Клан (ЛП) - Ли Эдвард

- Ты смешон, - сказал Вильгельм. - Ты оскорбляешь мою девушку, но это, должно быть, ты понимаешь, недопустимо.

Уэйд выдохнул с акцента. Что ему было терять?

- Я ещё не оскорблял твоей девушки, потому что твоя девушка - та ещё помойная дыра, герр Большой Немецкий Мазафакер!

А потом Уэйд ударил кулаком по мягкому животу Вильгельма. Только... мягкости не было. То, что его суставы ударяли, было похоже на утрамбованный камень. Немец не вздрогнул и даже не отреагировал на удар.

- Вот и всё, что нужно для разминки, - сказал Уэйд.

«У этого парня должна быть Берлинская стена под рубашкой».

Уэйд указал на потолок.

- Смотри!

Вильгельм посмотрел. Уэйд с резким влажным шлепком ударил Вильгельма кулаком по челюсти.

Вильгельм усмехнулся.

- Ты смешон, - снова заметил он, улыбаясь, и без труда швырнул Уэйда через уборную.

Тот врезался в кабинку и ударился головой о сиденье унитаза. Затем Вильгельм закинул его руку за спину... и скрутил.

- Я говорю тебе, если ты ещё когда-нибудь заговоришь с моей девушкой, - свободная рука Вильгельма достала блестящий нож, - я тебя убью.

Нож мелькнул. Уэйд мог прочитать слова «Кровь и честь!» на лезвии. Вильгельм ещё раз скрутил руку Уэйда и подчеркнул:

- Я вырежу тебе кишки и впихну их тебе в горло.

- Думаю, я понял, - прохрипел Уэйд, гадая, когда его запястье сломается.

- Ты понимаешь меня, да?

- Да! - Уэйд уступил. - Да-да-да-а-а!

Чуть больше скручивания на запястье. Нож повернулся.

- Да?

- Да, чёрт побери! Да!

Вильгельм убрал нож.

- Хорошо, хорошо, у нас есть взаимопонимание, но этого недостаточно. У нас на родине есть особый способ скрепить договор.

Уэйд закатил глаза. Он знал, что его ждёт.

- Ты выпьешь за меня по соглашению, герр Сент-Джон, а я потом выпью за тебя.

Затем Вильгельм сунул лицо Уэйда в унитаз и смыл.

- Хорошо? - спросил он. Он вытащил Уэйда. - Не мало? Ещё?

- Нет, нет, - простонал Уэйд, капая водой.

- Да, я думаю, больше не помешает, - и снова лицо Уэйда оказалось в унитазе.

На этот раз его держали намного дольше. Пузыри вырывались из его губ.

«Сейчас в туалете утону», - как-то умудрился подумать он.

Нужно было как-то выбираться.

Когда Вильгельм отпустил, Уэйд выпал из унитаза на спину, задыхаясь. Он закашлялся от туалетной воды, когда его победитель вопиюще возвышался над ним, положив руки на бёдра и улыбаясь.

- До наших новых встреч, герр Сент-Джон. Хорошей ночи.

Вильгельм повернулся и ушёл. Стекая водой, Уэйд с трудом поднялся на ноги и попытался вымыться у раковины.

«Напомнить себе никогда больше не оскорблять Сару Блэк», - отчитал он себя.

Поражение Уэйда стало сокрушительным, когда он содрал с носа длинный лобковый волос.

А то, что произошло после этого - видение зубов - было пятном в сознании Пенелопы. Всё, что она могла видеть, это расширяющийся ярко-красный рот, окружённый зубами. Зубы были заострёнными и длинными.

Затем появилось размытие, вибрация. Внезапная острая боль пронзила горло Пенелопы. Затем из машины вышла женщина в чёрном.

Пенелопа не могла двинуться с места. Она могла видеть, слышать, чувствовать, думать, но не могла двигаться. Она упала, парализованная, за рулём, её руки лежали на коленях, как мёртвые птицы.

- Поторопись.

Кто-то шёл. По лобовому стеклу пробежала тень.

Когда дверь открылась, она упала на землю. Наклонился палач, убийца лошадей - и тогда Пенелопа впервые узнала его: профессор Бессер, её учитель биологии!

Он не выглядел довольным.

- Поторопись!

Он хмыкнул, перекинул Пенелопу через плечо и пошёл дальше.

Он нёс её обратно в конюшню. Куда пропала женщина? Ноги Бессера стучали по земляному полу. Пенелопа увидела полосы пятен и крови. Затем профессор Бессер остановился.

- Поторопись с ней и возвращайся. Ещё многое предстоит сделать.

Фонарик мистера Сладдера был на полу. Он всё ещё был включен. Пенелопа могла видеть вверх ногами между ног Бессера. И то, что она увидела...

Фонарь отбрасывал на стену чёткие чёрные тени. Одна тень была лежащей фигурой - мистер Сладдер с топором всё ещё в голове. Ещё одна тень нависла над ним.

- Я очень устал, - пожаловался профессор Бессер. - Мне нужна помощь.

- Скоро тебе помогут, - ответил женский слякотный голос.

Но где она была сейчас? Была ли она второй тенью?

Сошлось больше теней. Внезапно раздался звук влажного погружения, как будто кто-то чистил внутренности большой тыквы. Тени рук тянулись к мистеру Сладдеру и вытаскивали внутренние органы.

Ноги профессора Бессера снова дрогнули. Пенелопа оставалась безвольной на его плече, пока он выносил её из конюшни в туманные, залитые лунным светом поля.

Её сознание ускользало. Её груди висели вверх тормашками. Туман почти доходил Бессеру до пояса. Они прошли хозяйственный сарай и разрубленный забор. Всё это время жгучая боль пульсировала в горле Пенелопы.

Что с ней сделала женщина?

Неужели женщина её укусила?

Вскоре они миновали пастбища. Руки Пенелопы опустились, охваченные туманом; он нёс её в тёмный лес. Казалось, её сознание уходит из головы, но она слабо подумала:

«Было бы намного лучше быть лошадью».

Действительно, так и было бы. Её путешествие привело её глубоко в лес. Под его неуклюжими ногами хрустели ветки. Затем они вышли на залитую лунным светом поляну. Появился небольшой холм, и ей показалось, что она что-то там заметила...

Что-то чёрное.

- Вот твой новый дом, Пенелопа, - сказал Бессер, шагая по холму.

Она потеряла сознание, когда увидела, к чему он её несёт.

Вещь на холме представляла собой продолговатую чёрную коробку.

Это было похоже на гроб.

Глава 9

Уэйд и Том выпили пару Spaten позже. Том рассмеялся, когда Уэйд рассказал о своей встрече с Вильгельмом и туалетном душе.

- Это то, что я называю расплатой за глупость, - сказал он. - В следующий раз не начинай неприятностей, с которыми ты не справишься.

Уэйд, всё ещё влажный, согласился.

Сегодня в центре Эксхэма было тихо. Причудливые фальшивые газовые лампы освещали мощёные улочки. Когда они направились к следующему трактиру, Уэйд обнаружил, что всё ещё озабочен Джервисом.

- Он появится, - сказал Том, думая о том же. - Он, наверное, спит как кретин, напившись Kirin в общежитии.

Уэйд надеялся на это. Он поймал себя на мысли, а не заглянуть ли в оружейный магазин на Хьюберти-Лейн? Что бы он сделал, если бы действительно увидел там Джервиса, покупающего патроны, покупающего оружие? Но это была абсурдная идея - к тому же магазин закрыли.

- Эй, - воскликнул Том, когда проехала машина. - Это была машина Бессера?

- Что? - Уэйд отвлёкся. Он обернулся и увидел, что большой седан бордового цвета пересёк городскую площадь и исчез. - Какая разница? - сказал он.

Последним, о ком хотел вспомнить Уэйд, был Бессер, его начальник по уборке. - Он такой толстый, что, наверное, даже не поместится в машине, не говоря уже о том, чтобы водить её.

Они закончили ночь в заведении, которое называлось просто «Бар», которое специализировалось на импортных напитках, таких как Old Pective, EKU Edelbock, Spaten и Adams, их оплоты. После нескольких пинт Уэйд подошёл к бармену и заказал тако, несмотря на предупреждение Тома, что тако всегда вызывает ужасные кошмары. Пока Уэйд ел много сыра и перца чили, он услышал, как несколько студентов с факультета криминологии шептались о каком-то происшествии на агроусадьбе Эксхэма. Он не мог вдаваться в подробности, кроме обрывков фраз: «мертвее собачьего дерьма» и «пули калибра двадцать пять миллиметров повсюду». Некоторые из студентов-криминалистов подрабатывали в охране; Уэйд предположил, что какие-то местные деревенщины подстрелили сельскохозяйственных животных или что-то в этом роде, но его это не волновало. Возможно, он всё ещё отвлекался на Джервиса, но и было кое-что ещё.