Максим Перфильев - Нечто в лодке по ту сторону озера...

— Да конечно знаю.

— И если его вырубить, то можно вырубить процесс старения, — одновременно произнесли мы.

— Угу… Ну Бог определил в Бытие человеку примерно сто двадцать лет. Типа, человек щас может попытаться обойти систему — прикольно. Посмотрим, чо из этого выйдет. Хоть развлечемся.

— Это, знаешь, есть какой-то моллюск, короче… или губка это какая-то… в общем не важно. Он живет, короче, живет какое-то время, живет, тусуется на морском дне, там, хавает, спит, размножается, играет в видеоигры. А потом берет вдруг ни с того, ни с сего — бац! падает на бок и умирает. И вот фиг знает, чо он умирает. То ли у него кризис жизни наступает, то ли чо. Никто не может сказать. Просто опрокидывается и дохнет. И все. И чо за фигня? Почему?

— Система, — произнес я.

Мы подходили уже к моему дому, и так как еще не закончили свой разговор, решили тупо пройтись по небольшой аллее, в свете луны и фонарей. Уже темнело и осеннее время года претенциозно намекало на свою все более распространяющуюся власть, поглощающую светлую часть суток.

— Знаешь еще почему большинство людей верят и ходят в церковь?

— Ну, многие ищут спасения от каких-то своих проблем и помощи. Кого-то просто прикалывает тусоваться. А вообще люди всегда будут верить во что-то. Это инстинкт. Это как потребность. Потребность в религии.

— Ну ты вот почти прав. Ты очень близко.

— Да неужели?

— Большинство людей ходят в церковь на самом деле, потому что ищут смысла в жизни.

— Ну… может не большинство…

— Да большинство.

— Ну… допустим.

— Вот я, вот, например, когда ушел из церкви, у меня долгое время была такая проблема — как найти новый смысл в жизни. То есть, если раньше у меня был один какой-то определенный смысл в жизни, то теперь мне пришлось искать какой-то другой. Я начал пытаться долгое время найти этот смысл в зарабатывании денег, в женщинах, в сексе, в успехе каком-то, в чем-то еще.

— Ну и как — получилось? — поинтересовался я с улыбкой, но на полном серьезе, без прикола. Мне самому было интересно — сможет ли отступивший от веры некогда глубоко религиозный человек найти смысл в жизни.

— Ну… так… С переменным успехом, — как-то неопределенно ответил Андрей.

Я разочаровался.

— Но у меня реально долго была это проблема, — продолжил Андрей.

— А щас она разрешилась?

— Спроси у своих родителей — они видят смысл в жизни в своих детях? — проигнорировал мой вопрос Андрей.

— Ты что, хочешь завести ребенка?

— Ты вот знаешь, в чем смысл жизни?

— Ну… да вроде как знаю… наверное.

— Опа! Ну и в чем?

— Ну…

Наступила пауза.

Затем я улыбнулся и произнес.

— Смысл жизни в удовлетворении потребностей, которые у тебя есть.

— Да ну ты!

— Что?

— Да ты гонишь!

— Ну… вряд ли.

— Первый раз такой бред слышу.

— Почему бред?

Андрей начал стебаться.

— Ты это, знаешь… даже самые материалистические атеисты тебе бы позавидовали.

— Чего?

— Дядюшка Ленин офигел бы, если бы услышал… как он сам до этого не додумался.

— Дядюшка Ленин?

— Жееесть!

— Нет. Подожди. Ты как бы не дослушал, — пояснил я, — У людей просто разные потребности есть. Есть физиологические, есть психологические потребности… есть духовные потребности…

— Ага… Есть потребность в любви?

— Конечно.

— Да фиг знает.

— Ну да! — улыбнулся я, — Такие фундаментальные вещи под сомнение ставить. Это же очевидно.

— Есть потребность в деньгах?

Я задумался.

— Деньги это всего лишь средство. Есть потребность в ощущении безопасности, собственной силе, уверенности и превосходстве.

— Есть потребность в трамвае?

Через дорогу, которая пролегала в дюжине метров от нас, проехал трамвай.

— Есть… — как-то заторможенно, на ходу, быстренько соображая, ответил я, — В свое время появилась потребность в быстром передвижении на определенное расстояние. Так появилась потребность в трамвае.

— Есть потребность в Боге?

А вот тут я уже всерьез задумался.

— Ну… Блез Паскаль сказал, что есть. Типа, про пустоту там загнал внутри человека, которую больше никто заполнить не сможет… А вообще, конечно, фиг знает… Есть потребность в вере… А вот в Боге — ?… Хотя, возможно, в Самом Боге тоже.

— Чо-то ты реально, Костян, не то сказал… Смысл жизни в удовлетворении потребностей… — в какой-то непонятке пребывал Андрей, — Либо я чего-то не догоняю.

— В смысле?

— Почему тогда большинство людей смысла в жизни не видят? — спросил Андрей, — Вот есть у человека все, вообще все — куча денег, семья, все замечательно. А смысла в жизни все равно нет.

— Ну… очевидно, что какие-то потребности все равно остаются не удовлетворенными, — ответил я, — Ты ведь меня не дослушал. Во-первых: человек не всегда может определить свои потребности в жизни. Вроде все есть — а чего-то все равно не хватает, да? Человек чего-то хочет — но он не понимает своей потребности, он не может ее определить, соответственно, не может и удовлетворить. То есть какая-то, высшая, например, потребность, которую он не может еще толком осознать. Ну, возможно, в этом плане мысль Паскаля приобретает большую актуальность. Нужно просто попытаться определить эту потребность. А во-вторых — много ты знаешь людей, у которых полностью удовлетворены все их потребности? Как правило, это встречается не так уж часто. Даже любимая жена полностью не сможет удовлетворить всех сексуальных потребностей мужчины. И кроме того, постоянно случается что-то, что напрягает человека и так или иначе выводит его из состояния полного удовлетворения хотя бы потребности в безопасности и покое. Блаженство и абсолютное беспечное счастье — оно бывает не так уж и часто и, как правило, длится недолго. Ну и чисто физиологические механизмы и ощущение счастья в контексте химико-биологических процессов — тоже нельзя не учитывать. Возможно, это все чисто химия в организме человека… То есть человек как бездонная пропасть и удовлетворить его не возможно — и такая точка зрения есть. А так, в принципе — ну, удовлетворение потребностей. Они разные бывают просто, не только материальные.