Мишень (ЛП) - Ли Эдвард

Возможно, это объясняло ее отчаяние, даже после всей психологической обработки в технических школах при женских монастырях.

Смерть была для нее чем-то новым.

- Эй, сестра! Вот ты где!

Голос испугал ее; размышляя, она шла по служебному проходу в полном оцепенении. Красивое лицо улыбалось ей - хотя улыбка казалась немного лукавой - и она вдруг обнаружила, что смотрит на высокого красивого мужчину, голубоглазого, лет тридцати, одетого в форму охранника. Он стоял по стойке "вольно", под фрамугой, на которой было написано: "Собственность гарнизона: для служебного пользования", в кобуре автоматический безгильзовый револьвер "Уэбли" модель 2000 - стандартное оружие Cлужбы Безопасности. На бейджике значилось: Томас, рядовой 1-го класса.

И тут ее осенило...

- Ты из Cлужбы Безопасности... из секции данных, - сказала она.

- Это факт. Зови меня просто Том, - oн покачал головой, улыбаясь, словно это его поразило. - Должен сказать, что при нападении ты действовала очень быстро.

Шэрон не нашлась, что сказать в ответ.

- Ты хорошо себя чувствуешь? Иногда это слегка шокирует.

- Я... в порядке. Спасибо, что поинтересовался.

- О-о-о, да, ты здорово с ним разделалась. Видела, как у него все лицо рассыпалось, когда он упал?

Шэрон сглотнула, мысленно представив эту картину.

- На самом деле, у меня об этом не очень хорошее мнение.

Том приподнял бровь.

- Ой, да ладно. Этот урод сам напросился. И ты выдала ему по полной. Все, что я сделал - это немного прибрался.

Шэрон была очень взволнована.

- Сегодня мы убили человека. Мы не должны никого убивать. "Не убий". Слышал об этом?

Том испуганно вздрогнул.

- Потише. А об этом ты слышала, сестра? "Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека?" Мне кажется, что Книга Бытия говорит, что убивать убийц - это нормально. Этот парень заслужил, чтобы из него выбили дерьмо. Ты должна получить медаль за проделанную работу.

Я только что отказалась от одной, - пришла ироничная мысль. Однако эта беседа беспокоила ее, и она не хотела больше в этом участвовать.

- Мне нужно идти, рядовой. Да пребудет с тобой Господь.

- Ах, сестра такая бессердечная... Я должен стоять на этом посту следующие двенадцать часов. Ты первая хорошенькая мордашка за всю смену, а теперь уходишь. Такой уж я везучий.

Она намеревалась уйти - ей не понравился этот намек. Но она также знала, что стандартная смена часовых длится всего восемь часов.

- Двенадцать часов? - спросила она. - А это не слишком долго?

Он усмехнулся.

- Сестра, я не знаю, что значит "слишком", но, по-моему, это чересчур долго.

Затем она поймала себя на том, что оценивающе смотрит на него. Она заметила пять нашивок за каждые три года службы на рукаве синего комбинезона.

- Это не мое дело, рядовой...

- Зови меня Том...

- ...но, как получилось, что прослужив в армии Христианской Федерации пятнадцать лет, ты всего лишь простой рядовой?

Еще один смешок.

- Однажды я был сержантом - примерно два дня. Скажем так, у меня языковая проблема.

Может, он имел в виду недостаток знаний?

- По-моему, твой английский вполне хорош.

- Не такая языковая проблема. Цитирую Xристианский Kодекс Bоенной Юстиции: "Все мужчины и женщины, состоящие на военной службе, независимо от рода занятий, должны всегда воздерживаться от оскорбительных выражений, жестов, считающихся непристойными, а также от любых манер, выражений и поведения, которые могут быть определены как непристойные".

И тогда Шэрон вспомнила его совершенно чудовищные слова после того, как он застрелил человека из Красной Cекты в ее секции.

- Разве это, блядь, не пинок под зад? У меня две Серебряные звезды, две медали Латеранского ордена и сраная Медаль почета Ватикана, и я не могу стать рядовым 2-го класса, потому что я сквернословлю по всякому поводу. Однажды я скажу командиру, чтобы он поцеловал мои долбаные яйца сзади. Что он сделает? Разжалует меня до нуля?

Шэрон поморщилась.

- Пожалуйста!

Он наклонился ближе к ней, как будто хотел открыть тайну.

- Вот почему я стою эту ебаную двенадцатичасовую смену. Наказание, понимаешь? Мой сержант донес на меня - за то, что я ругался после того, как застрелил того парня.

- Ну, ты это заслужил, - парировала она. - Нечестиво так говорить.

Быстрая мимика отмела ее возражения.

- Богу насрать на то, что я ругаюсь. Главное, чтобы я делал свою работу. Думаешь, Христа, блядь, волнует, что я говорю "говно", "блядь", "хуесос" и "уебок"? Я верю в него. Я принимаю его, как своего Господа и Спасителя. Он просто здоровенный хуй положил на то, как я говорю.

- Правда, мне пора...

- Подожди, - Том легонько схватил ее за руку, потянул назад и подмигнул. - Неужели ты даже не хочешь узнать, что я охраняю?

Она уже собиралась ответить решительным "нет", но его тон просто зацепил ее.

- Хорошо, рядовой. И что ты охраняешь?

Теперь он наклонился так близко, что она чувствовала его дыхание на своем ухе.

- Его.

- Кого?

- Его. Ты знаешь. Этот красный сектантский кусок говна, который мы сегодня уложили.

Эта информация поразила ее.

- Ты хочешь сказать, что он все еще жив?

- Черт возьми, нет. Он мертвее собачьего говна; блядский покойник в морге. Я охраняю его ебаный труп.-

- Пожалуйста, перестань так говорить! - взмолилась она.

- Извини. С этим ничего не поделаешь.

- Во всяком случае, ты, должно быть, лжешь, - уверенно заявила она. - Я знаю правила утилизации. Его бы кремировали вместе с остальными. Немедленно. Тела погибших не должны оставаться на борту во время любой субсветовой миссии.

- Эй, для нас с тобой он - мертвое тело. Но для Подразделения уголовных расследований и Cлужбы Безопасности... он - ебаная улика.

Эта информация возбудила ее любопытство еще больше, настолько, что она проигнорировала его богохульство.

Улика, - подумала она.

Том легонько толкнул ее локтем в бок со своей вездесущей лукавой усмешкой на лице.

- Хочешь его увидеть?

(IV)

Нет, она реально не хотела видеть его. Но что-то более глубокое в ее существе нуждалось в этом. Ей нужно было в последний раз взглянуть на человека, который убил ее коллег и пытался убить ее саму.

- Не волнуйся, здесь нет никаких камер наблюдения; это хранилище считается безопасным.

Том провел ее мимо переборки и быстро закрыл за ними дверь. Перед ней тянулся единственный узкий коридор, вдоль которого располагались в ряд герметичные двери. Над головой горел темно-малиновый свет.

- Что это за место? - спросила Шэрон.

- Имущественный отдел Cлужбы Безопасности, - ответил Том, ведя ее за собой. - Все лимитированное оборудование - в основном оружие и аппаратура связи - хранится здесь. Кроме того, все секретные журналы, характеристики систем и банки данных. И еще кое-что.

Последняя герметичная дверь была помечена: ПАТОЛОГИЯ. Том воспользовался чиповой картой и открыл ее.

От волнения Шэрон чувствовала себя так, словно в ее желудке бешеными кругами плавали угри. В воздухе витал едкий запах антисептика. Том включил люминесцентную панель, и внезапно в маленьком помещении замерцал резкий белый свет.

Поначалу Шэрон пришлось зажмуриться.

В центре помещения стоял простой помост, а то, что находилось на помосте, было человеческой фигурой, запечатанной в стерильный серебристый контейнер.

- Не волнуйся, он не заразный. Прежде всего этого чертового сукиного сына облучили. Он может лежать здесь при обычной корабельной температуре и не завоняется в течение года.

- Очаровательно, - сказала Шэрон.