Брендон Александер - Поцелуй тьмы

— Что ж, ладно, — пробурчала Фиби и, распахнув фолиант, начала перелистывать страницы. — Не может быть, чтобы Робер относился к нашему миру. По крайней мере, я не хочу.

— Должно быть, с Прю что-то случилось на празднике, — продолжала она разговаривать сама с собой. — Что-то, из-за чего она стала теперь вешаться на всех мужиков. Но что же?

Если дело касалось магии, то все сильно осложнялось. Другие колдуны и ведьмы могли использовать какие-то неизвестные чары, что зачастую приводило к ошибкам. Одно неверное слово, посторонний ингредиент, и чары могли вызвать лишь зло.

И тут Фиби замерла — ей попались на глаза слова «сладкие поцелуи». Прю сказала, что поцелуй Робера был сладким. Но он не был исполнен страсти, как тот, полночный.

Фиби медленно прочла заклинание:

Поцелуев долгих сластьПревратить ты сможешь в страсть.Зельем сладким напоиСтанет он навек твоим.Но стоит лишь заколебаться —Не стоит дальше и пытаться.

— Для любовных чар необходимо зелье, — прошептала Фиби, и у нее мороз пробежал по коже.

Робер сказал, что пытался привлечь внимание Прю любыми способами, но все пошло совсем не так, как он планировал. Поэтому он и унес недопитое шампанское с собой.

«Если Робер собирался допить его сам, значит, оно не было отравлено, — подумала Фиби. — Или же в нем содержалось что-то, что не должны были выпить другие?»

При этой мысли Фиби чуть не сделалось плохо. Она закрыла «Книгу Теней» и положила на нее голову. В душе нарастал ужас. Выходит, Робер далеко не обычный человек. И если он прибегает к чарам, значит, ему известна магия.

У Фиби вдруг появилась новая, еще более страшная мысль: «Если Робер применил магию против Прю, значит, он скорее всего колдун!»

Глава 6

Пайпер была одета в свое пурпурное платье и держала Джека за руку, но с трудом понимала, где находится.

Оказывается, сна пришла в больницу, в которой Билли боролся за жизнь.

Она хотела навестить его раньше, но представители Департамента здравоохранения задержали ее на весь день. Тогда Пайпер попросила Джека заехать в больницу перед началом фильма. Сейчас она глядела на Джека, шагавшего рядом с ней в своем черном смокинге, и у нее захватывало дух. Он был не просто красивым, но и одним из самых милых парней, которые ей встречались. Пайпер сжала его руку и произнесла:

— Спасибо, что согласился свернуть с маршрута.

— Пустяки, — ответил Джек, улыбаясь.

Но эта улыбка казалась слегка натянутой, а в голосе слышалась фальшь.

— А может, все же не пустяки? — поддела его Пайпер.

— Просто я пытаюсь понять, какие у вас с Билли отношения. На празднике мне показалось, что он для тебя важен. Вот я и стараюсь понять, насколько, — признался парень.

Пайпер почувствовала, что слегка зарделась. Возбуждение, связанное со свиданием, начало немного спадать.

— Ты ревнуешь? — спросила она.

— А как же ты думала? — он пожал плечами. — Хотя Билли и заболел, я чувствую себя третьим лишним.

— Мы с Билли просто друзья, — объяснила Пайпер.

— Тогда я полный дурак. — Джек опустил глаза.

— По-моему, ты очень милый, — ответила она и, встретившись с ним взглядом, улыбнулась. — Если ты ревнуешь, значит, я тебе нравлюсь.

— Ты мне очень нравишься, Пайпер.

— Мы пробудем здесь недолго, — пообещала она, приближаясь к палате Билли.

Они вошли туда, держась за руки. Кровать Билли закрывала занавеска. Пайпер отдернула ее и сердце сдавило от жалости. Повар будто бы сбросил половину веса. Его кожа стала серой, глаза затуманились.

Пайпер взяла его за руку. Она оказалась холодной и вялой. Очень плохой признак.

— Ох, Билли, — пробормотала Пайпер.

Он открыл глаза и слабо улыбнулся:

— Тебе лучше не прикасаться ко мне, Пайпер. Никто не знает, что со мной случилось. Может быть, болезнь заразная.

— Если бы врачи так думали, они бы не пустили меня к тебе, — она смахнула волосы с его потного лба. — Тебе больно?

Билли помотал головой:

— Я чувствую лишь слабость. Спасибо за цветы. Думаю, у меня хватит сил, чтобы нюхать их.

Пайпер мельком бросила взгляд на розы, стоявшие на столе.

— Пожалуй, не стоило приносить цветы мужчине. Завтра я притащу тебе чего-нибудь поесть.

— Ты сегодня такая красивая, — заметил повар слабым голосом.

Она указала на своего кавалера, стоявшего у нее за спиной:

— Джек достал нам билеты на премьеру «Желаний летней ночи» — фильма, который снимали у нас в городе.

— Я помню, — ответил Билли со вздохом.

За время, проведенное в больнице, он будто бы еще больше ослабел, а глаза еще сильнее запали.

— Извини, Пайпер, но нам уже пора, произнес Джек негромко.

— Знаю, — кивнула она и пожала Билли руку. — До завтра.

Он слабо кивнул и прикрыл глаза.

— Я чувствую перед ним вину, — произнесла Пайпер, как только они вышли из палаты.

— Но ведь ты не сделала ничего такого, из-за чего могла возникнуть эпидемия. — Джек обнял ее за плечи. — Пайпер, я был в «Дрожи». Ел те же самые блюда, пил шампанское. Неужели я выгляжу так, что меня могут забрать в больницу?

Пайпер стала внимательно разглядывать своего спутника — его смуглую кожу и блестящие глаза. Прислушалась к его уверенному голосу.

— Нет, если честно, ты выглядишь отлично. — Ее сердце все еще болело из-за Билли, но она все же улыбнулась. — Я ждала нынешнего вечера всю неделю.

— Правда? — улыбнулся Джек:

— А как же? Ведь я еще не бывала на премьерах.

Она поглядела на своего кавалера, любуясь формой его рта, изгибом губ, его теплыми глазами, линией носа. Ей нравилось в нем буквально все.

У ворот больницы их ждал белый лимузин. Когда шофер открыл дверцу перед Пайпер, она почувствовала некоторое возбуждение. Они с Джеком забрались в салон.

— Я не привыкла к такой роскоши, — призналась Пайпер, как только лимузин рванул с места.

— Шикарная жизнь имеет свои плюсы и минусы, — ответил Джек, улыбаясь.

— Тогда расскажи мне о минусах, — попросила заинтересованная Пайпер.

— Прежде всего, я далеко не всегда разъезжаю в лимузинах. Только в дни премьер, когда нужно держать общую марку. В повседневной жизни все по-другому. Значительную часть времени я провожу за чертежной доской или за экраном компьютера, половину отнимают объяснения режиссера о том, какими он хочет видеть декорации. Затем я рисую и строю их, а после он заявляет, что мои предложения совсем не подходят.

— Но тебе нравится твоя работа?

— Нравится, — признался он. — Она помогает видеть вещи под другим углом.