Дион Форчун - Жрица моря

— Нет, она не привиделась мне во сне — я увидела ее в Кристалле.

— Боже правый, — воскликнул я. — К чему мы идем?

— Это я и хотела бы знать, — ответила она.

— Смотрите, — сказал я, — мой организм просто перегружен наркотическими препаратами. Думаю, мне было бы лучше промолчать, чтобы не молоть всякую чушь.

— Вовсе нет, — возразила она. — Вы говорите весьма разумные вещи, хотя я посоветовала бы вам быть поосторожнее с выбором собеседника.

Я засмеялся. Меня не покидало ощущение легкого головокружения от лекарств.

— Вы бы не стали думать, что я говорю разумно, — сказал я, — если бы я рассказал вам весь этот сон — ведь в нем я увидел вас. Если вы поверите этому, то я поверю, что вы — мисс Ле Фэй Морган, или Морган Ле Фэй, или как вам будет угодно.

Она посмотрела на меня, и глаза ее внезапно сверкнули — в точности так, как тогда — когда она заметила, какое впечатление она произвела на меня в первый день своего приезда, сбросив с плеч шубу.

— Я знаю, вы говорите мне правду, — медленно произнесла она, — ибо я заметила, что вы тотчас же узнали меня, едва я открыла свое лицо.

— Да уж, как было вас не узнать, — рассмеялся я.

— Не смейтесь так, — сказала она. — Ваш смех меня раздражает.

— Прошу прощения, — сказал я. — Господи, мы живем в сумасшедшем мире.

— Нет, — возразила она, — не в сумасшедшем, а в мире слабоумных. Просто мы с вами рассуждаем чуть более здраво, чем другие, и нам повезло встретить друг друга. Давайте играть в открытую. Я расскажу вам все, что знаю, а вы расскажете то, что знаете сами.

Это не было тем предложением, которое следовало бы делать агенту по недвижимости, в особенности такому, который учился жизни у Скотти; но я был в полумертвом состоянии и настолько накачан наркотиками, что моя болезнь надоела мне до чертиков, и мне в тот момент было совершенно безразлично: сгорю ли я в сей же момент ясным пламенем, попадет моя душа в узилище ада, или же мне суждена вечная слава. Таковым было мое оправдание, если оно вообще требовалось.

Итак, я рассказал ей обо всем. Было очень трудно рассказывать об этом спокойно; конечно же, я начал не с того конца, но она с помощью терпеливых расспросов смогла сложить целостную картину из пестрых лоскутов моего рассказа.

— Вы пришли к Жрице Моря через общение с Луной, — сказала она, — ибо Луна правит морем. Обе они не есть два разных опыта — напротив, это две составляющих одного целого. А теперь вы заполучили еще и меня. И вы знаете, что я являюсь третьей частью этого опыта, дополняющей предыдущие.

Я осторожно дотронулся до крошечного пятнышка на руке, куда наш лекарь Бирдмор втыкал иглу своего шприца.

— Знаете, я принял очень много наркотиков, — проговорил я. — И мне кажется, что вы — моя галлюцинация.

В ответ она рассмеялась.

— Сейчас я поведаю вам свою часть истории, а судить о ней придется вам.

Глава 7

История, которую мисс Ле Фэй Морган рассказала мне, была действительно до неправдоподобия сенсационной.

Родом она была из семьи гугенотов, переселившихся в Англию из Бретани в период аннулирования Нантского эдикта. Сперва они связывали себя семейными узами с другими французскими беженцами, а позже начали вступать в перекрестные браки с англичанами; и вся их жизнь текла тихо и мирно, пока последний из их рода, ее отец, не женился на уроженке Уэльса, так что две породы кельтов — бретонская и уэльская — взаимно усилили друг друга, породив на свет ее. — Я обречена не только своим именем — я обречена самим рождением, — сказала она [Игра слов — фамилия Fay созвучна шотландскому диалектизму «fey» — обреченный, приговоренный].

Впоследствии отец ее умер и ей пришлось пережить в жизни немало, чтобы прокормить себя: первой ее ступенью наверх стала сцена в провинциальном театре пантомимы.

— Наибольшим моим актерским успехом, — сказала она, — была роль Королевы Демонов в спектакле «Джек и бобовый стебель».

Я поверил ей. Из нее получился бы великолепный Мефистофель женского пола.

Так или иначе, приходилось влачить жалкое существование и поэтому, узнав о возможности получить работу у мисс Морган, она, с помощью их общей кузины, отличавшейся изрядной добросердечностью, устроилась на это место. То были времена, когда общение с духами считалось модным; старая мисс Морган весьма интересовалась этим и однажды, принимая у себя соседей-единомышленников во время устроенного ею сеанса спиритизма, она заставила свою новую компаньонку протянуть руку над столом и стол, доселе лишь едва покачивавшийся, вдруг поднялся на дыбы и станцевал джигу.

Старая мисс Морган перепугалась до глубины души; те же чувства испытала и мисс Ле Фэй, и обе… немедленно принялись повторять опыт вновь и вновь. Затем, найдя стол неубедительным доказательством собственной магической силы, они раздобыли Планшетку и именно Планшетка впервые поведала им о морской пещере поблизости от Белл Ноул.

— Отыскав ее, — возвестила Планшетка, — вы найдете ключ ко всему.

Естественно, мисс Морган Вторая была изрядно шокирована, узнав о том, каким образом я узнал о существовании этой пещеры.

Я рассказал ей все, что знал об этом из археологии. В действительности Белл Ноул когда-то назывался Белл, или Баэл Ноул. Это был холм, на вершине которого в седую старину поклонялись Богу Солнца; на этом холме солнцепоклонники жгли посвященные своему божеству костры в ночь Белтана, накануне мая. А относительно недавно одна милая и душевная леди возродила невинный обычай и даже уговорила местного викария освятить действо. Если бы он знал, что он благословил!

Планшетка совершенно верно рассказала о том, что морская пещера смотрела в сторону реки и наполнялась водой во время подъема воды в реке во время прилива; но мисс Ле Фэй Морган, проискав пещеру весь вчерашний день, и не догадывалась, что в тринадцатом веке река поменяла направление своего русла и сейчас проходила по другую, отличную от изначальной, сторону холма Белл Ноул. При этом река совершенно случайно вынудила навечно погрузиться в пучину один весьма процветавший монастырь. Древняя история гласила, что тамошние монахи были по существу толпой гуляк, и однажды, во время очередного их пиршества, река вышла из своих берегов, изменила русло и поглотила греховодников. Когда мисс Морган услышала об этом, ее глаза вновь засверкали, ибо один из вызванных Планшеткой духов рассказал, что он — монах-утопленник. Пребывая в сильном возбуждении, я предложил ей сходить туда во время отлива, когда луна находится в последней четверти: тогда я мог бы свозить ее на лодке к тому самому месту. Мисс Морган тотчас же согласилась, Эго заставило меня задуматься о том, каким образом мне придется все это объяснять Скотти и семье.