Последний вампир Москвы - Стасс Бабицкий

Ну, конечно! Вчера в столовой юристы хвастались, что им новый копировальный аппарат поставили. Навороченный донельзя. Только к ним в отдел сейчас не пробиться, там дивизия мурашидов околачивается. Лучше уж попробовать пролезть на склад. Старый ксерокс завхоз наверняка туда уволок. Он ничего не выбрасывает, в подвал тащит. Глядишь, еще какое оружие там раздобуду.

Тут меня и заметили/услышали/запеленговали. Атаманша вздыбила щупальца в сторону двери. Трое перехватили жуткие указки поудобнее… Эх, была не была! Включил фонарик и бросил айфон как световую гранату. А сам – бежать, уже в полный рост, не скрываясь. К лестнице.

Пролетел этажей двадцать. Прислушался: погони вроде нет. Дальше можно помедленнее, а то ведь недолго и ногу сломать. Или шею. До склада добрался без приключений. А уже здесь начались неприятности.

Вход в подвал перекрывала решетка, для надежности обтянутая колючей проволокой. Причем это не пришельцы – завхоз постарался. Чтоб неповадно было. И вот как теперь? Дернул раз, два… Никакого эффекта. Минут пятнадцать расшатывал прутья. Получилась не слишком широкая, но все же лазейка.

Протиснусь. Рубашку и брюки снял, туфли тоже. Тихонько. Ну, еще чуть-чуть. Вот так! Включил тусклую лампочку и за три минуты нашел все, что нужно. Молодец, завхоз. Запасливый! Два мощных фонаря на батарейках. Маленький переносной генератор. А главное: ксерокс. Подключил к генератору – работает. Вспышка такая, сам чуть не ослеп. Повезло, аппарат компактный, как раз в щель пройдет. Если поставить его на бок, получится пулемет. Привяжу скотчем к первому попавшемуся офисному креслу, с колесиками, плюс генератор… Вот и готова тачанка. Не хуже чапаевской! Это на случай, если синеголовые с двух сторон по коридору двинутся. Маневренность нужна. А тех, кто прорвется в ближнем бою фонариками встречу. Всех положу! А то ишь чего захотели…

Вот так живешь, думаешь: прилетят когда-нибудь братья по разуму. Из космоса. Будем технологиями меняться. А они нам слизней в нос тычут. И ведь что обиднее всего – ладно бы планету отобрать хотели, вдруг им жить негде. Понять можно. Или там, рабами нас сделать и заставить на инопланетян горбатиться, – это тоже мы привыкшие.

Но когда твой мир кто-то воспринимает исключительно как скатерть-самобранку. Когда ты даже не враг для пришельцев, а просто разумный шпинат или лук. Хуже того – редиска… Ничего, сейчас они увидят блокбастер «Корнеплод наносит ответный удар». Кто меня раздевает, тот слезы проливает! Все это роилось в голове, пока я выталкивал наружу чудо-оружие и сам протискивался следом. Уже прополз под решеткой наполовину и увидел слева чьи-то тени.

Понятно чьи. Подкрались, поганцы. Шесть мурашидов, видимо те самые, из личного резерва атаманши. По указкам узнал. Подходят неспешно. А я лежу весь такой беззащитный, в трусах и с дыркой на левом носке. Правая рука тянется к фонарику и не хватает-то всего десяти сантиметров.

Рвануться бы, да только в спину впились проволочные колючки. Будет больно. Очень больно, да. Сжал зубы и…

– Ну, хорошо, – сказала она. Хотя тон по-прежнему не предвещал ничего хорошего. – Допустим, ты объяснил, почему у тебя спина расцарапана. Но откуда помада на воротнике?!

Ведьма

Свечи втыкали прямо в снег. Вокруг тех, что сгорели до половины, уже появились проталины. В основном здесь были стандартные белые цилиндры, купленные в хозяйственном магазине на углу, и тонкие церковные – эти быстро начинали сгибаться, словно кланяясь, и капать восковыми слезами, которые с лёгким шипением остывали в сугробах. Встречались и более оригинальные, вероятнее всего самодельные – фиолетово-розовая лилия и круглое серебристое яблочко, а над всем этим доминировал красный пузатый монстр из ИКЕИ. Кто-то зажег маленькую ароматическую свечу-таблетку, поместив её на дно бокала для виски, да так и поставил: стеклянный тюльпан светился изнутри, наполняя окрестности запахами сандала, лаванды и «Баннахабана» двадцатипятилетней выдержки. Только эта горела ровно, у остальных огоньки танцевали и съеживались под налетавшим со стороны реки колючим ветром. Некоторые и вовсе погасли, теперь укоризненно грозили небу почерневшими фитилями.

Сюда, к британскому посольству на Смоленской набережной, пришли сотни грустных людей, чтобы попрощаться с Дэвидом Боуи. Глупость, конечно, несусветная. Певцу эти церемонии не нужны, по вполне понятной причине. Безутешные родственники о соболезнованиях москвичей вряд ли узнают, не раструбят об этом случае по Би-би-си. Охранники посольства, вон, бесятся – хотя и стараются отогнать толпу от ограды вежливо, но раздражение проскакивает в каждом отдельно взятом «плиззззззз».

И все-таки он здесь. Высматривает знакомые кудри. Шапки эта девушка терпеть не может, игнорирует даже в самые трескучие морозы. Ага, сегодня тоже – лишь розовые меховые наушники, такие, знаете, пушистые до нелепости.

– Диана!

Не обернулась. Он протиснулся поближе, грубо расталкивая плечами и наступая на ноги. Погасил возмущённый шёпот злобным взглядом, ишь, раскудахтались. Положил руку на плечо высокой блондинки.

– Ди…

Оборачивалась она долго, тягуче, зная цену каждому своему жесту и, скорее всего, точно представляя кого увидит. Губы заранее сложились в дружелюбную улыбку. Приподняла одно «ухо», разбрасывая вокруг ритмично звенящий припев «Человека со звёзд», однако тут же выключила плеер в кармане.

– Хорошо, что ты пришёл.

Вот и все, что она сказала – ни упрёков, ни презрительного молчания. Скомкав три года без единого звонка или письма, словно снежок, размахнулась и забросила как можно дальше. Аж дух захватило.

– Пойдём… Куда-нибудь, – неловко предложил он.

Кудри взметнулись и рассыпались по плечам. Нет, нет и нет, покачала головой. Прежде, чем объясниться взяла его за руку: ладони моментально вспотели от желания прикоснуться к её нежной коже – черт, как же мешают перчатки!

– Больше не буду с тобой спать, я теперь замужняя женщина… Сам понимаешь. Но если хочешь, проводи до метро.

А снежок-то оказался бумерангом – неожиданно вернулся и больно ударил по затылку…

– Поздравляю, – сумел выдавить он.

Дальше пошло легче: дежурные фразы о том, как важно оставаться друзьями и рассуждения о ценности каждого мгновения, проведённого вместе. Ведь с нами навсегда останутся приятные воспоминания, правда?! Неприятные тоже, увы. Но сейчас-то они зачем… Лучше про первое свидание поговорим. Тогда ведь тоже была зима. Холод лютый, целоваться начали просто, чтобы согреться. А остановиться уже не смогли.

Он был тогда восхитительно прекрасен, во всяком случае, в глазах юной студентки. Медвежьи объятия, жадный взгляд пирата, но при этом – какие стихи сочинял! Музыку тоже выбрал идеальную: старенький магнитофон стоял на столике, у самой кровати, вылетавшие из него ноты падали мурашками на её голую спину. Только не включай свет! Стесняешься? Ну вообще-то у меня раньше не было…

И тут запел Дэвид Боуи. Как раз вовремя.

– Я сегодня знаешь о чем подумал? Пока свечку покупал… А ведь все, под чьи песни мы тогда целовались, уже умерли.

Она кивнула, молча кутаясь в шарф. Тоже розовый. В ту ночь успели прослушать несколько песен с альбома «Триллер» Майкла Джексона, потом самую телохранительную песню Уитни Хьюстон, а на сладкое – о да, это было сладко, а ещё гибко и нежно, – «Космические странности». Дальше магнитофон зажевал кассету и тишину нарушал лишь сбивчивый шёпот.

Воспоминания – как следы на снегу. Оглянешься, а их либо метель засыпала, либо собаки изгадили. Здесь скорее второй вариант. Сучки так и вились вокруг: Диана находила под кроватью забытые кем-то заколки для волос, а порой встречала возлюбленного под ручку с разными лахудрами. Ах, это музы. Для вдохновения? Да, стихи ведь иначе не складываются. Пишешь ямбы и хореи – так не бойся гонореи… Когда устала терпеть, закатила истерику. Потом и скандалы надоели.

Просто ушла.

Через год позвонили: так и так, этот телефон записан на медицинском браслете для экстренной связи… Она как раз картошку чистила на кухне. Порезалась. Даже не стала кровь останавливать: торопилась в больницу. Там и забинтуют, если что. Оказалось, он попал в аварию – машина всмятку, сам без царапины. Привезли в состоянии шока, а к её приезду