Джон Конноли - Книга потерянных вещей

— Нет, — наконец произнес он. — Вряд ли это сделал ты.

Он направился к Дэвиду, и мальчик инстинктивно попятился, пока не нащупал рукой ободранный ствол. Он снова почувствовал, что дерево дрожит, но уже не так сильно, как прежде, словно оно постепенно восстанавливалось после полученного ранения, а присутствие незнакомца внушило ему уверенность, что ничего дурного больше не случится. Дэвид не разделял этой уверенности: у человека был топор, причем такой, каким запросто можно отрубить голову.

Когда мужчина вышел из тени, Дэвид рассмотрел его лицо. Он решил, что за внешней суровостью скрывается доброта, и этому человеку можно доверять. Мальчик чуть расслабился, хотя по-прежнему с опаской поглядывал на огромный топор.

— Кто вы? — спросил Дэвид.

— Я могу задать тебе тот же вопрос, — ответил мужчина. — Этот лес находится под моим присмотром, и я тебя никогда здесь не видел. И все же я отвечу на твой вопрос. Я — Лесник. У меня нет другого имени, во всяком случае такого, о котором стоит упоминать.

Лесник подошел к горящему самолету. Пламя уже утихло, и можно было разглядеть каркас. Он был похож на скелет большого зверя, преданный огню после того, как с костей сняли поджарившееся мясо. От стрелка мало что осталось. Он стал тенью в переплетении металлических обломков. Лесник удивленно покачал головой и вернулся к Дэвиду. Он положил руку на оголенный ствол раненого дерева, внимательно осмотрел причиненное Дэвидом повреждение и погладил дерево, как коня или собаку. Встав на колени, он снял мох с близлежащих камней и прикрыл выбоину в стволе.

— Все в порядке, старина, — сказал он дереву. — Скоро все пройдет.

Высоко над головой Дэвида зашелестели ветки, хотя остальные деревья не шелохнулись. Лесник снова обратился к Дэвиду:

— А теперь твоя очередь. Как тебя зовут и что ты здесь делаешь? Неподходящее место для мальчика, чтобы бродить в одиночку. Ты попал сюда в этой… штуке?

Он показал на самолет.

— Нет, сначала пришел я, потом появился он. Меня зовут Дэвид. Я попал сюда через ствол дерева. Там была дыра, но она исчезла. Вот почему я отбивал кору. Я надеялся прорубить дорогу обратно или хотя бы пометить дерево, чтобы потом найти его.

— Ты пришел сквозь дерево? — переспросил Лесник. — Откуда ты пришел?

— Из сада, — ответил Дэвид. — В углу был небольшой пролом, и я там нашел путь сюда. Мне показалось, что я слышу мамин голос, и я пошел на него. А теперь обратный путь исчез.

— А как ты притащил сюда это? — кивнул Лесник в сторону обломков.

— Там был бой. Он упал с неба.

Если Лесник удивился, то никак этого не показал.

— Внутри труп человека, — сказал он. — Ты знал его?

— Это стрелок, летчик. Раньше я никогда его не видел. Он был немцем.

— Теперь он мертвец.

Лесник снова потрогал дерево, словно надеялся отыскать следы прохода.

— Да, прохода здесь больше нет. Ты правильно сделал, пытаясь пометить дерево, пусть даже таким грубым способом.

Из-под куртки Лесник извлек небольшой моток грубого шпагата. Отмотав нужную длину, перевязал ствол. Потом достал из маленького кожаного мешочка какое-то серое клейкое вещество и обмазал им шпагат. Пахло не слишком приятно.

— Это отпугнет животных и птиц, чтобы они не сгрызли веревку, — объяснил Лесник. Он подобрал свой топор. — Завтра мы решим, что с тобой делать, а пока нужно отвести тебя в безопасное место.

Дэвид не шевельнулся. Он еще чувствовал запах крови и разложения, а теперь увидел топор так близко, что разглядел на нем красные пятна. Такие же красные пятна были и на одежде мужчины.

— Прошу прощения, — как бы невзначай заметил он, — но если вы заботитесь о лесе, зачем вам топор?

Лесник с насмешливым удивлением взглянул на Дэвида, словно понял, что мальчик старается скрыть беспокойство, и все же был впечатлен его хитростью.

— Топор не для леса, — сказал Лесник. — Он для тех, кто обитает в лесу.

Он вскинул голову и принюхался. Потом махнул топором в сторону обезглавленного трупа:

— Ты чувствуешь его запах?

Дэвид кивнул:

— И я видел его. А вы?

— Я тоже.

— Он похож на человека, но не человек.

— Нет, — сказал Лесник. — Это не человек. Мы поговорим о нем позже. Меня тебе нечего бояться, но есть тут другие существа, которых нам обоим следует опасаться. Пойдем-ка. Их время близится, а жар и запах горящей плоти привлечет их сюда.

Дэвид сознавал, что выбора у него нет, и потому пошел за Лесником. Он замерз, у него промокли тапки, так что Лесник дал ему куртку и посадил Дэвида на спину. Уже давным-давно никто не носил Дэвида на спине. Для отца он стал чересчур тяжел, но Лесник как будто вовсе не тяготился таким грузом. Они шли и шли через лес, и деревьям не видно было конца. Дэвид пытался глядеть по сторонам, но Лесник шагал так быстро, что оставалось лишь покрепче держаться у него на спине. Тучи рассеялись, показалась луна. Она была ярко-красной, словно огромная дыра в ночи. Лесник ускорил шаг.

— Нам надо торопиться, — сказал он. — Скоро они будут здесь.

Не успел он это произнести эти слова, как с севера донесся оглушительный вой, и Лесник пустился бежать.

VIII

О ВОЛКАХ И О ТЕХ, КТО ХУЖЕ ВОЛКОВ

Проносящийся мимо лес расплывался серыми, коричневыми и бледно-зелеными пятнами. Колючки цеплялись за куртку Лесника и пижамные штаны Дэвида, которому не раз пришлось уклоняться от высоких кустов, норовящих ткнуть ветками прямо в лицо. Вой прекратился, но Лесник ни на мгновение не замедлил шаг. Он не говорил ни слова, так что молчал и Дэвид. Ему было страшно. Один раз он попробовал оглянуться, но чуть не потерял равновесие, и попыток больше не повторял.

Они все еще были в чаще леса, когда Лесник вдруг застыл на месте и прислушался. Дэвид хотел спросить его, что случилось, но передумал и постарался понять, почему они внезапно остановились. Он почувствовал покалывание в затылке, его волосы встали дыбом — несомненно, за ними кто-то наблюдал. Затем справа послышался едва различимый шорох листьев, а слева — хруст веток. Их кто-то преследовал, хотя и старался приблизиться к ним как можно более скрытно.

— Держись крепче, — сказал Лесник. — Мы почти пришли.

Он рванулся вправо, с ровной земли прямо в гущу папоротника, и Дэвид тут же услышал, как зашумел за ними лес, и погоня возобновилась уже в открытую. Он порезал руку, кровь из раны капала на землю, а пижама порвалась от колена до лодыжки. Он потерял тапок, и ночной воздух жалил голую ступню. Пальцы болели от холода и напряжения, но Дэвид не ослаблял хватки. Они продрались сквозь очередные заросли и оказались на неровной тропе, вьющейся по склону по направлению к какому-то саду. Дэвид оглянулся и увидел две бледные сферы, мерцавшие в лунном свете, и мелькнувший клок густого меха.