Алан Нурс - Звездный хирург

Видимо, огромный неуклюжий экипаж только и ждал их приземления; он пулей вылетел из-за скопища серых строений, едва они коснулись поверхности планеты. Джек быстро надел вытащенные со склада меха и вышел через люк, а потом спустился по трапу встретить покрытых темным мехом существ, выкатывавшихся из стоявшего внизу экипажа. К груди он пристегнул электронный переводчик.

Через пять минут он появился снова с покрытым инеем воротничком и побелевшим лицом, и посмотрел на Дала.

— Спускался бы ты прямо сейчас, — сказал он, — и прихвати свои микрохирургические инструменты. Тигр, помоги мне дотащить резервуары с анестетиками. Они сейчас поддерживают жизнь больного при помощи аппарата “сердце-легкие”, и не могут завершить начатое. Похоже, дело плохо.

Моруанин, сопровождавший их по городу до больницы, — здоровенное косматое существо — не оставлял сомнений в том, как шла эволюция его народа. Если не считать приплюснутого носа, высокого лба и лишенной шерсти ладони с противостоящим большим пальцем, он выглядел совсем как увеличенная копия медведя кодьяк, которого Дал видел выставленным в музее естественной истории больницы Филадельфия. Подобно всем существам, обмен веществ которых основывался на кислороде и воде, моруане могли вести свою родословную от мельчайших одноклеточных существ, живших в соленой воде; но из-за жуткого холода планеты первые же существа, вылезшие из первобытного болота Моруа VIII, отрастили густой мех и выработали способность к спячке, характерные и для этих похожих на медведей млекопитающих. Они возвышались над Далом, и даже Тигр казался карликом рядом с их необъятными грудными клетками и могучими плечами.

Пока машина спешила к больнице, Дал старался получить дополнительные сведения. Хриплый рык моруанина почти оглушил землян в замкнутом пространстве, но Дал, с помощью того же автопереводчика, сумел очертить контуры случившегося.

Более сведущие в медицине, чем большинство разумных видов галактики, моруане многому научились, общаясь с врачами Земли-Больницы. Они уже усвоили удивительно многое из физиологии и биохимии, и постоянно стремились научиться большему. Они уже нашли способы выращивать органы взамен утраченных из зародышевых тканей, сказал моруанин, и, подражая технике хирургов Земли-Больницы, местные хирурги попытались выполнить искусную работу по замене больного органа новым, здоровым, у одной молодой особи мужского пола, заболевшей раком.

Дал с уважением посмотрел на моруанского врача.

— Что за орган вы заменяли? — недоверчиво спросил он.

— О, не весь орган, только сегмент, — сказал моруанин.

— Опухоль вызвала обструктивную пневмонию…

— Вы имеете в виду сегмент легкого? — сказал Дал, едва не задохнувшись.

— Конечно. Именно там возникла опухоль.

Дал с трудом проглотил слюну.

— Стало быть, вы просто решили заменить сегмент.

— Да. Но что-то пошло не так, и мы не знаем, что.

— Понятно.

Дал едва удержался, чтобы не наорать на гигантское существо. У моруан не было парных органов, как у землян и некоторых других рас. Опухоль легкого означала смерть… а техника подсадки выращенного из культуры тканей сегмента легкого к оставшейся части органа требовала громадной хирургической квалификации и наилучших микроинструментов, которые только можно сделать, чтобы сшить тончайшие стенки капилляров и альвеол. И если легкое разрушено, у моруанина не найдется другого ему взамен.

— У вас вообще есть хоть какие-нибудь микрохирургические инструменты?

— О, да, — гордо прогромыхал моруанин. — Мы сами их сделали, специально для этого случая.

— Вы хотите сказать, что никогда раньше не пытались сделать такое вмешательство?

— Это — первый случай. Мы не знаем, в чем ошиблись.

— Вы ошиблись, уже когда задумали это, — проворчал Дал. — Какую анестезию используете?

— Кислород с парами спирта.

Неудивительно. Для многих видов пары алкоголя оказывались более эффективными и менее токсичными, чем другие анестетики.

— А у вас есть аппарат “сердце-легкие”?

— Наилучший из всех возможных, арендовали у Земли-Больницы.

Всю дорогу до стационара Дал продолжал расспросы, и к тому времени, как они туда добрались, он уже представлял себе, с какой задачей столкнулся. Теперь он знал, что дело, видимо, плохо; но не мог предположить, насколько плохо, пока не вошел в операционную.

Больной был еле жив. Слишком поздно поняв, что они увязли по уши, моруанские хирурги в панике бежали, не позаботившись даже поддержать основополагающие физиологические функции распростертого на столе существа. Чтобы увидеть операционное поле, Далу пришлось взобраться на подставку; преданный хрип аппарата искусственного кровообращения, поддерживавшего жизнь существа, все стоял у него в ушах, пока он осматривал уже проделанную работу, сначала невооруженным глазом, потом бегло просматривая операционное поле через окуляр грубого микроскопа.

— Как долго он под наркозом? — спросил он косматого оперирующего хирурга.

— Уже свыше восемнадцати часов.

— И сколько ему перелили крови?

— С дюжину литров.

— А еще есть?

— Может, литров шесть.

— Ну, тогда влейте их ему. Он сейчас в шоке.

Хирург убежал, между тем Дал еще раз взглянул в микроскоп. Дело дрянь; анестезия длилась слишком долго, и биохимические анализы крови показывали нарастающее расстройство микроциркуляции.

Он сошел с подставки, стараясь собраться с мыслями и решить, как лучше поступить.

Раньше он уже выполнял микрохирургические операции, и довольно много; он знал, как надо завершить работу, но от самой мысли об этом его пробирал дрожь. При самых благоприятных обстоятельствах это было незнакомое дело, и могла произойти дюжина непредсказуемых вещей. Но этот пациент сейчас представлял собой ужасающий риск для любого хирурга. Если бы он сейчас вмешался, а больной бы умер, как бы он объяснил, почему не вызвал помощь?

Он вышел в моечную, где ждал Тигр.

— Где Джек? — спросил Дал.

— Отправился обратно на корабль за остальным хирургическим снаряжением.

Дал покачал головой.

— Я не знаю, что делать. Мне кажется, мы должны забрать его на корабль-больницу.

— Ты сам не справишься? — сказал Тигр.

— Возможно, я и сам прекрасно все сделаю… а возможно, я его потеряю.

Тигр нахмурился.

— Дал, кораблю-больнице потребуется шесть часов, чтоб сюда добраться.

— Знаю. Но с другой стороны…

Дал развел руками. Он почувствовал, как Пушистик сжимается з тугой испуганный комок у него в кармане. Он снова подумал об искусной, кропотливой микрохирургической работе, которую оставалось сделать, чтобы привести новую часть легкого в работоспособное состояние, и покачал головой.