Елена Кипарисова - Прах Феникса

Ознакомительный фрагмент

  Еще пара ступеней и мы оказались на седьмом этаже, который не так сильно пострадал от этого бедствия. Только слегка задымленные стены портили не столь давний ремонт. Эндж уверенно потянул меня к квартире с номером 53 и замер, ожидая моей реакции.

  Меня поразило не то, что он знал, где именно я живу, а то, что дверь оказалась опечатана: широкие полоски белой ленты как три огромных засова перекрывали темно-синий проем. На таком расстоянии мне с трудом удавалось разглядеть сбивчивые черные строчки и блеклые печати. Я не могла понять, что произошло.

  Мужчина подошел вплотную и резко сдернул куски ленты, повисшие теперь рваными лохмотьями.

  - Ну что малышка, ты готова узнать правду? - он медленно перевел взгляд на меня и улыбнулся, но в свете слабой лампы это скорее напоминало оскал. Хищный, голодный.

  Мне не нужно было ничего показывать, я и так знала, что за этой дверью моих родителей больше нет. 

Глава 5

    - Теперь ты сомневаешься? - прошептал Эндж мне на ухо и слегка подтолкнул к наглухо закрытой двери.

  Этот шаг дался мне с трудом, ноги словно приросли к бетонным плитам. Теперь лестничная площадка уже не казалось столь знакомой и родной. Быть может, он играл с моим сознанием, меняя окружающую нас действительность? Свет словно стал тусклее, а по стенам угольно-черными тенями расползлись отголоски недавнего пожара. Запах гари ударил в нос.

  Я зажмурилась, прогоняя видение: плотная завеса сизого дыма, фигуры людей, мечущиеся в панике и живое пламя, извивающееся как огромная змея. Оно послушно исчезло, оставляя после себя лишь звенящую тишину.

  Пять, четыре, три, два, один... Когда я досчитала, дыхание выровнялось и мне хватило сил вновь открыть глаза. По телу немедленно прошла дрожь, словно электрический удар, отбрасывая меня на шаг назад, прямо в руки Энджа.

  Дверь в мою квартиру теперь была открыта и зияла черным пятном в слабом свечении одинокой лампочки. Когда только он успел это сделать и откуда у него ключ? Но в это мгновение мне стоило задавать совсем другие вопросы. Ведь даже на таком расстоянии я чувствовала холод, не просто морозный воздух, а нечто большее, потустороннее. Дыхание смерти. Это было схоже с тем, как стоять на краю могилы и смотреть в бездонную пустоту, которая вскоре послужит кому-то приютом.

  - У нас мало времени, - тут же бросил мой спутник и силой потянул меня к дверному проему.

  Я последовала за ним, но лишь когда браслет наручников с силой впился в кожу, а рука вытянулась так, что плечо начало болеть. Всего один шаг и меня поглотила темнота. Эндж не стал включать свет.

  Тишина. Совсем не та, что бывает во время затянувшегося молчания. В квартире она была безоговорочной. Казалось, даже если закричать, звук пропадет в пустых комнатах, спрятавшись и притаившись. Она была многословной. Проникая под самую кожу ледяным дыханием, тишина приносила с собой страх, рассказывая, что эти стены пережили настоящую трагедию. Ее отголоски все еще бродили где-то совсем рядом. И я верила. Слова Энджа казались пустотой, но темнота вкупе с гробовым молчанием смогли убедить меня. Произошло нечто страшное, то, отчего мне стоило бежать.

  Глаза практически сразу привыкли к царившему вокруг мраку, возвращая к жизни знакомые очертания дома. Мы все также стояли в коридоре, совершенно неподвижно, будто ожидая чего-то. Но квартира молчала, приглашая сделать еще несколько шагов вперед.

  Я вздрогнула от неожиданного накатившего озноба и, не обращая внимания на прикованного ко мне мужчину, прошла в сторону зала. Кругом царил беспорядок. Настоящий ураган пронесся по привычным комнатам. Вещи валялись на полу, словно кто-то специально сбросил их там, показывая мне, как мало они теперь значат.

  Разруха, ничего не уцелело. Весь хрусталь, так ревностно оберегаемый мамой, превратился в кучку битого стекла, делая из дорогого ковра с густым ворсом минное поле. Родительская одежда наравне с обычными тряпками валялась там же, став совершенно бесполезной, и лишь усугубляя плачевное состояние гостиной.

  - Они что-то искали, - с непонимание произнесла я, скорее обращаясь в пустоту, чем, ожидая ответа от Энджа.

  - Как и все мы, - ответил он совсем тихо, держать от меня на приличном расстоянии, насколько позволяли наручники. - Они искали ответы, но так ничего и не нашли.

  Я прошла дальше, остановившись у двери в спальню родителей. Она легко поддалась, слегка скрипнув и открыв мрачные стены, что еще совсем недавно казались мне насыщенно-яркими. Кровать оказалась не заправлена. Наоборот, кто-то специально раскидал подушки и одеяло по разным углам, сметя все с прикроватного столика. Но я все еще помнила, как мирно спали родители в мой последний день здесь, их размеренное дыхание и ленивые движения в полудреме. В тот миг ничего не поднялось в груди, чтобы предупредить о том, что совсем скоро жизнь превратиться в ад.

  Теперь вокруг царил лишь хаос. Чего-то не хватало. Я с ужасом осознала, что несмотря на беспорядок и оставленные вещи, этим стенам не хватало... жизни. Словно хозяева никогда не вернуться сюда, чтобы вернуть квартире первоначальный вид. Мне пришлось закрыть глаза, загоняя мысли глубоко в подсознание, где они казались лишь плодом больной фантазии.

  - Нам пора, - холодный голос казался частью темноты, не более. Так легко было претвориться, что ничего не случилось. Можно было включить свет и навести порядок, а потом сделать вид, что все в порядке. Принять душ и вернуться в свою уютную кровать, дожидаясь возвращения родителей. Но все не было столь просто, так ведь?

  - Я хочу увидеть свою комнату. - Эндж не стал возражать, позволив мне делать то, что я считаю нужным, следую за мной огромной тенью.

  Яркий фонарь, освещающий территорию частной школы, расположившейся через дорогу на пригорке, светил прямиком в окно, превращая ночь в день. Обычно я задергивала плотные шторы, но сейчас, в этом искусственном свете, комната казалась чужой. Тот же самый беспорядок: разбросанные вещи, потемневшие обои, светлый ковер под ногами, на котором отпечатались грязные следы многочисленных ног. Все это словно уже не принадлежало мне. Оскверненное чужим присутствием.

  Я подошла к кровати и коснулась скомканной простыни. Холодные. Сколько они пустовали без меня?

  - Оставь это. Не стоит держаться за прошлое. Теперь у тебя новая жизнь, которую ты сможешь заполнить как пожелаешь.

  - Но мои вещи... - зачем-то упиралась я.

  - Они больше не твои, - произнес Эндж и подошел ко мне вплотную. Я почувствовала, как его грудь прижалась к моей спине. Шею обожгло горячее дыхание. - У тебя будут другие. У тебя будет все, что пожелаешь, но нам нужно уходить. Нельзя, чтобы тебя заметили.