ключами, полицейский открыл ее и пропустил Карела и Керсти вперед, щелкнув у них за спиной выключателем.

В комнате стоял здоровенный несгораемый сейф и однотумбовый письменный стол, заваленный донесениями и еще какими-то бумагами.

«Как у Женарта», — подумал Карел, шагнув по начищенному до блеска полу.

— Садитесь, — пригласил их жестом Харрис. — Ну что, начнем?

Он самодовольно потер руки и открыл папку, вытаскивая оттуда два листа официальных бланков и копирку.

— Ну-с, с вас, пожалуй, — он ткнул в сторону Карела кончиком шариковой ручки.

— Послушайте, инспектор! — возмутился Карел. — Вы запросто можете позвонить в институт Женерро и выяснить, кто я такой.

— Вы пациент?

— Нет, я врач!

— Очень ловко придумано, — заметил Харрис. — Взгляните на часы, вряд ли там кто-то еще остался, кроме больных и санитаров.

Карел взглянул на часы и убедился, что в клинике действительно уже нет никого, кто мог бы подтвердить этому болвану — полицейскому, что он является ее сотрудником.

— Вот видите, — заулыбался Харрис. — Я думаю, что вы пробудете в участке до утра, если, конечно, вы никого не ограбили.

— До утра? — ужаснулась Керсти. — Но мистер Харрис…

— Да-да-да, мисс. До утра. Закон есть закон, и никому не стоит идти против него.

— Это противоречит Конституции. Мы не нарушали закон!

— Вы нарушили общественное спокойствие. Посеяли волнение среди окружающих вас людей, создали панику…

— Панику создали вы, — резко сказала Керсти. — Вы схватились за свою кобуру.

— Я действовал в рамках закона…

— Да пошел ты к черту! — в сердцах крикнула Керсти и отвернулась, сверля глазами стальной сейф.

— А на вас, мисс, — продолжал полицейский ровным голосом, — Можно наложить штраф за оскорбление полицейского во время исполнения им служебных обязанностей. Но я человек мягкий и этого делать пока не стану. На первый раз. Просто я понимаю: вы в таком состоянии сейчас, что не можете контролировать свои действия.

— Перестаньте издеваться, — вмешался в разговор Карел.

— А вы сядьте, молодой человек. Не горячитесь. Будете отвечать, когда я вас об этом попрошу. Успокойте лучше свою мисс.

— Не надо, — убрала руку Карела Керсти. — Все нормально.

— Вот и хорошо, — подытожил полицейский. — Итак, ваше имя, молодой человек.

— Карел Макгрей.

— Где вы работаете?

— Черт!

— Отвечайте на вопрос, Карел Макгрей.

— Институт Женерро.

— Кем?

— Врач. Врач-психиатр.

— Ясно, — Харрис заносил сведения в протокол, царапая по бумаге и выводя маленькие кругленькие буквы, изредка потирая кончиком ручки себе за ухом. — Это, случаем, не ваша пациентка, которую вы решили соблазнить, воспользовавшись слабостью ее ума?

— Послушайте, вы! — взревел Карел.

— Сядьте, мистер Макгрей, — он указал рукой на стул. — С вами все. Мне неприятно задавать вам вопросы о вашей интимной жизни, но того требует закон, и его надо уважать. Теперь с вами, мисс.

Сержант придвинул к себе чистый лист бумаги.

— А потом вы расскажете, что произошло. Вообще-то вас надо допрашивать раздельно, но вы мне нравитесь, ребята, а я по натуре человек мягкий.

«Боже мой, — выдохнула Керсти. — Если он узнает о расследовании в доме отца — мы пропали».

— Ваше имя, мисс.

— Я… сестра Карела… двоюродная, — с замирающим сердцем сказала Керсти. — Я приехала к нему из Белфаста. Мое имя… Керсти Макгрей.

Карел удивленно посмотрел на нее, но Харрис, кажется, этого не заметил.

— Вот видите, — развеселился полицейский. — Я был не далек от истины. Сначала вы сказали, что вы невеста этого человека, потом сестра, а затем, может, и… сообщница?