Иван Катавасов - Ярмо Господне

Рыцарь-инквизитор Филипп по-прежнему в молчании выслушал образные и тактические предложения арматора Вероники, в целом с ними согласился, но внес и ряд существенных поправок.

— …Опричь того, кавалерственная дама-зелот Вероника, на вас возлагается обязанность немилосердного чистильщика, готовящего тело к извлечению колдовской поганской скверны. Вам отмщение и вы воздадите ему непреложное искупление.

Извлечет и умиротворит мантическое бесовство кавалерственная дама-неофит Анастасия.

Вас обеих поддерживает кавалерственная дама-зелот Прасковья.

Кавалерственную даму-неофита Анфису я освобождаю от участия в непосредственном оперативном вмешательстве. Ее место в резерве.

Менее официальным тоном рыцарь Филипп пояснил:

— Анфису просил поберечь Патрик. Не мне тебе говорить, ей от Прасковьи неслабо перепало по чайнику. И магическую порчу фетуса не стоит исключать, каким бы агностиком ни была госпожа Есилевич.

Прасковье же следует получше адаптироваться к окрестным нашим условиям. Засиделась она в таежной глуши, середь дикарей чертопханных.

— Правильно мыслишь, братец Фил. Я ей, кобыле п. стой, лихой оздоровляющий прошмандец закачу с акклиматизацией и клизмами, куда там Патрику!

— Ой, не скажи, Ника! Я этаких страстей насмотрелся у деда Патрикея, что тебе и в кошмарном сне не привидится.

— Братец Фил, умоляю, коли не секрет и мне позволено, расскажи и покажи. Ей-ей, Богом прошу!

Анфиска, говнючка толстожопая, обо всем молчит будто заклятая, что с ней ни делай. Дескать, велемудрый рыцарь Патрик самолично решает, кого подпускать к закрытым сведениям, а кому хрен собачий ни в анус, ни к вагине.

— От чего ж не рассказать и кое-что тебе показать, если у меня с доком Патриком многое согласовано? Но после, Ника, потом. Хотя бы завтра с утреца я к тебе заеду.

Сей же час мне отрока Ваньку на урок привезут. Пропишу-ка я ему, обормоту, ижицу, мыслете и глаголы во языце чужедальнем… Прочие ближние гости ожидаются после того, как отбомбимся. Не хочется, но надо… Ох мне коромысло диавольско…

Вот еще что, Ника… Наружку с рекрута Ристальской, это ты сними. Она сквайра Ефросинью засекла у германского консульства.

— Сам через колечки ведешь?

— На всякий случай. К утреннему инциденту в метро не подключался, не до того было, но на улице иногда посматриваю ее глазами.

— Дебилку Фросю, ей-ей, Костик седня же оттрахает во все дыры. Заодно и всех остальных бабищ-субалтернов. Не в лобок, так по лбу.

Разжирели коровы, жопы по кубометру отрастили, дойки по брюху распустили, службу похерили, профуры! Придатки чувырлам повырываю! Видите ли, обычные секуляры их вычисляют!

— Не заводись, тетенька арматор. Виктория Ристальская — без малого субалтерн. Я ее через сложносоставной сопряженный ритуал пропустил в прошлый понедельник. Как через мясорубку прокрутил, когда мы совместно порчу уже сняли. Причем Настиным динамисом головы.

— От Апедемака перенял?

— Не совсем, хотя похоже.

— Хочу на нашу львицу-девицу живьем глянуть по-арматорски.

— Нет проблем. К семи подкатывай к сэнсэю Кану…

Вика Ристальская восприняла как должное динамичный и дорогостоящий образ жизни Фильки Ирнеева. Нисколько не удивило ее и то, что в престижном спортивном клубе с ним запросто расцеловалась миллионерша Вероника Триконич, хозяйка того самого «Трикона-В».

«Повезло чувачку. Среди серьезного народа паренек крутится. Деньги к деньгам. У кого их много, тому добавляется.

Вон его московский дядя Гена пристроил в семью нефтяного босса Рульникова. Тот платит по заслугам за воспитание сына-вундеркинда.

Наверное, и деловая теща из Астаны бабок подкидывает зятю. Дядя Авенир знает его тещу Стефу, вместе учились в политехе…»

Ваня Рульников, в последнее время всюду и везде то и дело изучавший разновозрастных, в признаках женственности от мала до велика, представительниц противоположного пола, оказался более наблюдательным, нежели Вика Ристальская. Он, к своему удивлению, обнаружил несомненное сходство Насти Ирнеевой и Вероники Афанасьевны.

«Может, Настя — ее дальняя родственница?

Фил Олегыч тоже немножко походит на свою Настю. Но они — муж и жена, родственные души. Такое бывает, я читал… Оба такие сильные и красивые, друг другу под стать…

У Насти под кимоно ее женские сиськи побольше, чем у Мэрилин Монро. А вон у этой блондинки Вики они меньше, чем у куклы Барби, на которую она лицом похожа…»

До поры до времени с утра в понедельник Антон Босотин, настаивающий, чтобы его называли Антуаном, прилежно наблюдал за пятью картинками в картинке на большом мониторе охранника. Все у него всегда в штатном порядке, а скрытые веб-камеры дают прекрасный обзор всего происходящего на его глазах у подъезда и на лестничной клетке.

Своей высокооплачиваемой работой у доктора Есилевич он дорожит и лучшего препровождения рабочего времени не желает. Дверь в подъезде открывает мгновенно, лишь только ожидаемый по графику пациент прикоснется к номеру квартиры на панели домофона. Засим Антуан услужливо распахивал ему или ей дверь в приемную, не дожидаясь звонка или стука. Парами пациенты тоже иногда приходят, но не больше трех в один прием.

По нраву ему и то, как по окончании приемных часов немногочисленных посетителей, больных на секс, в его распоряжении до утра, точнее, до прихода сменщика оказываются диван-кровать, взятые с собой постельные принадлежности и очередная подружка. Сексуально здоровый мужской образ жизни с одного дня на третий ему рекомендовала персонально Маргарита Григорьевна.

В переоборудованной под частный медицинский кабинет двухкомнатной квартире на четвертом этаже жилого дома за перегородкой также имеются кухня, ванная и туалет. Дверь же сразу открывается в приемную напротив стола медсестры Аллочки Гузаиновой.

С фигуристой и любвеобильной брюнеткой Аллочкой левитатор Антуан познакомился за несколько лет перед тем на горе Игрище. Летает девочка не слишком, в корме тяжеловата, зато трахается сильно и вдохновенно.

Она и пригласила его непыльно и очень даже посильно поработать на свою хозяйку через два дня на третий суточного дежурства. Оставшееся же время можно свободно посвящать силовым и полетным тренировкам.

Среди членов «Свободного ковена белоросских левитаторов» Антуан Босотин не зря слывет сильным мастером высоты и воздушной эквилибристики. По чести и слава ему достается. Бывает: весомо, осязательно и ощутимо…

Знакомую дорогую тачку записанного на прием пациента обязательный Антуан заприметил немедля, с готовностью приподнялся из-за стола в углу у окна. Для порядка спросил у Аллочки, вносившей поправки и добавления в утренний макияж: