Крис Картер - И пала тьма

— Перестань! — Малдер схватил ее за руку. — Успокойся!

Она попыталась вырваться, рукой задела лампочку, та закачалась из стороны в сторону.

— Да осторожней же вы! — испуганно воскликнул Мур. — Не разбейте лампочку!

— Скалли, успокойся! Стой спокойно!

— Вы что, не видите их, что ли?! Малдер, счисти с меня эту дрянь!

— Успокойся!.. Вот так. Приди в себя, ничего страшно не происходит. Успокоилась? — он отпустил ее.

Дана села на кровать и руками закрыла лицо, словно боясь смотреть вокруг.

Малдер подошел к ней, присел на корточки и положил руки ей на плечи.

— Скалли, успокойся, они не только на тебе! Они здесь повсюду, и на мне тоже, и на Муре!

— Как ты можешь говорить — успокойся! Они же сейчас убьют нас, они высосут всю жидкость и обволокут этим мерзким коконом… — она чуть не рыдала.

— Нет, Скалли. Свет не дает им роиться, а без роя они безопасны. Пока мы сидим при свете, нам ничто не угрожает, — он говорил медленно и четко, стараясь вбить в нее каждое слово. — Ты поняла меня, Скалли? Сейчас нам ничего не угрожает. Ты успокоилась?

Она кивнула.

. Он снял руки с ее плеч и сел на кровать рядом.

Взгляд Скалли случайно упал на стеклянную баночку, в которую упаковали кусок дерева со странными насекомыми. Даже при свете лампы было видно, что баночка светится мягким зеленоватым светом. В Скалли проснулся ученый.

— Это ферментативное окисление, — ровным голосом сказала она Малдеру, тот удивленно повернул к ней голову, но промолчал. — Точно так же, как у светлячков.

Лампочка на мгновение мигнула, заставив замереть три сердца, и вновь разгорелась ровным светом. Мур уселся на кровать, не желая вступать в разговор.

— А что, если генератор выключится? — вздохнув, спросила Скалли. Ученый вновь уступил место напуганной женщине. — Они создадут здесь рой и высосут из нас всю жидкость?

— До рассвета остается всего полтора часа, — попытался успокоить ее Малдер, взглянув на часы. — Продержимся.

— А если нет?

— Мур нашел дюжину свечей, зажжем их.

— Слабое утешение, — грустно усмехнулась Скалли. — Но предположим, дотянем мы до рассвета, а потом? Все равно выбираться отсюда не на чем. А ночью мы пешком по лесу далеко не уйдем.

— Может быть, нашу передачу услышали, может быть, подмога уже вылетела?

— Подмога уже добралась бы до нас, если бы хоть кто-то услышал твое сообщение. К тому же ты не успел передать наши координаты.

— Ты можешь смеяться, — сказал Малдер, — но я рассчитываю на Спинни. Я смотрел ему в глаза. Он дал слово, и я верю, что он вернется за нами.

— А если он не вернется?

— Тогда что-нибудь обязательно придумаем. Ложись и спи.

Но уснуть, когда генератор вдруг начал работать заметно хуже — шум двигателя уже не был уверенным, мощным, и лампочка стала блекнуть, — никто из троих не смог.

Никогда еще Скалли и Малдер не ждали рассвета так, как сейчас.

Лампочка потухла, не дотянув до зари каких-то минут сорок.

Скалли закрыла лицо ладонями, губы беззвучно шептали молитву.

Прошло несколько минут, в комнате стояла тишина. Скалли удивленно приподняла голову.

Малдер со свечой в руке стоял перед окном, сдернув с него одеяло.

— И что ты там увидел? — спросил его Мур. — Нашу смерть?

— Наше спасение, — ответил Малдер, показывая на мокрые струйки, бегущие по стеклу. — Дождь. Под дождем насекомые не летают.

— Но их и так достаточно в этой комнате.

— Видимо, не достаточно.

Но пока за окном не забрезжил серый рассвет, никто даже не прилег.

Лишь когда тьму в комнате сменил полумрак дождливого утра и стало ясно, что на целый день опасность отодвинулась, все трое перевели дух и без сил повалились на кровати.

Лагерь лесорубов

Национальный парк «Олимпик»

Штат Вашингтон

День третий

После полудня

Малдер потряс за плечо спящего Мура.

— Ларри, проснись! Ларри! Я придумал выход.

Мур открыл глаза и рывком сел на кровати.

— Что случилось, а? Хамфрис вернулся?

— Нет. Я просто придумал выход. Мур взглянул на часы:

— Второй час дня, черт побери! Что ж ты меня раньше не разбудил?

— Зачем? Да я и сам отсыпался. У нас есть накидные гаечные ключи?

— Да, вон — полный набор, — егерь кивнул на футляр, который вчера принес с улицы от генератора.

— А вулканизатор? Чтобы заклеить проколотую камеру?

— Я думаю, найдем.

— Тогда мы снимем колесо с одного из автомобилей — должно подойти к твоему грузовичку, — заклеим камеру, накачаем и воспользуемся им как запасным. Еще одно, как я помню, лежит в твоем кузове.

— Хорошая идея, — кивнул Мур. — Удивляюсь, как я сам не подумал об этом?

Малдер пожал плечами.

Мур провел пальцами по лицу, стряхивая остатки сна.

— Спинни, как я понял, не приехал? — спросил он.

— Если бы он приехал, — с горечью ответил Малдер, — мы бы уже мчались прочь отсюда.

Мур хотел было сказать что-то язвительное, но передумал.

— Ладно, пойдем смотреть колеса, — он встал с кровати и протянул руку за курткой. — Нечего терять время, и так уже второй час.

Национальный парк «Олимпик»

Штат Вашингтон

День третий

Ближе к вечеру

Дождь прекратился, когда они прошли примерно половину пути до брошенного на дороге автомобиля Мура. Толкать перед собой колесо было не очень удобно, нести на себе — тяжело, но приходилось терпеть, и Малдер с Муром по очереди катили колесо, на которое возлагали все свои надежды на спасение.

Небо, в отличие от вчерашнего, было серо-стальным с редкими голубыми прорехами.

— Здесь бывают затяжные дожди? — спросила Скалли егеря.

— Не в это время года, — ответил Мур, который тоже время от времени посматривал на небо и наверняка размышлял над этим вопросом.

Хорошо шагать по шоссе и думать о чем-то своем. Когда есть о чем подумать приятном. Но, когда из всех возможных мыслей в голове остается одна-единственная, которая уже обсосана со всех сторон, путь превращается в сплошное мучение. И говорить со спутниками не хочется, ибо понимаешь, что их беспокоит то же, что и тебя. Итак, все сказано, надо идти вперед.

И Скалли шагала впереди маленького отряда, всматриваясь вдаль — не покажется ли, наконец, оставленный ими грузовик. И в первое мгновение даже не узнала его, но, когда поняла, что вот она, цель, совсем близко, ноги сами понесли Дану вперед.

Когда Малдер и Мур подошли к автомобилю, молодая женщина стояла на обочине, перегнувшись пополам, — ее тошнило.

— Да, — только и сказал Малдер, заглянув внутрь. — То же самое могло произойти и с нами.