Людмила Романова - Фиалка мангровых болот. Осколок зеркала

– Наверное, и это не все, – сказал Пьер. Женщины всегда загадка, а русские, тем более. И кто разгадает, тот заслужит орден!

Они стояли около зеркала, которое было копией их трех зеркал. И от волнения, они разговаривали на другую тему, испытывая стресс, выбивающий слезу, от прикосновения к этому старинному предмету.

– Точная копия, – только промолвил Моамба. Нет сомнений. Это работа нашего вождя. Повторить никто не мог, потому что только вождь знал секрет, и только мы знаем, где хранятся наши три зеркала. Значит, их теперь четыре? – сказал Моамба, хотя схемы ритуалов содержат описание только трех зеркал. Для чего существует четвертое?

– Пьер, переверни его, – попросил Моамба. Я боюсь разочароваться, не увидев сзади клейма и секретной записи.

– Дедушка все на месте. Клеймо принадлежит вождю. И изречение написано на языке племени.

– Да! Мы нашли бесценный предмет. Ты только представь, его держал в руках наш прадед. И я думаю, он уже тогда знал, что пройдет время, и мы найдем его. Он знал, что будет Русский, что он будет в нашем городе, и навел нас на него. Ведь слишком легко далось нам знакомство с ним. Такое бывает только по велению свыше. Жаль, что я не могу сейчас расшифровать надпись, мы это сделаем дома.

– Значит, наш вождь не смог сам вернуться, но по какой причине? – спросил Пьер. Он был всесилен и знал магию досконально. Что же могло произойти? Мы узнаем это, когда прочтем надпись. Боги, спасибо вам! – воскликнули оба и посмотрели вверх, закинув руки.

– Чай готов, – услышали они голос Вали.

– Мы не знали, что здесь такая очаровательная женщина, – сказал Моамба, взяв Валины руки и поцеловав их. Мы бы захватили вам прекрасные украшения, которые любят наши женщины. Натуральные камни, прекрасный дизайн! Но к счастью, у нас в машине кое-что есть. Пьер сейчас принесет. Вот он уже и возвращается.

В комнату вошел Пьер, неся в руке фигурку негра, вырезанную из черного дерева, с кудрявой головой и огромными серьгами сидящего у сосуда.

– Это вам, память о нас, – сказал он. Но ее нужно использовать вот так. Он зажег свечку, вставленную в сосуд, и по комнате поплыл экзотический аромат.

– Это будет вам напоминать чаепитие в нашем саду. Здесь запах океана, и наших цветов. Вслушайтесь, и вы услышите музыку Сенегала.

– Какая прелесть! – сказала Валя, какой чудесный запах! Она вдохнула дым и закрыла глаза. Как будто в райском саду, хочется летать, и чувствуешь себя молодой и счастливой. Через секунду движения ее стали медленные и она села на кресло, продолжая держать глаза закрытыми.

Пьер обнес фигурку вокруг ее головы, и, остановившись с ней около ее лица, сказал твердым голосом, – Вы ничего не помните. Вы помните только то, что нужно нам.

Достав нож, он отрезал часть волос с Валиной головы, сложив их в коробку на шее, как и несколько фотографий из альбома. Потом они сняли со стенки зеркало Виктора и, упаковав его, повесили на его место копию, которая на первый взгляд ничем не отличалась от оригинала.

– Теперь можно и выпить чая, – сказал Пьер, закончив упаковку и поставив сверток около двери.

Они сели за стол и с удовольствием выпили чай, попробовав по ложечке варенья и с аппетитом съев по пирожку.

Валя пила чай, как под гипнозом, аккуратно держа в руках чашку, но ничего не видя, что происходит вокруг.

– Валечка, спасибо вам за чай, варенье и пирожки. Но нам пора! – сказал Моамба, допивая чашку чая, и щелкнув у нее перед глазами пальцами.

– Я вам заверну несколько штучек, – сказала Валя, как ни в чем не бывало.

– Будем вам очень признательны, – ответили они, взяв в руки сверток с пирожками.

Гости, вышли из комнаты, неся в руках два свертка, один из которых было зеркало, а другой поменьше пирожки. На следующее утро они уже летели в самолете из Москвы.

Через пять минут после их ухода, Валя открыла глаза, и поняла, что она лежит на диване Виктора. В голове еще кружилось и немного тошнило.

Она постаралась вспомнить, что было с ней совсем недавно. И посмотрев на чашку чая, он стала вспоминать обрывки, которые зацепились за что-то, и остались в голове.

– Боже мой, как на самом деле! – удивилась она своим воспоминаниям, приняв их за сон. Было, и нет! – все же еще раз задала она себе вопрос. Конечно, приснилось, – решила Валя. Чашка– то только одна. Если бы, было все правда, их было бы три!

Она не заметила, как Моамба и Пьер, забрали с собой все улики.

И всего то присела на одну минуту! – удивилась она. И заснула! Скорее бы выходные, устала ужасно! Ой, а зачем же я сюда пришла? – сказала она. А, я хотела полить цветы! И она вернулась в свою квартиру взять лейку.

Глава шестая

Возвратившись в свой особняк, где их ждали Клара и Летисия, мужчины показали свой трофей.

– Это, несомненно, рука нашего вождя. Здесь нет никаких отличий от тех зеркал, которые висят в пещере, – воскликнули они, осматривая зеркало.

– Завтра же отнесем его в пещеру и попробуем поговорить с духами. Они должны быть рады возвращению реликвии, – сказал Моамба. А сейчас отдохнем с дороги.

– Кстати, у Виктора прекрасная соседка, сказал Пьер, взглянув на Клару. Ему очень повезло, – сказал он, протягивая фотографии. Мы захватили несколько, чтобы быть точнее при составлении кода. И очень маленькое жилище. Одна комната, в которой и спальня, и гостиная и библиотека.

– Дайте взглянуть, – попросила Клара, скрыв подступившую к горлу ревность. Она взяла в руки фотографии и пристально всмотрелась в них, потом закрыла на секунду глаза и медленно сказала.

– О! Он не так хорош в молодости, как сейчас. Это не он запечатлен на фото! В нем нет того, что излучает его дух сегодня. И потом, родинка. Она на другом месте! Я точно помню, сейчас она у него на левой стороне, а на фотографии на правой. Это не он. У него даже взгляд другой, и ужасная инфантильность. Этот, настоящий Виктор, хоть и робок, но очень темпераментен, и в нем есть желание идти вперед. А в этом успокоенность, депрессия! Он много думает, но ничего не предпринимает, Он, как слепой, или, впадший в сон. Единственное, что зовет его к жизни, это желание писать стихи. Но там, у того Виктора они не могут быть интересны, потому что в нем нет желания жить, любить, совершать поступки. А описание цветочков и страданий, не тронут души других, потому что в них нет душевного огня, который оживляет мысль, изложенную в стихах, и она проникает в сердца других. Нет, это не он! В лучшем случае, это его слабая копия!

– Или, это один из его образов, запечатленный в другом мире?! – воскликнул Моамба, слушая внучку, и анализируя, пришедшие к нему мысли. Я понял! Это он помешал вашему отцу покинуть тот мир и вернуться к нам. Имея наше зеркало, он мог случайно встать на пути вашего отца. В результате он здесь в мире, который принял его на время, и в котором ему досталось больше энергии, чем в том. Этот мир изменил его, добавив его сущности ту малость, которая не доставала ему.