Хорошее укромное местечко (сборник) - Ричард Карл Лаймон

большая труппа ей нужна?

— О, большая. Очень большая.

— Насколько большая?

— Пятьдесят две.

Чарли представил ещё пятьдесят два тела во дворе, сидящих в его кресле.

— Не нужно мне такое счастье! — выпалил он. — Лу!

— Боюсь это слишком много, парень.

— Слишком много?

— Ага. Прости.

Чарли видел, как женщина упала. Борьба была недолгой. У парня не было никаких шансов. Шарфа под рукой он не имел, а пальцы Лу всегда носил с собой.

Солнечным, прохладным утром в конце недели Чарли вышел во двор с чашкой кофе и удивлённо остановился.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Лу, в солнечных очках и кепке с эмблемой «Доджеров», сидел в своём кресле. Из его рта торчала сигара. Подперев коленкой, он держал блокнот на пружинках.

— Как это звучит? — спросил он. — «Танец перед смертью: Правдивая история Душителя «Лебединого озера», рассказанная им самим»?

— Это звучит как враньё, — ответил Чарли.

— Можно делать с фактами что хочешь, — сказал Лу, — если ты — литературный негр.

Перевод: Амет Кемалидинов

Музей Бигфута Барни

© Richard Laymon — «Barney’s Bigfoot Museum», 1981

Люди шли к нам весь день. Не просто выпить пива или перекусить, запастись блесной или спреем от насекомых, или заглянуть в мой музей Бигфута. Не поэтому. Я расскажу вам, почему.

На улице стояла серая, безлюдная погода, одна из тех, что заставляет тосковать по ярко освещённой закусочной, супу-чили или знакомой мелодии из музыкального автомата. Всё это вы можете получить у меня дома. Это место — первое после почти пятидесяти миль леса, такого густого и унылого, что, может показаться, будто вы больше никогда не увидите человеческого лица. Я зову его музей и закусочная «Бигфут Барни».

Моя жена работала в закусочной, когда ближе к вечеру вошёл этот парень. Он вылез из пикапа «додж» на прицепе с домом на колёсах «патфайндер» и поднялся по ступенькам крыльца. У двери он остановился и огляделся, словно опасаясь, что кто-то может подкрасться к нему сзади, а потом вошёл.

Он выглядел худым и крепким, но весь в ссадинах. Рукав его фланелевой рубашки был порван. Лицо и шея были покрыты царапинами.

Отвернувшись от прилавка, он прихрамывая направился ко входу в музей. Мне стал любопытно и я пошёл следом за ним. Должно быть, он услышал меня. Он развернулся почти бесшумно и полез под рубашку. Я мельком увидел чёрную сталь — рукоятку автоматического пистолета, прежде чем он убрал руку и полы рубашки опустились.

— Чёрт, — сказал он.

— С вами всё в порядке?

Он не ответил. Просто отвернулся и уставился на винчестер. Тот висел на стене над витриной, с загнутым к потолку стволом.

— Это сделал Бигфут? — спросил он.

— Так мне сказали.

— Где вы его взяли?

— Купил у одного парня.

Его взгляд опустился на витрину и некоторое время изучал гипсовые слепки гигантских следов.

— И это тоже купили?

— Не все. Я сам сделал два из них по отпечаткам, которые нашёл неподалёку от Клэмаута.

— Подлинные?

— Да, насколько я знаю.

Он доковылял до следующей витрины и уставился сквозь стекло на полдюжины фотографий.

— Когда-нибудь видели такого? — спросил он.

— Бигфута?

— Да.

— Нет. Пока нет. Хотя, надежды не теряю. Они несколько раз появлялись в этих местах. Я видел следы, как уже говорил. Я отправляюсь на поиски, когда у меня появляется такая возможность.

Он отошёл в угол и вгляделся в гипсовый бюст.

— Он в натуральную величину, — сказал я ему. — Один скульптор из Калама утверждает, что видел одного из них в семьдесят восьмом году.

— И много вы за него заплатили?

— Прилично.

— Вас обманули. Это всё фальшивки.

— Да?

В то время у меня возникли подозрения, но в конце концов я согласился заплатить скульптору непомерную цену. Независимо от того, видел ли он это чудовище на самом деле, обезьяноподобные черты лица соответствовали рассказам других очевидцев и нечётким фотографиям.

— Почему вы думаете, что это фальшивки?

Мужчина повернулся ко мне. Он потёр затянувшуюся царапину над глазом, как будто она зачесалась.

— Боже мой, — ахнул я. — Вы видели его, да?

Мрачная улыбка исказила его лицо.

— Не просто видел.

— Расскажите мне, расскажите мне всё об этом! Я это к тому, что как раз сейчас этим занимаюсь, я пишу книгу. Книга будет о Снежном человеке. Я работаю над ней вот уже пять лет, собирая артефакты и истории… Мой музей привлекает всех, кто…

Он поднял руку, призывая меня остановиться. Он улыбнулся, словно его позабавила моя пылкая речь.

— Я расскажу вам об этом.

— Отлично! Просто отлично! Подождите, я принесу магнитофон. Ничего, если я запишу наш разговор?

— Да на здоровье, — он посмотрел в окно на хмурое небо. — Только поторопитесь.

— Хорошо.

Я поспешил в свой кабинет и притащил тяжёлый катушечный магнитофон в музейный зал. Мужчина по-прежнему был один. Я закрыл дверь, чтобы не вошли посторонние, и подключил магнитофон к розетке. Поставил свежую катушку с лентой и заправил её в приёмную катушку.

— Осталось только одно, прежде чем я начну, — сказал он.

Я поднял глаза, ожидая услышать плохие новости.

— Я хочу кое-что взамен. У вас есть машина?

Я кивнул.

— Какой марки?

— «Бушмастер» семьдесят девятого года выпуска, полноприводный.

— Есть на него документы?

— В моём кабинете.

— Я оставлю вам свой «додж» и «патфайндер», а вы перепишете «бушмастера» на меня.

— Я не…

— Оно того стоит, поверьте мне. Пока что вы заплатили кучу денег за барахло. Тут одно барахло.

Он посмотрел на меня усталыми, покрасневшими глазами.

— Я расскажу вам нечто такое, что сделает ваш музей знаменитым.

Я колебался.

— Подождите, пока я не закончу, тогда и решайте.