Крис Картер - Лазарь

— Привет! — не раздеваясь, он достал из кармана и протянул Дане маленький предмет. — Вот это я забрал из морга вместе с остальными личными вещами. Может, это тебе нужно?

Дана, улыбнувшись, приняла вещицу на ладонь — наручные часы с гравировкой на тыльной стороне.

— С тридцать пятым днем рождения. Этот подарок появился у него три года назад. В феврале было бы три года.

«Значит, ошибся, — с грустью подумал Призрак. — Это не она».

— Ближайший родственник?

— Нет. Джек был единственным ребенком в семье…

Малдер внимательно слушал.

— Но один парень, который жил по соседству, еще когда они учились в школе, был для него как старший брат. Мы знакомы. Только вот что я ему теперь скажу…

Ответ на этот вопрос Малдер знал совершенно точный:

— Расскажешь ему официальную версию.

— То есть?

— Опасная преступница Лула Филипс скончалась вчера во время перестрелки, в которой участвовали агенты ФБР. При этом погиб специальный агент Джек Уиллис, при исполнении обязанностей.

Скалли с глубоким вздохом опустилась на стул, съежилась, отвела взгляд в сторону:

— Ну а себе я что должна рассказать?

Малдер сочувственно посмотрел на коллегу, хотел провести рукой по ее рыжим волосам, но счел этот жест неуместным. Пробормотал:

— Спокойной ночи, — и направился к выходу.

Дана поднесла часы к уху и удивленно заметила:

— Они не работают.

Малдер остановился. Он знал, что часы стоят. Именно об этом он думал всю дорогу от морга в Балтиморе до здания вашингтонской Штаб-квартиры — и еще о том, что показывают стрелки остановившихся часов, и еще о том, что подумает Скалли, если обратит внимание на цифры. Нет — когда обратит на них внимание…

— Встали… — в голосе Даны звучала легкая растерянность. — Шесть часов сорок семь минут.

Она выжидательно посмотрела на Малдера.

— Точное время, когда на кардиографе появился ритм. Когда у Джека в госпитале начался сердечный приступ, которым сопровождался выход из комы, — подтвердил он.

— Что это значит? — требовательно проговорила Дана. Она хотела знать ответ — и боялась услышать его.

— Это значит… — Призрак приостановился, затем все же договорил. — Это означает все, что угодно. Все, что ты захочешь. Спокойной ночи, — тихо повторил он и быстро вышел.

Скалли перевела взгляд на черный кругляшок, который покачивался на ремешке, зажатом в ее пальцах.