Элтон Иван - Адский поезд

— Йо, гай.

— Ну, и? — спросил Костя.

— Ты опять икаешь, — ответил Леша, — это плохо. Установлено, что тот, кто икает, малого достигает.

— Да ты чо! — Костя не на шутку возбудился. — Чо ты хочешь?

После этого разговора Петькина как будто отпустило. Он перестал выделываться, меньше употреблял свои «йоу», и вообще, они общались достаточно корректно. Один раз, вместе с группой, они пошли в поход. Александр там занялся паркуром. Он бегал по лесу, кричал «йоу», но, в целом, все было корректно. Он покорил несколько деревьев, и все были в восторге.

— Ну что, — произнес Костя.

Но он и сам не знал, почему так говорил. Даль была все та же — зелено-серая, лысая. Поезд бежал достаточно быстро, и сложно было сказать, чем покрыты плоские холмы — травой, землей или чем-то еще. Например — стеклом. От этого вида душа замирала. Шел некий дух, стремящийся привести разум в состояние оцепенения.

Спустя минуту что-то разорвалось. Должно быть, это было связано с тем, что Костя ощущал иное время. Вагон вдруг заполнился людьми. Все это были перепуганные пассажиры. Они суетились, бегали взад-вперед, смотрели в окно.

— Что же это? — обратился к Косте пожилой мужчина.

— Не знаю, — ответил Костя.

И его удовлетворил его собственный ответ. К нему вернулась его природная вялость. Он был равнодушен к происходящему. Даже мысль о том, что Аня осталась одна, пришла к нему не сразу.

— Ничего не понимаю. А вы? — спросил у Кости мужчина.

— Не, — отвечал Костя.

— Вы знаете, да?

— Нет же.

— О Господи, — завопила женщина, — что же это такое?

Ей было лет сорок. Она ехала с сыном — парнем уже почти взрослым, но медленным, еще более спящим на ходу, чем Костя.

Она рванулась к дверям, и Костя ее остановил:

— Не ходите туда!

— А? — она остановилась в нерешительности.

— Не ходите. Туда нельзя.

— Что? — она всплеснула руками.

— Вам же сказали, — укоризненно произнес мужчина.

Костя улыбнулся. Хотя он и сам не знал, чему улыбался. Он прошел дальше, дальше, потом остановился, точно присматриваясь к показаниям локаторов.

Что мы имеем?

Паника.

Люди раскачивают вагоны.

Из вагона ресторана сюда направляется кондуктор!

КОНДУКТОР!

Поезд едет не там.

НЕ ТАМ.

Не туда.

— Хорошо, — сказал он сам себе.

Сказать ничего другого он не мог.

Аналогии…..

Нет, нет никаких аналогий.

Нет никаких ассоциаций.

НЕ ТАМ.

Аня была до смерти перепугана и подавлена.

— Что все это значит? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил Костя, — но я уверен, что скоро все прояснится.

Он облокатился на стенку купе. Хотелось расслабиться. Может даже — поспать. Он как будто все знал, но что это было именно — он не мог сказать. Откуда бралась вся эта уверенность?

— Костя!

— Ничего не происходит. Я не знаю, как это сказать, но это так. Пойми, я это чувствую. Ровным счетом ничего не происходит! Ну как тебе это объяснить?

— Ничего не понимаю. Ты видел, что — за окном?

— Да.

— И что ты по этому поводу скажешь?

— Я не знаю.

— Посмотри. Нас что, перецепили на какую-то другую ветку? Я такого сроду не видела? Где такие места? И сети нет! Ты представляешь. Я включила fm-радио!

— Да?

— Да.

— Ну и……

— Что — и? Там ничего нет. А сеть — ты видел?

— Да.

— Точно? Ты какой-то странный?

— Видел. Сеть называется «H». И от нее приходят какие-то сообщения.

— Может, мы — на Украине?

— Нет, — сухо и сонно ответил Костя.

— Тогда — что это?

— Ань. Я не знаю. Я не знаю, как сказать. Это — где-то не здесь. И все. Я как будто понимаю, как это, но не могу это выразить. Ты можешь меня понять? У меня нет слов, чтобы сказать, но почему я это знаю, я и сам не знаю.

— Ты так легко об этом говоришь?

— Я понятия не имею. Если бы ты видела все остальное….

— Что? — глаза подруги Кости вылезли на лоб. Она была готова к самому худшему.

— Мы тут не одни. Понимаешь?

— Ну…..

— Я вообще…. Не одни.

— Да я знаю!

— Ну….

— Ну?

— Ты не поняли?

— Нет!

— Ну и!

— Костя, ты что?

— Не только люди. Здесь — не только люди! Ань! Пойми! Тут еще есть кто-то! В этом поезде!

— Что? Костя ты что, с ума сошел?

— Нет. Ты же этого не видела! Ты не видела, как…. Как ему…. Там…. И когда мы остановились, они сели в поезд. Они должны быть где-то здесь…

Костя подавился слюной и закашлялся. В горле у него защипало. Он не мог говорить.

В этот момент произошло следующее: в купе вбежал взмыленный, взволнованный, Саша Петькин. В руках у него была большая спортивная сумка. Весь его вид выражал смесь решимости и испуга. Было видно, что его настроение колеблется, как стрелка электроприбора — от одного края к другому. Голова его поворочаивалась в одну сторону — и он точно собирался бежать туда. Потом — в другую. И — так несколько раз. Это была какая-то особенная фаза растерянности — человек ведет себя так, когда не знает, что делать.

— А, — произнес оно многообещающе.

Костя осмотрел его с ног до головы.

— А, — еще раз сказал Петькин.

— Что там, Сашь? — спросила Аня. — Мне тут Костя пытается какой-то бред сказать. Но я никак не пойму. О чем…..

— Ребят. Я к вам.

— Заходи, заходи.

— Я вот подумал, — Петькин бросил сумку на пол, и там что-то звякнуло, — и пришел. Нам надо держаться вместе. В связке.

— Угу, — согласился Костя.

— Как в горах, — сказал Саша.

Костя кивнул.

— Так что там было? — закричала Аня. — О чем речь идет?

— Я все понял, — заключил Петькин.

Костя посмотрел на него с подозрением: вот он сел поближе к Ане. Вот сейчас начнет все раскладывать по полочкам, паркурист хренов. Это так он и делает. Вокруг да около. Как волчок крутится. Настоящим волком назвать его нельзя — он мелок для этого. И умом, и ростом. Был бы он здоровым, он бы паркуром бы своим не занимался. При нормальных габаритах так и прыгать невозможно. Прыгает, как блоха! Больше никакой эпитет и не подберешь. Здоровые ребята другие занятия выбирают. Что уж касается спорта — то есть много достойных вещей, в отличие от…..

Костя вдруг показалось, что его мысли лезут наружу, и все знают, о чем он думают. Он остановился.

— Как ты думаешь, он не пройдет? — спросил Саша.

— Кто? — не понял Костя.

— Ну…. - он развел руками.

— Кондуктор?

— Да.

— Нет.

— Ты что, откуда ты знаешь?

— Он сюда не придет, — сказал Костя уверенно.

— Хорошо, — вдруг согласился Саша.