Крис Картер - Операция «Скрепка». Файл №302

— Иду. Уже иду. Один момент… Слушай ты, ходячий скелет! Скажи напоследок…

— Мистер Нопфлер, если позволите.

— Зачем вы мне рассказали то… что рассказали, мистер Нопфлер?

— Но вы же хотели знать? Вам нужна была правда?

— Мне нужна истина!

— До истины, молодой человек, вам еще семь лет баттерфляем плыть.

— Да? Есть еще что-нибудь?

— Есть гораздо больше, чем вы когда-либо узнаете… и гораздо-гораздо больше, чем сумеете переварить, молодой человек.

— Шлепнуть бы тебя на прощание, старый человек!

— К вашим услугам, молодой человек.

— Пули жалко на тебя, старый пердун!

— И на том спасибо. А на вас — нет…

— Что?!

— На вас — нет, не жалко. В смысле, пули. Не мне. Но многие не пожалеют. Цветочков не желаете на дорожку, сэр? Все равно увянут без хозяина. Какой был садовник, какой был садовник!.. Уникальные орхидеи! Во гробе очень даже украшают.

— Я не во гробе. Я мазохист, я еще поживу.

— Не зарекайтесь.

— Не зарекаюсь. Но пока — не во гробе.

— Но ваша дама…

— Что — моя дама?!

— Она так переживает за свою сестру! Больше, чем вы — за свою. Вдруг да понадобятся цветочки?

— Ну ты, старый пердун!

— Всё. Закончили. Прощайте, молодой… пердун.

Вашингтон Госпиталь «Бедная Лиза»

23 апреля, вечер

— Ваше имя?

— Уолтер Скиннер. Я помощник директора ФБР. Вот мой значок. Мне к Мелиссе Скалли, доктор.

— Нет.

— Что значит «нет»! ФБР! Вот мой значок!

— Ходят тут всякие…

— Доктор?!

— Я не про вас, мистер Уолтер Скиннер. Но… ходят тут всякие.

— Проводите меня к койке мисс Мелиссе Скалли! Проведите меня к пациенту Скалли! Проведите, проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!

— Человека? Или койку?

— Доктор?!

— Мелисса Скалли скончалась час назад. Мы сделали все возможное…

— Чтобы она скончалась?

— Мистер! И вы туда же!

— Куда?

— Пойдемте! Тело увезли в морг. Доктор сказал, в морг. Мать покойной настояла на том, чтобы сопровождать тело… Но тут один упрямый — он не хочет покидать палату, он говорит, что ждет… кого-то.

— Кого?

— Откуда я знаю?! Может быть, и вас!

— Веди! Веди меня, медицинский работник!

— Мы пришли. Вот… Застеленная койка. Пустая.

Не попискивает монитор. Выключен монитор.

Безмолвный вождь краснокожих посреди палаты — на полу, скрестив ноги:

— Я ждал тебя. Ты белый вождь из ФБР.

— Я не вождь. Но из ФБР. Мое имя — Уолтер Скиннер.

— Мое имя — Алберт Хостин.

— Я знаю. Мне о вас сказала Скалли. Сказала, вы можете помочь.

— Я не смог. Не я. Но не смог. Скажи этому белому человеку в халате — пусть уйдет. Он не позволил мне развести костер, как я просил. Он не принес мне четыре дубовые жерди, как я просил. Трава увяла. Он не принес четыре дубовые жерди для вигвама Гилы-монстра, и собранная на рассвете трава увяла. Все мои травы увяли.

— Травы?

— Травы. Травы не успели… Скажи этому человеку в халате — пусть уйдет. Мне есть что сказать вам, белый вождь из ФБР. Наедине.

— Уйдите, доктор.

— Вот еще!

— Уйдите!

— Здесь палата интенсивной терапии! Здесь посторонним вход запрещен! У меня больные! Они ждут своей очереди!

— Именем Федерального Бюро Расследований — уйдите!

— Он ушел, белый вождь из ФБР?

— Он ушел, Алберт Хостин.

— Шарлатан! Всего четыре дубовые жерди — и сестра белой женщины из ФБР осталась бы жить.

— Алберт Хостин, вы хотели мне что-то сообщить.

— Наедине.

— Мы наедине.

— Нет. За дверью человек. Он прислушивается.

— Он ушел, Алберт Хостин.

— Шарлатан в халате ушел. Но за дверью другой человек. В черном. И он не один. Люди в черном.

Та-ак! Оружие наголо!

— Оставайтесь на месте, Алберт Хостин! Я посмотрю!

— Я бы тоже посмотрел, белый вождь из ФБР. Когда твари испуганы, они очень агрессивны.

— Оставайтесь на месте!

И то верно! Странноватый Алберт Хостин — дилетант. Уолтер Скиннер — профессионал, все-таки помощник директора ФБР! Он — Винни, но он — Железный Винни!

И — резко ногой в дверь!

И — дверь нараспах!

И — рухнувший навзничь человек в черном, получивший дверью в лоб!

И — стремительный прыжок Железного Винни, оседлать рухнувшего!

И — еще одно цепкое движение и шапочка-маска будет сорвана!

И — мгновенное чудесное исцеление двух больных, недвижимо лежавших под простыней на каталках в коридоре, слева-справа.

И — простыня на лысую голову Уолтера Скиннера, и сокрушающий удар по затылку.

И — грохот, с которым может упасть только железный Винни.

И — быстрый, но без суеты, обыск обмякшего тела.

И — изъятие у помощника директора ФБР нательной дискеты, прятавшейся в паху.

И — предание тела (поднимай, поднимай!) каталке, приторачивание ремнями (туже! туже!), укрывание простынкой.

И — не дробный стук каблуков по черной лестнице вниз, но еле слышный шорох мягкой обуви, удаляющийся, сходящий на нет.

— Белый вождь?

— М-мым! Уг-гым-м!!!

— Белый вождь! Терпение. Я сейчас развяжу вас. Сначала руки…

— Ох!

— У белого вождя из ФБР болит жезл жизни?

— Ка-акой жезл?! Дискета! Они взяли дискету!

— Люди в черном бежали по лестнице, как взбесившиеся мустанги. А я тучен и одышлив.

Но если бы у меня была хотя бы одна дубовая жердь…

— Они взяли дискету, Алберт Хостин!

— Да. Но они бежали. И теперь мы наконец-то наедине, белый вождь из ФБР.

— Они взяли дискету!!!

Они взяли дискету. А теперь, благополучно прыгнув в специфический седан и газанув с места в карьер, можно и перевести дух. Можно снять шапочки-маски, утереть трудовой пот, поделиться впечатлениями.

— Ого, Крайчек! Лучше натяни маску обратно. Ка-акой фингал! Во весь лоб! Здорово он тебя приложил! Как еще не убил! Гы-гы!

— А вам бы только на каталках лежать-полеживать! Сачки! Лежать-полеживать, спать и видеть, как меня убьют! На мое место норовите?! Хрен вам!

— Ну-ну, Крайчек! Дружище! Без обид! Обычная разрядка после операции!

— Операция, тоже мне! Что вы знаете о настоящей операции, о спецоперации!.. Дискету взяли?

— Взяли.

— Покажите.

— Взяли, взяли.

— Покажите!

— Вот.

— Дайте.

— Извини, Крайчек. Пусть побудет у нас. У тебе руки дрожат. Ты еще не оправился от удара. Нет, все-таки здорово он тебя приложил!.. Закурим?

— Я не курю. И ты ведь тоже. И ты.

— А вот вдруг захотелось. Ночь твоя — добавь огня. И пивка бы еще. А, Крайчек?

— Я не пью пива. Почки. Тяжеловато.

— Кому сейчас легко!

— Почему остановились?!

— Кра-айчек! На минуточку, ну! Заскочим — по кружечке. Вот — «Лёвенброй», правильное пиво!