Брайан Ламли - Голос мертвых

Вульп предупреждающе поднял руку, и, прежде чем он успел убрать ее, что-то в этой руке показалось старому охотнику странным. Нечто необычное почудилось ему еще тогда, когда Вульп похлопывал по плечу Армстронга и особенно в тот момент, когда Гогошу пожимал эту руку. Необычным было и то, что молодой человек будто бы стеснялся вида своих рук и все время старался их прятать.

— Не спешите, — сказал Вульп. — Давайте сначала убедимся, что речь идет именно о том месте, которое мы ищем.

— Именно о том? — озадаченно переспросил охотник. — Вы что, думаете, таких мест здесь великое множество?

— Я имел в виду, — объяснил Вульп, — являются ли развалины замка, о которых говорите вы, и те, о которых слышали мы, одними и теми же.

— Сомневаюсь. С уверенностью могу сказать, что этот замок вы не найдете ни на одной современной карте. Думаю, что власти решили, что если они не будут упоминать о нем вообще, то рано или поздно о нем забудут, и он тихо и незаметно постепенно исчезнет с лица земли. Нет-нет, я совершенно убежден, что об этом замке вы не слышали никогда.

— Что ж, это мы сейчас выясним, — отозвался Вульп. — Видите ли, жизнь, дела и те места, где жил настоящий Дракула, — то есть я имею в виду валашского князя, чье имя унаследовал Дракула, — подробно отражены и отмечены в летописях и хрониках, а следовательно, абсолютно достоверны. Англичанин превратил исторический факт в литературное произведение и таким образом дал толчок к возникновению легенды. Потом был еще француз, тоже написавший о расположенном в Карпатах замке и подаривший миру еще пару легенд. И, наконец, то же самое сделал американец Дело в том, что этот американец — имя его все равно вам ни о чем не скажет — с тех пор стал очень знаменитым. Если бы нам удалось отыскать именно тот замок... кто знает, может быть, интерес к Дракуле и легендам о нем возродился бы с большей силой. Вот вы упомянули о туристах! Да они в этом случае валом сюда повалят! И как знать, вполне возможно, что вы, Эмиль Гогошу, станете здесь главным гидом! Гогошу задумчиво пожевывал усы.

— Да... — наконец иронически откликнулся он, но глаза его при этом загорелись от жадности. Почесав нос, он заговорил снова:

— Прекрасно! Так что вы хотите узнать? И как мы поступим, что решим, если окажется, что тот замок, который известен мне, и тот, который ищете вы, — одно и то же?

— Все может оказаться гораздо проще, чем вы думаете, — ответил Вульп. — Скажите, к примеру, когда был разрушен ваш замок и сколько примерно лет он лежит в руинах?

— О, он взлетел на воздух задолго до того, как я появился на свет! — пожал плечами Гогошу. И был немало удивлен, заметив, что при этих словах Вульп сильно вздрогнул. — В чем дело?

Однако американец уже переводил сказанное им своим спутникам, и на лицах тех тоже отразились удивление и любопытство. Наконец Вульп вновь обернулся к охотнику.

— Вы сказали “взлетел на воздух”, тем самым имея в виду, что его... взорвали?

— Да, разбомбили, — хмуро ответил Гогошу. — Когда рушится стена, она падает вниз, и все. А там стены разлетелись на куски, и осколки разбросало далеко вокруг.

Вульп теперь очень разволновался, но всеми силами старался скрыть это.

— А у того замка было название? Кто владел им перед тем, как его взорвали? Это может оказаться очень важным.

— Название? — Гогошу потер лицо, пытаясь сосредоточиться, потом постучал себя по лбу, откинулся на спинку стула, но в конце концов отрицательно покачал головой. — У моего деда имелись старые карты, — сказал он. — На них было обозначено его название. Именно на этих картах я впервые увидел его и тогда же решил непременно посмотреть на этот замок. Но само название... нет, не могу вспомнить. Вульп перевел.

— Карты, похожие на эту? — спросил Армстронг, доставая копию карты старой Румынии и расправляя ее на столе. На ней тут же возникло пятно от пролитого пива, но во всех других отношениях карта была превосходной.

— Да, именно такие, — кивнул Гогошу, — но гораздо более старые. Это всего лишь копия. Дайте-ка мне посмотреть. Он разгладил руками карту и внимательно вгляделся в несколько мест. — Нет, он не указан. Мой замок здесь не обозначен. На его месте ничего нет. Что ж, это вполне естественно и объяснимо. Очень мрачное место. Все как я и говорил: они предпочитают забыть о нем навсегда. Вот вы упомянули о легендах. Но вы не знаете и половины из них! Ax! — он отпрянул и обеими руками сжал лоб.

— Господи! — воскликнул Лаверна. — С вами все в порядке?

— Да... все в порядке... да... — ответил Эмиль Гогошу и добавил, обращаясь к Вульпу:

— Теперь я вспомнил! Джордж, я вспомнил! Он назывался... Ференци! У Вульпа и его спутников отвисли челюсти.

— Господи! — снова произнес Лаверна, но на этот раз шепотом.

— Замок Ференци? — переспросил Армстронг, наклоняясь вперед и хватая за руку Гогошу.

— Да, именно так, — кивнул охотник, — вы ищете его, не так ли?

Вульп и его спутники откинулись на стульях и уставились друг на друга. Все они выглядели озадаченными, смущенными или просто очень удивленными.

— Да, мы ищем именно его, — наконец промолвил Вульп. — Вы проведете нас к нему? Мы сможем пойти туда завтра?

— О, будьте уверены! Я сделаю, это, — сказал Гогошу. — Конечно же за плату.

И тут он посмотрел на руки Вульпа, лежавшие на столе, придерживая в расправленном состоянии карту. Вульп проследил за его взглядом, но на этот раз даже не попытался спрятать руки. Вместо этого он лишь приподнял одну бровь.

— Несчастный случай? — спросил старый румын. — Если так, то вас неплохо заштопали.

— Нет, — ответил Вульп. — Это не несчастный случай. Я таким родился. Мои родители приучили меня прятать их. Именно так я поступаю до сих пор. Исключение делаю лишь для своих друзей...

Солнце из-за гор поднялось с опозданием, уже окруженное раскаленной дымкой. В восемь тридцать утра трое американцев с нетерпением поджидали Гогошу на пыльной дороге возле кабачка. Возле ног у них стояли сумки, головы прикрывали кепи, а темные очки предохраняли глаза от яркого солнечного света. Старый охотник обещал подхватить их здесь в назначенное время, хотя они не были уверены в том, что правильно поняли значение его слов.

Рэнди Лаверна едва успел осушить бутылочку пива и поставить ее возле порога кабачка, когда они услышали лязг и шум мотора приближавшегося местного рейсового автобуса. Это было настолько странное, почти фантастическое явление в здешних местах, что его непременно следовало сфотографировать. Сет Армстронг достал фотоаппарат и принялся снимать старый, потрепанный и побитый автобус, показавшийся из-за сосен и медленно спускавшийся по серпантину по направлению к кабачку. Зрелище можно было назвать весьма неординарным: совершенно лысые покрышки на колесах, трясущийся и дребезжащий капот, облако сизого дыма, изрыгаемого мотором, грязные, засиженные мухами стекла окон. Ветровое стекло было сплошь покрыто пятнами засохшей крови миллионов разбившихся о него насекомых. Из неплотно закрытой, болтавшейся передней двери высунулся с широкой улыбкой на обветренном лице Эмиль Гогошу и принялся размахивать руками, приглашая американцев в автобус.