Нежить 2. Спасение - Сергей Александрович Милушкин

отползти человека за шиворот и поставил его на ноги. – Смотри на меня! Смотри же!

На бегу Макс обернулся и увидел дикую картину – как чудовищно разбухший мужчина, лишь отдаленно напоминающий дядю Мартына, держит за грудки его отца и при этом дико его трясет – так, что голова отца болтается с такой силой, что вот-вот может оторваться. На мгновение Макс замер, в голове его сражались две мысли – одна четкая и ясная – «ВСТАВАЙ И БЕГИ, ЧТО ЕСТЬ МОЧИ» и другая – «ВЕРНИСЬ И ПОМОГИ».

– Все мы жертвы… – произнес старик, медленно приближаясь к сцепившимся мужчинам.

– Э нет! – закричал Мартына. – Жертва это ты. Пацан, его папаша и вся его семья. Все вы жертвы! Все кроме меня!

– Ну-ну… – старик скрестил руки и бесстрастно смотрел на Мартына. – Чего же ты хочешь? Убить его? Чего ты этим добьешься?

– Я? – Мартын засмеялся лязгающим, лающим смехом. – Мне все нравится! Я всем доволен! Мне нравится это ощущение общности, что все мы в саду – одна большая семья! И скоро нас станет еще больше! Но есть одна проблема. Я не хочу стареть, не хочу через каждые три дня полностью менять свою шкуру! Ты видишь? Видишь, что со мной происходит? – Он вытянул руки и Макс издали увидел, как с пальцев, ладоней, предплечий слазит кусками кожа и падает на тротуарную плитку. Зрелище было настолько мерзкое, что Макс поспешил отвернуться.

– Видишь? Смотри, что ты со мной сделал! – Мартын встряхнул человека, пытающегося высвободиться из его мертвой хватки.

– Он не виноват, – тихо сказал старик. – У нас у всех были неизлечимые заболевания и мы подписали договор, если ты помнишь. Он не мог знать, какие будут последствия.

– Не мог знать?! – взревел Мартын. – Да какая разница, мог или не мог! Тебе хорошо говорить с жабрами на спине! Твои кожа и мышцы не слазят каждые три дня до костей! Ты не превращаешься в безобразный кокон, который смердит на всю округу! А боль! Что ты знаешь о боли, старик?! Может быть ты знаешь, каково испытывать все это раз за разом, день за днем, годами!

Старик подался на полшага вперед. Мышцы на его торсе напряглись.

– Даже не думай, я пока еще достаточно силен. К тому же я не один! – окриком остановил его Мартын. – Нас тут много! Да?!

Словно в подтверждение его слов с деревьев, травы, кустарников раздался ритмичный стрекот, мерзкий и назойливый, а когда Макс поднял голову, то увидел, что там, в вышине, загораживая свет фонарей, в воздухе носились полчища насекомых, готовых, в этом можно было не сомневаться, в любую секунду ринуться вниз.

– А этот головастик!.. – он снова тыкнул в сторону Макса. – Он то чего?

– У него была неоперабельная опухоль мозга, – тихо сказал старик и оглянулся.

Макс, услышав эти слова, похолодел. Подался вперед, ноги его предательски ослабли и задрожали. В животе повисла леденящая пустота – болезненная и жуткая в своей бездонной обреченности.

– Что?.. – прошептал он одними губами. – Папа… это правда?

Гигант, потоптавшись на месте, опустил отца на землю, отошел от него на полшага и оглядел с головы до ног.

– Ах вот как было дело… – сказал он утробным голосом. – И… чем же ты его лечил, интересно…

Мужчина, почувствовав твердую поверхность слегка качнулся, но на ногах устоял – он поднял одну руку ладонью вперед, защищая глаза от слепящего света прожектора и посмотрел на великана.

– Ты ведь не был нашим пациентом, – медленно сказал он Мартыну. – Я даже не знал, что ты у нас работал, потому что редко бывал в морге. Значит… ты украл лекарства и…

– Я… я хотел ее вылечить… и заразился сам, – ответил Мартын. – Ночью я проник в лабораторию и нашел пузырьки с ее фамилией. А вообще… – он повысил голос, – это не твое дело, понял!

– Ты идиот, – глухо рассмеялся старик. – Теперь я не удивляюсь, что дальше санитара в морге ты не пошел.

– Держи язык за зубами, старик, иначе я его вырву! – взревел Мартын.

– Ты врешь даже теперь, когда прошло столько времени. Ты не хотел быть, как она, потому что ты видел, как она выглядит! Ты хотел быть молодым, ты знал, что в лаборатории есть один человек, у кого оказались положительные результаты.

Лицо Мартына исказилось гневом. Он схватил стоящую рядом с мусорным контейнером лопату и пошел на старика, который, однако, не шелохнулся и продолжал говорить.

– Но ты не знал, что у нас одинаковые фамилии… ты взял не те пробирки, идиот…

Раздался душераздирающий рев – Мартын открыл рот, напоминающий огромную пасть и закричал что есть мочи.

– Она моя дочь, сукин сын! Я искал ее все это время! – старик тоже закричал, пытаясь перебить рык Мартына. – У нас редкое генетическое заболевание, передающееся по наследству и надежды, кроме как на лабораторию, не было. А потом моя дочь пропала, просто исчезла и все! И я искал ее все эти годы. Оказывается, ты выкрал и прятал ее в своем вонючем подвале!

Звук сильного удара прокатился по темным закоулкам зоопарка – старик отлетел метра на три и приземлился на спину, ударившись головой о землю.

Он застонал, попытался подняться, но не смог – его руки и ноги беспомощно двигались отдельно друг от друга. Он казался большой рыбой, выброшенной на берег во время шторма.

Зловещая тень медленно приближалась к нему, закрывая тщедушное тело от яркого света прожектора.

– Зря ты сюда приперся, старик! – процедил Мартын и занес над ним древко лопаты, намереваясь воткнуть палку в грудь.

В этот момент прозвучал тихий твердый голос, который сначала никто не расслышал.

– Отойди от него, Мартын. Положи лопату и отойди.

Тот повернул голову и застыл, словно не веря своим глазам.

10

ФИНАЛ

«И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.»

От Иоанна святое благовествование 1:5

Тьма, окружившая светлое пятно луча прожектора с замершими силуэтами людей, один из которых лежал и негромко стонал подле другого – огромного и какого-то несуразного – вдруг зашевелилась и только теперь Макс осознал, что они не одни. Разумеется, он понимал, что в зоопарке полно обитателей. Более того, дикие звери, казалось, напряженно следили за происходящим между людьми, так не похожими на привычных смотрителей в грязных рабочих костюмах, с ведрами, лопатами и граблями в руках.

Эти люди явились совсем не для того, чтобы их кормить, убирать в клетках или сплетничать на бесконечных перекурах.

Впрочем, самец гориллы по кличке Рич Двойной Удар (из-за привычки с