Сара Бреннан - Лексикон демона

— Магические плоды? Вроде… райских яблок? И что же вы с ними делаете?

Ник холодно оглянулся на него.

— Увидишь.

Следующий вопрос Джеми демонстративно задал Алану:

— А почему Ярмарку решили устроить в Тивертоне? Это же деревня.

Алан оперся о переднюю панель, как о кафедру, и начал вещать и жестикулировать. Как будто, если долго махать руками, можно сплести из воздуха что-то понятное. Ему бы понравилось преподавать в колледже, подумал Ник. Стал бы профессором, если бы не Ма.

— Название «Тивертон» означает «город двух переправ». Там сливаются реки Экс и Лоумэн, а значит, это место защищено от врага. Одержимые демонами не любят перебираться по проточной воде.

Конечно, Ярмарку устраивали не на главной площади. Если прилюдно торговать амулетами и вызывать демонов, пойдут расспросы. Нет, местом встречи выбрали старые холмы позади бывшего замка Крэнмор.

Ник и Алан бывали там девять лет назад, так что Ник уже танцевал среди тех холмов. Он видел Ярмарку во второй раз, отец — в последний.

— Место, отмеченное историей, считается счастливым, — довольно продолжал Алан. — Таков один из девизов Ярмарки: это наш мир, и мы ставим на нем вехи. Замок Крэнмор в Железном веке был крепостью, а в 1549 году там произошло одно из католико-протестантских столкновений. Сражались, чтобы определиться, крестить детей по новой вере или по старой.

— И кто победил? — спросила Мэй.

— Какая разница? — перебил Ник. — Известно только, что там нашли кучу костей.

Деревня Тивертон уже виднелась серым сгустком в полутьме. Над ней высилась церковь с прильнувшим замком — союз обвалившихся стен и истлевшей славы посреди тесных улочек и высоких деревьев.

Остановились на грунтовой дороге в нескольких полях от Крэнморского замка, точнее, теперь уже кургана, серого ночью и зеленого днем, когда-то обжитого и навеки покинутого.

— Я надеялся, он будет больше похож на замок, — произнес Джеми.

— Ничто не вечно, — заметил Ник. — Кроме демонов, само собой.

— Тебе никто не говорил, что ты прекрасный собеседник? — осведомился Джеми.

— Нет, — честно признался Ник.

— Передать не могу, как я удивлен, — сказал Джеми.

Ник криво улыбнулся. У него уже закипала кровь. Всегда была опасность, что кто-то выдаст очередное расположение Ярмарки, поэтому каждый появлялся там с оружием наготове. Приходилось быть начеку: кто знает, вдруг колдуны решат напасть и истребить всех скопом?

Ярмарочный воздух дрожал от напряжения, и немудрено: каждая встреча могла стать последней. Ник выглянул в темноту и не сдержал улыбку. Поэтому-то ему и нравилось сюда приезжать.

— Ну и где же все? — спросила Мэй.

Не успел Ник на нее шикнуть, как вмешался Алан.

— Не волнуйся, — сказал он. — Мне дали координаты. Налево от кривого дерева, вдоль тропинки, идти прямо на луну.

Джеми моргнул и произнес:

— Спасибо, объяснил.

Его лицо казалось в лунном свете особенно бледным. Они выбрались из машины в темноту сельской дороги, где по обе стороны толпились деревья и тянулись поля. Ник не слишком разглядывал Джеми, хотя все же порадовался тому, что он не оделся под стать сестре. Зато с их последней встречи Джеми успел похудеть. Они с сестрой оба дрожали, но если Мэй, как решил Ник, от нервного возбуждения, то Джеми — от страха.

Конечно, стоило Алану это заметить, как он тут же бросился к мальчишке, словно квочка — к самому слабому цыпленку.

— Я знаю дорогу, — сказал он, лучась теплой улыбочкой, увидев которую все забывали, что Алан вооружен до зубов. — Идем со мной. — Потом помолчал и добавил: — Вижу, ты не стал ослеплять нас нарядом, как Мэй.

— Я подумал… подумал, что почти всегда выгляжу самим собой.

Улыбка Алана стала менее ободряющей, зато более искренней.

— Я и не сомневался.

Ник был рад, что Алан не чувствовал нужды дополнить рубашку и джинсы серьгой, но в целом решение Джеми одобрил. Это, видимо, отразилось у него в глазах, потому что когда он стал карабкаться по холму вслед за Аланом, Мэй догнала его и с вызовом заговорила:

— Ты, кстати, тоже вырядился! Весь в черном, да еще с мечом. Чем это лучше?

— У меня был повод так одеться.

Мэй оживилась.

— И какой же, интересно?

— Скоро узнаешь, — поддразнил он ее и улыбнулся, глядя в обращенные к нему глаза, темные в лунном свете.

Потом вспомнил, что девчонка не для него, тряхнул головой, досадуя на себя, и прибавил шагу, чтобы Мэй пришлось его догонять. Толстые сучья над головой сплелись и, словно кошки, следили свысока из теней; плотная листва скрывала луну. Рыжая голова Алана стала такой же черной, как шевелюра Ника.

Алан прервал излияния о прекрасной поэзии Кристины Ризотто, или как ее там, чтобы усовестить Ника.

— Ты бросил Мэй?

Ник решил, что ответ очевиден, и промолчал. Алан развернулся и заковылял назад. Когда Мэй догнала их, он подставил ей локоть. Ник, оставшись наедине с Джеми, счел своим долгом прояснить ситуацию.

— Не очень-то верь ушам, — сказал он. — Может, Алан и любит стихи, но он не такой, ясно?

Джеми посмотрел на него и перевел взгляд куда-то вдаль. Ник проследил за ним и увидел Алана, который навис над Мэй и всем своим видом изображал хромого аиста в брачный период.

— Правда? — сухо переспросил Джеми. — Ни за что бы не догадался.

Ник нахмурился.

Они шли и шли, пока тропа не оборвалась. Кругом, сколько хватал глаз, колыхалась трава, только вдалеке перетекая в опушку. Алан повел всех туда, хотя было уже ясно, в какую сторону идти. Вдоль границ поля кто-то расставил машины. Крыши блестели под луной, словно камни-голыши на речном броде.

Дальняя сторона кургана, который до сих пор назывался Крэнморским замком, довольно густо поросла деревьями. Из середины этого леска пробивался, сияя и подмигивая из-за стволов и листьев, свет фонарей Ярмарки Гоблинов.

Ник подпел вровень с Аланом, не оглядываясь на Мэй и Джеми. Кто-то из них вскрикнул — кто именно и почему, Ник не знал. Впрочем, в первый раз Ярмарка, и вправду могла удивить. Разглядеть ее всю сразу было невозможно: прилавки стояли между деревьев зубчатым кругом, посверкивая то тут, то там, как спрятанные сокровища. Сначала глазам открывался первый стол, потом еще один, а через два шага они уже были повсюду. Яркие скатерти свисали, точно флаги перед объявлением войны. Извилистая гирлянда фонарей в ветвях качалась на ветру и светила то на один лоток, то на другой.

Вот яркое пятно легло на боковину прилавка, увешанного самыми настоящими «ловцами снов», чьи нитяные узоры с вкраплениями перьев и костей способны заглушить потусторонние голоса и отогнать демонов от постели. Миг — и светом озарился край стола, нагруженного словами: глиняными табличками вперемешку с фолиантами в переплетах телячьей кожи, дешевыми книжками и бесценными свитками.