Людмила Белякова - Смерть на кончике пера

– Школьный товарищ.

«Вот, значит, как обстоят дела, – стал размышлять Андрей, положив трубку. – Там могут и не знать имен. Ну, настоятельница-то знает и куда надо сообщает – кто пришел, зачем пришел… Церковь у нас отделена от государства, но крепко слита с КГБ… Написать письмо? Взять на пушку? Вряд ли эту особу напугаешь… Томка выздоровеет, надо будет выманить эту русалку из-под коряги…»

Статейка про нигерийские проделки вышла занятная. Виктор так здорово наложил на нее лоснящиеся негритянские рожи, нашел фото российского нищего, сидящего над шапкой-ушанкой. Борода написал небольшое вступление – мол, наша газета продолжает вести собственные расследования… Андрей вставал со страниц «Крестьянской газеты» Робин Гудом на защите несчастных провинциальных лохов.

В среду номер сдали в печать, ближе к вечеру он позвонил Тамаре.

– Голос у тебя почти нормальный.

– У меня вид ненормальный – лихоманка выскочила.

– Уй, а ты мне так нужна, так нужна… Он был вполне искренен.

– Тамара, твой образ у меня вполне сложился, ты всегда в моем представлении будешь прекрасной и неповторимой.

– А по телефону ты мне не хочешь рассказать, чего ты от меня жаждешь получить?

– Рассказать-то можно, получить нельзя… Тамара прыснула.

– Знаешь, Том, если ты не увидишь того, что я насобирал, ты мне просто не поверишь.

– Ой, заинтриговал! Говори немедленно, а то я помру от любопытства!

– Как ты думаешь, как и, главное, зачем твоя знакомая Коваленко оказалась в монастыре?

– А, так это опять о ней! – разочарованно фыркнула Тамара. – Ясно – ты один из тех пошлых типов, которые шизеют от блондинок.

«Она блондинка?»

– Том, это не шутки! Боюсь, дело куда серьезнее, чем можно представить. От кого она прячется, а? Как ты думаешь?

– Если в современном монастыре можно от кого-то спрятаться, так только от самой себя.

«Вот и я о том же».

– Нет, ты припомни, что ты о ней знаешь, помозгуй… Когда ты с ней в последний раз говорила?

– Когда она материал приносила.

– А где ее, кроме монастыря, можно найти?

– У родителей… Как она от мужа ушла, к ним вернулась.

Андрей услышал, как Тамара, вероятно, прикрыв ладошкой трубку, с кем-то разговаривает.

– Да, Андрюш, я тут у матери кое-что спросила. У Аньки бабка есть – ну, редкостная сволочь. Ее, сказывают, даже менты боялись. Знаешь – из породы городских сумасшедших. Мама говорит, они детишками ходили на нее смотреть – как в бесплатный цирк.

– Чего – голая бегала?

– Почти. Раз в неделю, как по расписанию, выходила на площадь перед старым горисполкомом – недалеко от «Крестьянки»… И хоть час, хоть два могла стоять и орать, проклинать всех, особенно мужиков – это ей особенно удавалось. Покричит-покричит, успокоится и пойдет себе, раскрасневшаяся, помолодевшая. Она долго так выступала, может, лет пятнадцать – говорила, вот я так покричу, и мне хорошо становится, а вам что – жалко? Выступала она так, пока внучка у нее не родилась, Анька. Только после этого баба Катя вроде успокоилась.

– А-а… – протянул Андрей, радуясь, что сидит – иначе у него просто подкосились бы ноги, – бабку не Екатериной Васильевной звали?

– Да… А ты уже и ее уловил?! Ну ты и хваткий…

«А эта юная, чистая и невинная красавица на фотографии – внучка старой ведьмы и Анна К. – одно лицо… Значит, черной вдовой баба Катя неспроста стала… Да это же настоящая семья вурдалаков!»

– Слушай, Том, ты когда в форму войдешь? Я тебя умоляю – выздоравливай, а? Ну хоть к выходным, пожалуйста!

– А что делать надо, хоть намекни?

– Открываем сезон охоты на ведьм, водяных и русалок! Лицензию на отстрел и вознаграждение за каждую добытую голову гарантирую.

– Мм, ну ладно. Я-то хотела еще и ту неделю от работы закосить, но для тебя постараюсь.

– От работы коси сколько хочешь. Так даже лучше… Только мне надо, чтобы ты эту Коваленку из обители вытащила, а я смог бы с нее показания получить. Замах на полосу в МК со мной в соавторстве. Годится?

– А она жаловаться не побежит?

– Да с тем, что я о ней знаю, она до конца жизни молчать будет!

Тамара на том конце провода только охнула.

Андрея слегка трясло. Вот и еще один штришок к портрету. Анна К., оказывается, еще и любимая внучка гражданки М.! Ну конечно! То, что минуту назад казалось невероятным совпадением, сейчас стало совершенно естественным обстоятельством – если такое слово применимо к существам подобного рода.

Он разыскал в блокноте пометки, сделанные месяц назад. Пузырились зловещим болотом Озерки, жителей которых – с определенным умыслом? – расселили по разным районам. Видно, вдовели водяные красавицы тоже не просто так…

Андрей бы сейчас с удовольствием пропустил рюмочку хорошего коньяка – чтобы сбить судорожное возбуждение. Было половина десятого вечера. Он быстро переоделся и вышел на улицу. Тротуары были чуть присыпаны тоненьким пластинчатым снежком. Ему стало светло и даже радостно.

«Разорюсь на «Хеннесси», – подумал он, заходя в бар – напротив здания городской администрации.

Народу в середине недели было мало, несколько парочек, поодаль за невысокой оградкой сидела компания упитанных, добротно одетых парней его возраста или чуть постарше. Бармен поставил перед ним бокастенькую емкость с темно-коричневой жидкостью.

– Вы у нас впервые? – осведомился вежливо.

– Нет, – легко ответил Андрей, обоняя напиток. – Был как-то.

Тепло побежало по жилам, на лоб опустилась ласковая рука фортуны. Бармен показался лучшим другом.

– Повторить?

– Да, и хорошего кофе.

И вторая порция пробралась терпким ароматом в самое нутро, игриво защипала пальцы рук и ног. Андрей почему-то оглянулся на зал и вдруг, совершенно случайно, встретился взглядом с одним из широкоплечих парней, сидящих особнячком.

Глаза у парня были блекло-серые, ничего не выражавшие, просто пуговицы-гляделки с черной точкой в центре. Оторваться от этого взгляда было невозможно – он словно примораживал. Андрею сделалось не по себе, но тут к компании подскочил официант, закрыл парня от Андрея, и странный контакт оборвался.

Снежок к утру растаял, оставил сырые тротуары и ленивую капель с крыш.

В редакции стояло затишье, до обеда Андрей закончил материал о монастыре. Пора было звонить матушке и напрашиваться на субботнюю аудиенцию. Хороший предлог подобраться к смиренной послушнице, или кто она там, – попросить разрешения побеседовать с кем-то из ищущих душевного исцеления. Если не хотят беседовать с мужчиной – пригодится Тамара. Прекрасный ход!

Андрей набрал прямой номер настоятельницы.

– Матушка, я вчерне набросал статью о монастыре. Когда можно подъехать кое-что уточнить?