Вики Филдс - Ад на земле Книга II

— Да, я помню. Просто рефлекс.

У обычных людей нормальные рефлексы, хотела сказать я, но промолчала.

— Лучше введи меня в курс дела, вместо того… — чтобы маяться ерундой. — … чтобы делать фотографии.

Я встала, поежилась.

Какой дикий холод!

Рокси сказала:

— Скорее надевай форму, — она подошла к низкому шкафчику, в котором, как она сказала, были полотенца, и одежда, и вытащила оттуда серые шерстяные штаны, белую футболку с длинными рукавами, и еще одну, которую нужно одевать поверх первой. Синего цвета. Нестандартная одежда для больных. Но никаких шнурков. Поразительно.

Я вскинула брови.

Рокси вновь словно прочла мои мысли:

— Это не совсем нормальная больница, уж поверь мне, я знаю, о чем говорю. Это современный центр со всеми удобствами.

— И пол без подогрева.

— Здесь легче, чем в других местах. Там, где я была, общий душ, лишь цветочки.

Я поежилась, от перспектив купаться в общем душе, и Рокси понимающе усмехнулась. Я наконец-то поняла, в каком ужасе очутилась. Здесь нет Кэмерона, который сможет меня защитить, и здесь нет никого, кто мог бы мне помочь. Что мне делать?..

— Одевайся, Аура, а то простынешь.

Я решила последовать совету девушки, и быстро оделась. Мне было все равно, кому принадлежала эта одежда до меня, потому что холод уже пробрался до костей. Я одела сразу оба комплекта, и по телу тут же распространилась чесотка.

— Что у нас по плану? — спросила я, подворачивая штаны.

— Арт-терапия.

После посещения ванной комнаты, Рокси добавила:

— Но думаю, перед терапией тебя ждет встреча с твоим лечащим врачом.

Меня прострелил страх.

Кэмерон. Он может быть здесь, как помощник психиатра.

Я выдохнула. Нет, мне уже все равно. Ничего плохого со мной точно не может произойти. Больше нет.

Итак, встреча с моим психотерапевтом была именно такой, какой я и предполагала: у меня не было наивных надежд, что все скоро закончится. Я была готова к вопросам, и к тому, что, когда отвечу на них, мне никто не поверит.

Я сидела на жестком стуле, в кабинете доктора Андерсон, с каменным лицом, и была смелой; неожиданно я поняла, что я уже не та, что была раньше. Во мне больше нет страха, нет глупых надежд, что когда-нибудь, в моей жизни произойдет что-то хорошее.

Это никогда не закончится.

— Аура, как ты себя чувствуешь? — спросила доктор Андерсон — высокая женщина в светлом брючном костюме, и с замысловатой прической. В ее волосах я заметила седину, а в глазах — стальной блеск. Мне она не нравилась: было в ней что-то странное, что-то… плохое.

— Чувствую, что мне холодно, — кратко ответила, незаметно потирая пальцы.

Доктор Андерсон не оценила моей краткости:

— Аура, ты должна отвечать на мои вопросы.

Это и был ответ на вопрос. Я вздохнула:

— Я чувствую себя хорошо.

Мне было неинтересно, что она записала в своем блокнотике с зеленой обложкой, потому что все, что она думает — неверно. Доктор Андерсон отложила его в сторону, положила локти на стол, задумчиво переплетая пальцы.

— Ты знаешь, почему мы здесь?

— Да, — отчетливо сказала я. А знаете ли вы истинную причину моего пребывания здесь?

— Почему ты здесь, Аура?

Я сделала глубокий вдох.

— Тебя раздражают мои вопросы?

— Вовсе нет, — вежливо ответила я, и так же вежливо продолжила: — Я здесь, потому что моя биологическая мама отдала меня в семью Ридов, в то время как они сами отдали двух своих детей, Лиама и Рэна. Когда эти трое встретились, они узнали, кто я, и что сделали их родители. Они решили отомстить им, а мне промыли мозги.

Доктор Андерсон вернулась к своему блокноту, а я не сводила с нее глаз. Наверное, пишет, что у меня какой-нибудь трудноизлечимый психический синдром, почище, чем у Рокси.

— Ты утверждаешь, что у Ридов было еще двое детей?

— Да.

— Ты считаешь, что эти дети убили Марка и Фелицию?

— Да, — повторила я.

— Это серьезные обвинения, Аура, — произнесла доктор Андерсон, вновь откладывая блокнот. Я чуть не фыркнула. Значит это — серьезные обвинения, а то, что меня заперли в психушке, словно я сумасшедшая, это вполне нормально!

— Да. Вы правы.

С ней, похоже, нужна другая тактика, чтобы она оставила меня в покое — нужно просто соглашаться с тем, что она говорит. Мне это не составит труда, пусть эта женщина избавит меня от проблем тем, что будет думать, что я апатичная пациентка.

Выйдя из кабинета доктора Андерсон, которая упрямо доказывала мне, что Риды мои настоящие родители, я сразу же столкнулась с лейтенантом Гаррисоном. Он деловито поздоровался со мной, и сказал, что желает побеседовать наедине. Я была не против, мне уже было все равно. И даже любопытно, в чем еще они хотят обвинить меня на этот раз. Лейтенант провел меня в комнату с длинным столом, и характерными белыми стенами. Под потолком я увидела камеру, и, не удержавшись, вскинула брови. Лейтенант сказал:

— Звука нет, поэтому мы можем спокойно разговаривать. Он присел на стул, положив папку, которую держал в руках на стол. — Ты хорошо выглядишь, Аура.

— Да, эта одежда мне к лицу, — без тени улыбки сказала я. Я не знала, почему так себя веду — лейтенант не виноват в том, что со мной случилось. Я понимала это, но не могла иначе.

— Я решил немного поглубже рассмотреть это дело, Аура. — Казалось, лейтенант не замечал моего сарказма, что к лучшему. — Потому что, признаюсь, некоторые детали меня насторожили. Я заново допросил братьев Коллинзов, и твоего брата тоже.

Я приоткрыла рот, в ужасе, мысленно пытаясь предугадать следующий поворот событий.

— Они всячески были против того, что являются братьями. Говорят, виделись один раз.

Ха! Чего и следовало ожидать. Мерзкие лжецы!

— И поэтому, я провел некоторые исследования… — замялся лейтенант, открывая папку, и доставая оттуда какой-то документ. — Час назад пришли анализы ДНК — твои и твоего брата, и они полностью идентичны.

— Этого не может быть, — слабо сказала я. — То есть… я сама слышала… они… они братья! Они точно братья! Я видела свидетельство о…

Я поняла, что веду себя, словно сумасшедшая, поэтому глубоко выдохнув, я произнесла:

— Лейтенант Гаррисон, здесь ошибка. Я понимаю, что вы мне не верите, и все улики против меня. Наверное, я сама себе не стала бы верить, однако я знаю, что говорю.

— Судья Хард отклонила мою попытку возобновить дело. Оно закрыто, Аура. Мне действительно очень жаль.

Доктор Элис Андерсон только что завершила разговор со своей старшей дочерью, и со вздохом облегчения опустила трубку на телефонный аппарат. Она была рада, что дома все хорошо. Значит, все еще ничего не изменилось. Кэмерон Рид сказал: «Если ты не поможешь нам, твоя семья, и все, кого ты любишь, умрут». Вот и все. И, каждый раз, когда Элис звонила домой, ей чудилось, что Кэмерон стоит за ее плечом, наблюдает за ней, слушает и анализирует каждое слово, которое она говорит. Элис сразу сказала ему — что бы он и его братья не предприняли, что бы они не сделали, будущего они не смогут изменить; Аура вспомнит, кто она, и что с ней произошло. Будущее нельзя оттянуть, оно неминуемо наступает, каждый час, каждую минуту, и этого не изменить.