Павел Мэдер - Иногда они...

 - А, ну ладно – Элис не поверила сыну. Маленькие ступни были грязные, прямо до черна. И в царапинах, а еще штаны – сзади, прямо чуть ниже колена, был вырван клок материи, а она отлично помнила, что когда укладывала его накануне, они были целые. Очевидно, что с сыном что-то не так. Этот припадок в нехорошем доме, да зачем он вообще сунулся туда? Проклятый дом, он также был причиной… а, неважно. Вот и сейчас, он либо куда-то ходил ночью – ее маленький Олди бродил по роще? Или у него лунатизм? Надо бы показать его Киндману. Он был ее давним приятелем, еще с выпускного класса. Элис поддерживает с ним дружеские отношения, иногда созванивается. Грег психоаналитик, психолог, психиатр, и черт его еще знает, кто. Возможно, Киндман чем-то поможет, да хотя бы советом, как быть дальше. Что-то подсказывало Элис, что если пустить все это на самотек, добром это не кончится.

 Пока сын смотрел мультики, Элис решила связаться с Киндманом. Набрала его номер, и стала слушать гудки. После десятого, когда она, уже было, решила перезвонить потом,  сонный голос ответил:

 - Алло.

 - Привет Киндман, это Элис. Ты что же, спишь?

 - Ага, вчера был трудный день.

 - Извини что разбудила, у меня возникла одна проблемка…

 - Да?

 - Да. Это касается Олда.

 - Олдоса? А что с ним? – голос мгновенно взбодрился.

 - Лунатизм. Видения, воображаемый друг, точнее подруга. В общем, это не телефонный разговор.

 - Приезжайте хоть сегодня, я буду целый день дома, и все расскажешь. Ну, надо же, кто бы мог подумать!

 - Хорошо, Грег, мы будем. Жди в течение дня.

 - Ага, ну давай, до встречи.

 - До встречи.

 Киндман положил трубку, и откинулся на спину. Он сказал, что у него вчера, был тяжелый день – это еще мягко сказано. Грег любил свою работу, ему нравилось помогать людям, разбираться в их проблемах и избавлять от страхов. Но после таких выматывающих сеансов и безумных людей, приходящих иной раз, он иногда думал, а не бросить ли все к черту? И уехать далеко-далеко, чтоб не общаться со всеми этими «клиентами», многие из которых походили на пациентов сумасшедшего дома. Вчера, к нему привели молодого парня. Двадцать три года, худощавый, высокий такой, с русыми волосами. Он утверждал, что смерть буквально ходит за ним по пятам. Каким-то чудом, ему удалось выжить в автомобильной аварии, и теперь возомнил героем того фильма, всем вам прекрасно известного:

 - Смерть ходит за мной, я чувствую ее дыхание – с ходу заявил он.

 - Может, вы хотите сока? Или кофе? – спросил его Грег.

 - Какой к черту сок?! Вы меня не слышите?!

 - Почему же, прекрасно слышу. Так вы хотите чего-нибудь?

 - Ладно, валяйте, принесите мне кофе.

 - Кофе так кофе – Киндман нажал на кнопку селектора – Джен, нам кофе – и отключился.

 - Так что у вас там стряслось? Расскажите поподробнее…

 - В тот день, я ехал к своему другу, во Фрипорт. На обычном рейсовом автобусе, ехать предстояло что-то около четырех часов. Я кстати, чуть было не опоздал на этот рейс, чудом на него успел. А лучше бы я вообще не садился, в этот чертов автобус. Стоит сказать, что с самого утра меня не покидало предчувствие чего-то дурного. Такое гнетущее ощущение. Что вы делаете?

 - Зарисовываю.

 - Что зарисовываете?

 - Не важно, потом покажу. Рассказывайте, рассказывайте Ларс.

 - Откуда вызнаете мое имя?

 - Вы сами заполняли регистрационную карточку. Мой секретарь – она передала ваши данные.

 - А, ну ладно. Так вот, - продолжил Ларс – сел я значит, в этот автобус, и он был полон людей, скажу я вам. Однако ни тени беспокойство на их лицах я не заметил. Все они были веселые, и как ни в чем не бывало, расселись по своим местам. Расселись, и тут же начали заниматься своими делами - слушать музыку, смотреть кино, что-то есть, чавкая, и читать газеты. Все произошло мгновенно, не успели мы проехать и тридцати миль. Я просто услышал скрежет тормозов, а потом – металла, почувствовал резкий толчок, и врубился головой в переднее кресло. И выключился. Пришел в себя я почти сразу, однако, не сразу понял, где нахожусь.  Потом до меня донесся запах гари ,и дыма, и я попробовал пошевелится. Удивительно, но у меня ничего не было сломано, только на щеке горела царапина. Потом, мне наложат на нее швы, это окажется довольно глубокая «царапина», но в тот момент я об этом не задумывался. Автобус был перевернут на бок, и горел, а я сумел протиснуться между кресел и тел, и вылез сквозь люк наружу. Из всех пассажиров, спаслись лишь двое – я и еще один мужик. Остальные либо погибли при ударе, либо сгорели, находясь без сознания. Да, сгорели – ведь как только я вылез, и отошел на порядочное расстояние, прогремел взрыв, и теплая рука чуть толкнула меня в спину. Потом, уже дома, вечером, я смотрел новости – показывали горящий автобус, возбужденную, прыгающую неподалеку репортершу, которая с энтузиазмом поведала, что жертвами аварии, стали сорок четыре человека. Оказалось, что водитель просто уснул, и выехал на встречную, а там – многотонный грузовик, перевозящий строительный брус. Это-то мне и напомнило о том фильме. И не только это. Через неделю, тот парень, Фредерик Чарльтон, второй выживший – умер при странных обстоятельствах. Его нашли замерзшим, в холодильной камере. Он работал на скотобойне, пошел в холодильник за тушей и застрял там, дверь захлопнулась.

 - Там что, такой уж сильный мороз? – удивился Киндман.

 - Нет, термостат - точнее, ну та штуковина, не знаю, как она называется в промышленных масштабах – вышел из строя. Там было порядка минуса пятидесяти. И был вечер пятницы – так что за выходные он промерз до костей, в прямом смысле этого слова – Ларс усмехнулся нервным смешком.

 Тут вошла Джен, с подносом, на котором стояли две чашки кофе, на блюдечках, сахарница, кофейник, и вазочка с печенюшками.

 - Спасибо, Джен – кивнул Киндман - так, а сколько, вы говорите, прошло времени с того несчастного случая? – поинтересовался он, отхлебнув кофе.

 - Месяц.

 - Чего же вам бояться? По-моему это просто ваша фантазия.

 - Нет, меня привезли к вам, из одиночной камеры, там мягкие стены и никаких острых предметов – глаза Ларса забегали по сторонам – я сижу в лечебнице. Добровольно.

 - А что врачи? – спросил Киндман.

 - Врачи? Врачи говорят, что я здоров – пожал плечами пациент – но за отдельную плату, разрешают мне снимать там жилье, хе-хе.

 - Ясно. Что я нарисовал? Что вы видите? – Киндман показал ему карандашный набросок,

 - Несомненно, тут смерть – ответил Ларс – там, на заднем плане.

 - А на переднем?

 - На переднем – я – Ларс облизал сухие губы, и проглотил комок.

 - Я хочу сказать, что ваш страх – беспочвенен. Вы выжили в той аварии, значит, вам дали второй шанс. Второй шанс, быть может, для того, чтоб переосмыслить свою жизнь, заняться чем-то полезным. Я не знаю всей вашей биографии, чем вы занимались до аварии?