Питер Страуб - Дети Эдгара По

Но огоньки приближались, и он различил во мгле знакомые очертания шахтёрской каски. На ней и горел тот огонёк, что повыше. С дальнего конца пещеры к нему шёл шахтёр с чёрным от угольной пыли лицом. На его поясе качалась лампа Дэви — второй крошечный живой огонёк[143].

Шахтёр встал и прислонился к стене. Тяжело дыша, снова попытался прочистить горло. Ему было плохо.

— Здорово, Энди. А где мой мальчик милый?

Из темноты ему подмигивал Айк, его лицо покрывала маска из пропитанной потом угольной пыли. Энди видел только белки его глаз и зубы. Через плечо Айка был переброшен моток верёвки; точно такой же они с Брином играли некоторое время назад.

— Брин пошёл домой.

Айк, похоже, не знал, что делать. Он закрыл глаза и прижался головой к стене пещеры. Он дышал тяжело, как астматик. Он с трудом выталкивал из себя слова.

— A-а. А я с ним шёл поговорить. Ясно.

Теперь Энди отчётливо слышал звуки, долетавшие из пещеры за спиной Айка, и даже отчасти видел, что там происходит. Он попытался заглянуть шахтёру за спину.

— Где мой папа?

— Твой старик в порядке. Я его вытащил. — Айк снял верёвку со своего плеча и бросил её к выходу из пещеры. — Я же тебе обещал.

Энди сделал попытку протиснуться мимо него, чтобы побежать к отцу.

— Пустите меня.

Айк остановил его. С усилием выпрямившись во весь свой огромный рост, он положил чёрную лапу на плечо мальчика.

— Нет, нет, нет. То место не для тебя. Нечего тебе там делать. Я-то пришёл поговорить с моим мальчиком. Но ты сказал, что его здесь нет, так?

— Нет. Он домой пошёл.

Айк медленно поднял закопченную руку промокнуть со лба пот.

Даже в темноте Энди видел, как чёрная пыль слоями осыпается с неё и падает Айку в глаза. Он задыхался.

— Скажи ему, что я приходил. А теперь беги домой, сынок. Беги, встречай своего старика.

Энди кивнул, шахтёр повернулся к нему спиной и медленными тяжёлыми шагами стал удаляться в глубину пещеры, и свет качающейся на его поясе лампы поглощала тьма.

— И своему старику скажи, — тихо добавил Айк.

— Что сказать?

— Просто скажи.

Энди выскочил из пещеры на яркий свет солнечного летнего дня. Там, у входа, лежала верёвка, которую швырнул Айк. Энди поднял её. Она была чёрной от угля, и скрипучая пыль немедленно замарала мальчику руки. Его рубашка уже была испачкана отпечатком айковой лапы, так что он, не задумываясь, перебросил верёвку через плечо и поспешил домой.

Когда Энди уговорил охранника пропустить его за ворота, к подъёмнику, там уже была его мать, и отец с ней. Стэна вынесли на поверхность другие спасатели. Все поднявшиеся были целы и невредимы, но никто не ликовал и не веселился: один из спасателей остался внизу, погиб во время спасательной операции.

После этого Энди не видел Брина несколько недель. Мать увезла их с сестрой к своим родичам, в Уэльс. Когда Брин всё же вернулся, Энди сделал попытку передать ему то, что сказал Айк.

— Что?

— Он искал тебя. Там, в горах. Твой старик.

— Что?

— Он оставил тебе верёвку. Возьмёшь? Его верёвку?

Брин презрительно сморщил нос.

— Нет.

— Но ты должен.

— Заткнись, понял? Заткнись.

Со временем Брин, его мать и сестра переехали в Уэльс насовсем.

Энди никогда не рассказывал об этом своему отцу. Как-то раз он спросил Стэна:

— Значит, это отец Брина спас тебя, да?

— Так говорят, сынок. Так говорят.

Больше на эту тему они не говорили.

Энди не раз ещё ходил в Корли-рокс в надежде отыскать вторую пещеру. Он долго её искал. Но так и не нашёл Хотя у него и была верёвка. Он повесил её на гвоздь в садовом сарае, где она оставалась много лет, чёрная от угольной пыли.

Нил Гейман

Создатель бестселлеров Нил Гейман давно уже числится одним из лучших авторов комиксов, а также пишет романы для людей всех возрастов. «Словарь биографий писателей» назвал его одним из десяти лучших ныне живущих писателей-постмодернистов. Из-под пера Геймана непрерывным потоком текут поэзия и проза, эссе и киносценарии, комиксы, песни и пьесы. Его роман «Американские боги», вошедший в 2001 году в список бестселлеров «New York Times», был награждён премиями «Хьюго», «Небьюла», Брэма Стокера, «SFX», «Локус», номинирован на множество других премий, начиная с Всемирной премии фэнтези и заканчивая книжной премией штата Миннесота, а также включён во множество списков лучшего за год. Его официальный сайт, www.neilgaiman.com, посещают более миллиона гостей за месяц, а его сетевой журнал каждый день включают в круг своего постоянного чтения тысячи блоггеров. Нил Гейман, родившийся и выросший в Великобритании, живёт теперь недалеко от Миннеаполиса, в Миннесоте. Ему уже перевалило за сорок, но он до сих пор не постригся.

Октябрь в председательском кресле

В председательском кресле сидел Октябрь, и вечер выдался прохладным: листья — красные и оранжевые — облетали с деревьев в роще.

Их было двенадцать. Они сидели вокруг костра и жарили на огне большие сосиски, которые шипели и плевались соком, стекающим на горячие поленья. Они пили яблочный сидр, освежающий и прохладный.

Апрель впилась зубами в сосиску, та лопнула, и горячий сок полился по подбородку.

— Проклятие, черт ее раздери, — сказала она.

Коренастый Март, сидевший рядом, рассмеялся, гулко и похабно, а потом вытащил из кармана огромный несвежий носовой платок.

— Держи, — сказал он.

Апрель вытерла подбородок.

— Спасибо. Кажется, я обожглась из-за этого чертова мешка из-под кишок. Завтра будет волдырь.

Сентябрь зевнул.

— Ты такой ипохондрик, — сказал он через костер. — И такая вульгарная. — У него были тонкие усики и залысина спереди, отчего его лоб казался высоким, а он сам — мудрым не по годам.

— Отстань от нее, — сказала Май. У нее были темные волосы, короткая стрижка и удобные ботинки. Она курила маленькую сигариллу, дым которой пах ароматной гвоздикой. — Она просто слишком чувствительная.

— Пожалуйста, — протянул Сентябрь. — Давай вот без этого.

Октябрь, который ни на секунду не забывал, что сегодня он председательствует на собрании, отхлебнул сидра, прочистил горло и сказал:

— Ладно. Кто начинает? — Кресло, в котором он сидел, было вырезано из цельной дубовой колоды и отделано ясенем, вишней и кедром. Остальные сидели на пнях, равномерно расставленных вокруг небольшого костерка. За долгие годы эти пни стали гладкими и уютными.

— А протокол? — спросил Январь. — Когда я сижу в председательском кресле, мы всегда ведем протокол.