Фрэнсис Вилсон - Апостол зла

Пять лет назад, когда отец Райан удрал вместе с мальчиком и исчез вроде бы начисто, Ренни разослал подробное описание разыскиваемых мужчины и ребенка, но добавил и нечто новенькое. Через ФБР он попросил телефонные компании Восточного побережья следить за жалобами на хулиганские телефонные звонки определенного рода, которые Ренни связывал с пропавшим священником. В первое время сообщений сыпалось много, и в какой-то момент Ренни решил, что они вышли на Райана, но когда он уже с уверенностью ожидал, что его вот-вот припрут к стенке, священник опять сгинул. Отец Райан неожиданно улетучился, испарился с лица земли, словно его никогда не было.

Ник шлепнул письмо на стол и потянулся за своим пивом.

— Не знаю. Все очень неопределенно. Вы не можете как-нибудь переговорить с кем-то тамошним?

— Уже переговорил. Правда, не смог найти непосредственных очевидцев. Это было на улице, рядом с автобусной остановкой. Люди, которые слышали телефонный звонок своими ушами, сели в автобус и к тому времени, как приехала полиция и бригада быстрого реагирования, разъехались по домам. Только все определенно твердят в один голос, что звонок был от попавшего в беду ребенка.

Как и все прочие звонки, подумал Ренни, мысленно переносясь на пять лет назад, в комнату отдыха для врачей детского отделения больницы Даунстейт. В ночных кошмарах ему до сих пор снится эта адская нескончаемая неделя, когда перед ним маячила дверь больничной палаты Дэнни, манила его, открывалась, являя скрывающийся за ней ужас. И он до сих пор помнит тот телефонный звонок.

Он сидел там с отцом Райаном, с человеком, которому начинал доверять, которым начинал восхищаться. Оба они были как на иголках, садились, прохаживались, ожидая, когда врачи принесут им последние вести о состоянии Дэнни Гордона. И тут зазвонил телефон.

Телефон-автомат, привинченный к стенке, как миллионы других городских автоматов. Но Ренни в жизни раньше не слышал такого звонка. Он звонил и звонил, непрерывно трещал и трещал. Было в нем что-то такое, отчего волосы у него встали дыбом. Не послушав предостережений священника, он ответил. И то, что послышалось в трубке, до сих пор эхом отдается у него в мозгу слишком частыми бессонными ночами. Он ужасался, недоумевал, почувствовал себя плохо. Но когда священник — его новый друг, с виду заботливо стерегущий Дэнни, — улизнул с мальчиком, Ренни понял, что все это было жульничеством, скользкой попыткой отвести подозрения в сторону. И это тоже ему удалось.

«Умный, ублюдок, — подумал Ренни. — Марлон Брандо долбаный, служитель церкви».

— Недостаточная спецификация, — произнес Ник.

— Что? — переспросил Ренни, возвращаясь к реальности.

Ник улыбнулся.

— Научный жаргон. Это значит, что наблюдаемое событие напоминает искомый феномен лишь в самом общем смысле. Так что там было с этим странным звонком, о котором вы говорите?

— То, что сказал: я не смог связаться с людьми, которые сами его слышали, стало быть, почти ничего и не знаю. А хотелось бы. Если б они подтвердили, что это тот самый бесконечно звенящий звонок, я бы уже летел в самолете на юг.

Ник взглянул на него и отвел глаза.

— Вы по-прежнему думаете, что он убил мальчика?

Отвечая, Ренни пристально наблюдал за Ником. У него все время было подозрение, что Нику известно о местопребывании священника несколько больше, чем он говорит. Так что Ренни не спускал с него глаз. Когда-нибудь Ник потеряет бдительность, и Ренни бросится на прорыв, чего он так страстно ждет.

— Уверен, — заявил Ренни. — Это давало единственный шанс ускользнуть. Если и есть что-то хорошее в службе в Манхэттене, так это то, что он — остров. Оттуда не так про сто выбраться. Мы обшарили все мосты и туннели в поисках мужчины с мальчиком. Задерживали каждую встречную парочку. Священника с Дэнни среди них не было. Теперь мы знаем, что он проскользнул мимо, как я догадываюсь, через Стейтон-Айленд. Насколько я понимаю, это значит, что он прикончил парнишку и спрятал тело — может, на стройке, может, в Ист-Ривер. Во всяком случае, в надежном месте. Мы его до сих пор не нашли. Но Дэнни Гордон мертв. Это был для ублюдка единственный шанс уйти.

— Как насчет лодки? — спросил Ник.

Ренни покачал головой. Он об этом уже думал. Много раз.

— Только не в такую погоду. К тому же не было никаких сообщений о пропавших или украденных лодках. Нет, Райан убрал единственного свидетеля, который мог ткнуть в него пальцем.

— А потом сам исчез, — заметил Ник. — Цель убийства свидетеля в том, чтобы исключить необходимость в бегстве. По-вашему получается, что он сделал и то, и другое. Не имеет смысла.

— В этом деле все с самого начала не имеет смысла, — заключил Ренни, приканчивая свой скотч. — И скажи на милость, на чьей ты стороне?

— Дело не в стороне. Я стараюсь ради Дэнни Гордона, вот и все. А что до всего прочего…

— Хочешь сказать, что питаешь теплые чувства к этому извращенцу священнику?

Глаза Ника сверкнули.

— Зачем вы так говорите? Никто даже не намекал…

— А я в этом уверен. Когда мы распутаем в конце концов весь клубок, именно это и обнаружим. И это будет не первый такой случай, можешь мне поверить.

— Он был добр ко мне, — вымолвил Ник, и горло его напряглось, а глаза он отвел в сторону. — Чертовски добр.

— Угу, — сказал Ренни, ощущая смятение молодого человека и разделяя его чувства. — Я тебя понимаю. Он нас всех одурачил.

— Так какие у вас планы? — немного помолчав, спросил Ник.

— Пока точно не знаю. Поэтому и позвонил тебе. Что думаешь?

Ренни доверял своему инстинкту, но за долгие годы понял, что когда слишком глубоко погружаешься в дело, за деревьями леса не видишь. Вот тогда нужен «третий глаз». И поскольку никто в Мидтаун-Норт в действительности не знал ни черта о деле Дэнни Гордона — в конце концов, произошло оно почти пять лет назад и занимался им сто двенадцатый участок в Куинсе, — Ренни использовал в этом качестве Ника. Он не только блестящий талант, но и заинтересованная сторона.

— Я бы обождал, — посоветовал Ник. Он постучал пальцем по письму. — Этого недостаточно, чтобы ехать. Крайне малы шансы, что это он. Даже если так, вполне возможно, что он просто проезжал мимо. Надо обождать и посмотреть.

Ренни кивнул, довольный, что рассуждения Ника совпали с его собственными.

— Наверно, ты прав. Но если я получу еще одно такое же сообщение из Северной Каролины, поеду. Обожаю юг.

Ник медленно кивнул и принялся за пиво с отсутствующим выражением в глазах. Да, этот подающий надежды ученый знает больше, чем говорит. Определенно.