Рассказы (Сборник) - Алексей Александрович Провоторов

условиях, и поэтому смазка по умолчанию применялась универсальная. Та, которая и в сухой жаре Laplas-640, и в ацетиленовом тумане LOI-0002 должна была работать безукоризненно.

А вот ледяной ветер LOI-5378 вывел узел из строя.

Махина встала. Левая сторона больше не двигалась. Смазка замёрзла окончательно.

А чтобы отогреть её, ей придётся выйти наружу.

Она посмотрела на датчик температуры за бортом.

Минус шестьдесят.

— Тихо, Нельма, тихо. Это быстро, — сказала она себе. Закрыла глаза, успокаиваясь.

На секунду ей показалось, что…

Она поднимается на ноги, и ткань на коленях и локтях хрустит и едва не ломается. В голове…

Нелл открыла глаза в кабине экзоровера и резко вдохнула.

Но в следующую секунду ей опять показалось, что…

Она, медленно переставляя ноги…

Идёт…

К экзороверу…

Завалившемуся на левый бок.

Нелл испуганно зарычала и замотала головой. Странное ощущение ушло, но осталась ещё какая-то картинка, совсем другая, тающим отпечатком в мозгу:

Мощные пневмоножницы в руках, обхватившие трубку гидравлической системы, и вмятина под лезвием.

Именно так, подумала она. Так и должно было это выглядеть глазами Зигварта. Приходилось ли ей делать такое? Нет. Но мозг нарисовал всё вполне чётко.

Когда они заходили в тёмный просторный шлюз «Паладина», она сжимала что-то в руке. Инструменты, да, скорее всего они поднимались на борт с инструментами, как и полагалось по инструкции. Но воспоминание не давалось, дрожало, словно марево, и Нелл отпустила его.

Ей необходим был тетрамиксин.

А для этого надо было добраться до «Королевы Мэб», и сделать это в ледяную ночь без экзоровера было невозможно.

Высвободив правую руку в тесноте ровера, Нелл сжала кулак и укусила себя за костяшки. Вдохнула тёплого воздуха и нажатием кнопки откинула передний щит.

Морозная ночь ворвалась в кабину вместе с ветром и рванула её в свои объятия.

На секунду ей показалось…

— Нет, — сказала Нельма.

Но…

На секунду ей всё же показалось…

Что она стоит возле экзоровера, положив онемевшую ладонь на стальной кожух машины.

Видение ушло. Осталось только фантомное ноющее ощущение в руках.

Она натянула капюшон и спрыгнула на снег.

Было адски холодно.

Дышать можно было только чуть-чуть, неглубоко. Хотелось прикрыть нос воротником, но она знала, что пар в таком случае превратится в лёд, и вдыхать она будет уже через ледяную прослойку.

Ну и ладно. Всё равно в электрическом свете было как будто теплее — мозг обманывал тело, как мог. Нелл вспомнила прошлое рождество, тёплый круг уличного фонаря, красные полосатые ленты на коробках с подарками.

Она обошла вокруг ноги ровера. Так и есть. Клей на ленте не выдержал мороза, а защёлки не перенесли движения. Доступ к гидроузлу зиял темнотой проёма в гладком металлическом бедре машины.

Нелл нырнула под опору, к подвесному боксу с инструментами. Там же, в техническом пазу, пристёгнутая к внутренней стороне бедра, висела горелка.

Она моргнула, приглядываясь после яркого света. Ветер дул прямо в лицо.

Было страшно, что застынут глаза, хотя она знала, что у них отличное кровоснабжение, а натрий, калий и хлориды внутри не дадут им замёрзнуть, но всё равно холод был жуткий, и очень легко было представить, как глазные яблоки стекленеют, как по ним идут трещины, и они высыпаются ледяной пылью на вечный безразличный снег. Замерзало всё, замерзали, казалось, корни зубов в дёснах, лоб и подбородок занемели, словно гипсовые, пальцы не болели и не ощущались в принципе.

Горелки не было.

Она не поверила и потянулась рукой к пустым креплениям.

Не было.

Она выдохнула. Дыхание сопровождал слабый шум, тот самый «шёпот звёзд» — тихий шорох осыпающегося замёрзшего дыхания. У неё на родине никогда не бывало настолько холодно, хотя она была родом с Севера.

Она закрыла глаза.

И…

На секунду ей опять показалось…

Что она стоит где-то не здесь. Словно в детстве, когда играешь в догонялки с завязанными глазами, обнаруживаешь себя совсем в другой части комнаты, чем ожидала…

Она явно стояла в нескольких шагах от экзоровера, а не прижималась к опоре.

В жутком испуге она открыла глаза и обнаружила себя всё там же. У ноги стынущего на ветру ровера.

А в мозгу отпечатком осталась картинка: горелка с чуть закопчённым металлическим стволом, сжимаемая за рукоять, и округлый чёрный баллон, торчащий вниз, как рожок автомата.

Так оно и должно было быть, мрачно подумала Нелл. Значит, Зигварт забрал и её горелку. Что ж, умно. Странно было только, что он не выжег её экзоровер изнутри. Или хотя бы не попытался — пламя горелки система пожаротушения ещё смогла бы перебороть, а вот пиропатрон — уже нет.

Но об этом можно было подумать потом. А сейчас ей нужен был этот самый пиропатрон.

Она отстегнула красный ящик, вытащила его на свет. Руки слушались не лучше, чем приводы испорченного ровера.

Она вытащила из-за пазухи ключ, вскрыла ящик. Зигварт, видно, пожалел на это времени.

Ракетница, сигнальная красная ракета, зажигалка и пиропатрон лежали на месте, каждый в своём углублении.

— Одна проблема, Нельма, — прошептала Нелл сама себе, одними губами. — Как ты собираешься этим воспользоваться?

Вопрос был логичный. Если горелкой она вполне могла бы отогреть узел за пару-тройку минут, то пиропатрон — вещь гораздо более сильная — справился бы за несколько секунд.

Заодно расплавил бы трубопроводы, сжег проводку и накалил корпус, который мог и не выдержать резкого перепада температур.

Нелл поняла, что отморозит себе всё, если и дальше будет торчать на этом ветру.

… И на секунду ей показалось, что она стоит на коленях…

… В отблесках затухающего пламени.

Бросив коробку в снегу, она, загребая ногами, неуклюже подбрела к роверу и, потратив минуту, влезла внутрь. Кабина ещё не остыла. Блаженное тепло обняло её…

… И на секунду ей показалось…

— Ничего не показалось! — хрипло крикнула Нелл. Горло тут же перехватило, но ей полегчало. Совсем немного тепла, но оно позволило ей собраться.

Не закрывая щитка — она боялась, что потом просто не сможет заставить себя вылезти обратно, — Нелл запустила моторы и отрегулировала амортизаторы левой стороны на минимум жёсткости, а потом за счёт движков правой наклонила ровер на левый бок, отпустив все фиксаторы.

Машина заурчала и осела, насколько позволили гироскопы и закоченевшее бедро. Нелл, не раздумывая, с протяжным стоном одним рывком выбросила своё тело обратно в морозную ночь.

Снаружи за минуту, проведённую в ровере, стало ещё холоднее. Механический скафандр сломанной скособоченной марионеткой стоял в снегах, подогнув левое колено.

Начинал сеять редкий снег.

Она взяла зажигалку, щёлкнула кнопкой. Подожгла простой, классический короткий шнур пиропатрона. У того