Питер Страуб - Мистер Икс

– Она сказала, что Райнхарт мой отец.

– И вы, наверное, решили попробовать выяснить как можно больше об этом человеке. И подумали, что помочь вам в этом может Тоби Крафт.

– Тоби был первым, к кому я с этим обратился.

– И он помог вам? В смысле, косвенно? Ну, скажем, вы и миссис Хэтч отправились в больницу в Маунт-Вернон по рекомендации Тоби?

Мьюллен хорошо подготовился.

– Он посоветовал мне поговорить с человеком по имени Макс Эдисон, а миссис Хэтч предложила свозить меня туда.

Мьюллен чуть повернул ко мне голову, не меняя позы:

– Полагаю, об Эдисоне вы еще не слыхали. В газетах об этом не было.

Я явственно представил себе труп с перерезанным горлом поперек залитой кровью кровати.

– Все было, как в случае с Тоби Крафтом, разве что рядом с телом бросили нож. В тот же день, поздно вечером. Основная версия – самоубийство. Меня устраивает на все сто. Мужику оставалось жить месяца три-четыре, и он решает выйти из игры, пока в состоянии принимать самостоятельные решения. Но вот что интересно. Местный привратник сообщил, что днем ранее с Эдисоном пытался встретиться частный детектив Лерой Пратчетт. Тощий тип в черной кожаной куртке. С эспаньолкой.

– Френчи, – определил я.

– Вы склонны к подозрительности. Мне не совсем понятно, каким образом вы увязали Райнхарта с Эрлом Сойером? – спросил Мьюллен.

Я рассказал капитану о Бакстон-плейс и о том, как Хью Ковентри выяснил имена владельцев, о том, как познакомился с Эрлом Сойером и как он пустил меня в коттеджи, как я увидел книги Райнхарта и Лавкрафта и обнаружил имя Сойера на обложке «Ужаса в Данвиче».

Подвинувшись к столу вместе со стулом, Мьюллен изо всех сил постарался сделать вид, будто очень верит в то, что говорит:

– А вы ходили туда еще раз в отсутствие Сойера?

Я покачал головой.

– И не имеете никакого отношения к сожжению книг?

До меня дошло, что он хочет мне сказать.

– Вы были в Бакстон-плейс.

– Мистер Данстэн, я весь вечер убил на то, чтобы разыскать Эрла Сойера, где бы он ни был. – Мьюллен потянулся и зевнул. – Прошу прощения. Я слишком стар, чтоб заниматься подобной ерундой. Надеюсь, в скором времени на тюремном кладбище Гринхэвена выкопают гроб с останками Эдварда Райнхарта. Тогда, возможно, мы выясним, кто покоится в чертовой деревяшке. Только зуб даю, не Райнхарт это.

– Сомневаюсь… – проронил я.

– Как это называется – «сдержанное высказывание», да? – спросил капитан. – Подъем, мистер Данстэн. Нам с вами предстоит небольшая прогулка.

125

Мьюллен показал рукой на дальний конец конторки в вестибюле и ведущие к двери черного хода ступени: «Нам туда». Из двери офиса вынырнул портье и быстренько отвернулся к полке с рекламными буклетами якобы за тем, чтобы навести там порядок.

Вслед за Мьюлленом я спустился по ступеням и проследовал по цементному полу к выходу. Двигаясь неожиданно быстро, капитан резко распахнул дверь и вышел. Я перехватил отлетающую назад створку и шагнул в узкий кирпичный коридор – по-видимому, Щетинный переулок. Серое пятно костюма Мьюллена и мазок седых волос быстро таяли в темноте слева от меня.

Мне почудилось, будто я узнал, двойные двери и покосившиеся дома Лавандовой, когда мы едва не бегом пересекали ее, двигаясь по Щетинной. Мьюллен остановился и повернул ко мне бледный овал своего ирландского лица:

– Давайте обсудим вашу подозрительность. Так называемый Пратчетт появляется в окружной больнице. Предположим, Пратчеттом был Френчи. Что это означает? Прентисс – он уже мертв. Следующей ночью – бац, как утки в тире: Эдисон, Тоби Крафт, Кассандра Литтл и Ля Шапель. Между нами: может быть, у вас есть какое-либо, чисто гипотетическое, объяснение всего этого?

– Если гипотетическое, то есть, – ответил я. – Хелен Джанетт говорила мне, что Френчи рос в этих трущобах. Может, Райнхарт, он же Эрл Сойер, каким-то образом запугал его в детстве. – Я пересказал Мьюллену байку Сойера о том, как «Чарльз Вард» заставлял мальчишку по имени Нолли Уидл доставлять ему раз в неделю зарплату, и историю Нолли про некоего типа по прозвищу Черная Смерть. – Может статься, Райнхарт, Сойер, или как там его, послал Френчи в окружную больницу узнать, был ли я там, и если был, то о чем спрашивал. Кто-то из персонала сообщил ему, что с Максом Эдисоном беседовали два человека, а может, Эдисон сказал, что его имя те двое узнали от Тоби Крафта.

– В наших с вами многочисленных разговорах, мистер Данстэн, вы ни словом не обмолвились об Эдисоне или Эдварде Райнхарте.

– Капитан, какими бы развеселыми ни были наши с вами встречи, они, по-моему, не имели никакого отношения к моему отцу.

– Это Эдисон рассказал вам о Суконной Башке Спелвине?

– Он, – сказал я. – Кстати, Макс Эдисон мне понравился. Он заслуживал большего, чем быть зарезанным в своей кровати, – тут я вспомнил, что мы с капитаном уговорились строить предположения гипотетические, – если все случилось именно так.

– Если именно так все и случилось, уж выкладывайте остальное.

– Сойер «позаботился» о Максе и Тоби, а потом ему пришлось избавиться и от Френчи. Он решил, что Френчи мог сказать своей подруге больше, чем следовало, поэтому убил и ее. Клайд Прентисс – не знаю… – Я вспомнил, как увидел Френчи и Кэсси Литтл в реанимации. – А может, это было что-то вроде отсроченного платежа: Прентисс мог бы немного уменьшить свой тюремный срок, указав на Френчи.

Мьюллен разозлился:

– Эрл Сойер убил четверых из желания скрыть от вас тот факт, что он ваш отец, – это вы хотите сказать?

– Он боялся, что его выдадут, и никому не доверял, – сказал я.

– Вы ничего не хотите добавить?

– А вы ничего не хотите мне объяснить? Почему вы решили, что я выполняю задание окружного прокурора или какого-то федерального агентства?

– Потому что я, скажем так, тоже никому не доверяю. – Очередная ледяная улыбка появилась и исчезла, и больше ничего мне не удалось рассмотреть на лице капитана. – Откуда же мне знать, вдруг вы вносите свою маленькую лепту в дело охраны правопорядка, мистер Данстэн… – Мьюллен развернулся и быстро пошел дальше.

Запах, напоминавший мне о доме Джой, исходил от кирпичей; шагов через двадцать Мьюллен свернул на Малиновую. В полумраке булыжники мостовой спускались к двери дома, по обе стороны которой, привалившись спинами к стене, застыли полисмены; дверь перетягивала желтая лента. Завидев Мьюллена, они отодвинулись от стены и стали по стойке «смирно».

– Вам это будет интересно.

Когда мы подошли к двери, оба копа напоминали часовых у ворот Букингемского дворца.

– Снимите, – скомандовал Мьюллен.