Повести и рассказы - Джек Кетчам

— Из-за денег?

— Что?

— Из-за тех денег? Денег, которые я тебе должен. Не из-за тех, что я получу за рассказ.

— У тебя была шестимесячная задолженность за квартиру, Струп. Это две тысячи семьсот шесть долларов и девяносто центов. Теперь ты должен мне уже за девять месяцев, Струп.

— Я знаю.

— Я что, похожа на кредитную карточку?

— Никогда не выходи без нее из дома.

— Черт возьми! Мне нужны эти деньги. Они мне нужны сейчас.

— Почему сейчас?

— Что?

— А почему не вчера? Или в прошлый четверг? Почему именно сейчас?

— Это не твое дело, Струп.

— Значит, тебе нужны мои деньги.

— Это мои деньги. Я дала тебе отсрочку на шесть месяцев, помнишь? Так что ты смог оплатить свои чертовы медицинские счета после того дурацкого кровотечения из носа.

— Какое еще дурацкое кровотечение?

— Не пытайся шутить, Струп.

Он вздохнул. Она тоже. И вот они уже вздыхают вместе. Должно быть, это любовь.

— Мы с Рэнди хотим поехать в отпуск, — сказала она, — если ты хочешь знать. Нам нужен отпуск. Ресторан просто сводит нас с ума.

— Я слышал много хорошего о кальмарах.

— К черту кальмаров. Что насчет денег? Ты написал расписку, Струп.

Так оно и было. Он был пьян. А пьяные глупы.

— Ты их получишь.

— Когда?

— Скоро. Завтра. Через неделю. Через две недели.

— КОГДА ИМЕННО, черт возьми!

— ЗАВТРА ИЛИ ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ. Как я решу, так и будет, сечешь? Я вложил долгих двадцать лет в твою задницу, так что не порть мне жизнь из-за пары тысяч баксов и не ори на меня больше, а то приду и отжарю тебя, поняла? А теперь иди, пощекочи сиськи Рэнди или что там еще вы делаете вдвоем и больше не звони. Спокойной ночи. До свидания. Отъебись, Карла.

Он повесил трубку.

Телефон больше не звонил. Он почти ожидал звонка, но этого не произошло. Он задумался, действительно ли она нуждается в том, чтобы он ей заплатил. Бизнес у нее вроде бы шел хорошо, но кто его знает?

Он вернулся к рассказу, но не смог ничего написать. Он выпил еще.

У него не было ни малейшего шанса вернуть ей деньги.

Он едва сводил концы с концами. Ему придется бросить пить. И курить.

Никаких шансов вообще.

Канал "Ти-Эн-Ти" показывал фильм "МАРНИ"[141]. К Хичкоку Струп относился скептически. Фильмы "ПТИЦЫ", "ОКНО ВО ДВОР" и первая половина "ПСИХО" были хороши, но Хичкок также канонизировал песню "QUE SERA, SERA"… На "Ай-Эф-Си" шел фильм "НОСФЕРАТУ-ВАМПИР"[142], который он смотрел лежа на кровати. Изабель Аджани с огромными красивыми темными глазами театрально позировала, как в немом кино. Она делала это так неторопливо, что заставила его уснуть.

ПЯТНИЦА

"Да не смущается сердце твое и да не страшится"

— Иоанна 14:27

.

В четверть пятого он был готов отправить по электронной почте свои ежедневные отказы в "Космодемоник" на утверждение. Через одиннадцать месяцев Олги Лэймар из Арканзаса наконец-то прислала последние пять долларов из ста пятидесяти за книгу о муже, которого задавил пьяный водитель снегоочистителя. Она написала, что несколько месяцев не могла ничего прислать, потому что козы не давали достаточно молока.

Книга была безграмотна с первой же строки. Как и письмо о козах. Как и все ее письма.

Струп посоветовал ей попробовать еще раз.

Он получил набросок романа из тюрьмы города Уолла Уолла, штат Вашингтон от Джозефа Джонсона.

О мальчике пяти лет, имевшем сексуальный опыт со своей шестнадцатилетней няней.

О женщине, которую насилуют, при этом выдергивая у нее волосы из головы.

Главный герой связывается с семилетним сутенером, который присылает нескольких девочек. Позже выясняется, что это не девочки, а пожилые мужики.

Одного из главных героев обманом заставляют заниматься сексом с трупом.

Другого бьют по синим яйцам[143], и его пенис вырастает до четырех футов в длину и двух в толщину. Его лечат, круша член кувалдой.

Четыре главных героя хотят уничтожить бандита, в которого они стреляют, режут его, бьют и давят машиной, а ему хоть бы хны. Один из персонажей ищет вшей у проститутки.

Следующего персонажа похищают, насилуют в жопу и пичкают героином. Это ближе к концу, самая трогательная часть книги.

Роман назывался "ОХРЕНИТЕЛЬНО КРУТАЯ ВЕЩЬ", и в сопроводительном письме автор сообщал, что если он когда-либо хотел прочитать "хорошую книгу о безудержном сексе, которая была бы вовсе не грязной, а смешной", то это именно "ОХРЕНИТЕЛЬНО КРУТАЯ ВЕЩЬ". "Это великолепная книга", — писал Джонсон, — "все, что ей нужно — это издатель. Тот, кто дерзнет заработать миллионы долларов".

Струп попросил его попробовать еще раз.

Ему прислали сборник рассказов, написанных с точки зрения разнообразной группы насекомых, живущих на приусадебном участке. "ЗООФЕРМА" яйцекладов.

И еще нечто под названием "ДНЕВНИК ДОМОХОЗЯЙКИ, НЕ МОГУЩЕЙ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ДЕРЬМА".

Струп настоятельно попросил их всех попробовать еще раз.

* * *

На разделительной полосе посреди Бродвея полдюжины ребятишек лет пяти-шести бегали вокруг него, хихикая и играя в пятнашки или еще в какую-нибудь чертову игру, словно его здесь не было. А может, его и правда не было. Их двадцати с небольшим лет мать, или няня, или кто она там еще, смотрела на них и улыбалась. Если бы не то обстоятельство, что он сам находился здесь, он бы пожелал, чтобы вышедший из-под контроля грузовик с пивом перепрыгнул через разделительную полосу.

Из мультиплекса "Сони" на 68-й улице до него донесся запах несвежего попкорна и теплого поддельного масла. Он поклялся, что никогда больше не будет есть эту гадость. Клятва прозвучала очень знакомо.

На Коламбус-авеню две девочки-подростка, студентки балета, налетели прямо на него и чуть не вытолкнули на проезжую часть.

Линкольн-центр[144] пытался убить его.

В "Конце Cвета" снова было пусто. Струп занял свое обычное место. Лиана налила ему обычный напиток. Он должен был встретиться с Брауной в восемь. Они собирались на вечеринку. Уйма времени.

В баре было включено радио, и песня не давала ему покоя. Что-то насчет видео убило звезду радио. Кому какое дело до видео или радио, если уж на то пошло. Видео убивало звезду радио снова и снова. Что за чушь.

— Лиана, может быть, поменяешь станцию?

Она покачала своей красивой головой.

— Прости, Струп. Менеджер сказал включать только эту станцию. Ненавязчивый рок. Легкая музыка.

— Легкая музыка? И ты называешь эту музыку легкой?

— Это привлекает клиентов.

— У вас нет никаких клиентов, Лиана. Только я.

— Они у нас будут.

— Когда?