Игорь Кром - Самая страшная книга 2015

- Тогда завтрак будет готов через полчаса, - и удалилась на кухню.

Мы прошли в комнату. Я свалился обратно в кровать, обхватив подушку, и сонно поинтересовался, что за срочные дела привели Вольку в такую рань.

- У меня тут проблемы, - сказал Волька. – Похоже, очень серьезные.

- Опять на бродяг наткнулся, когда банки собирал?

Волька сел на пол, запустил пятерню в волосы, пытаясь их пригладить.

- В общем, понимаешь, я с того нашего разговора решил делом заняться. Ждал вдохновения, ну, чтобы кукловод появился. Пару рисунков накидал, но, чувствую, не то. А потом – раз! – и поперло. Кто-то будто за меня на ватмане набросал черновой рисунок карандашом. Знаешь, что там было? Призраки! Как на твоей ширме. Будто живые и будто наблюдают. Глазищи такие… страшные. Тянут руки с листа, хотят схватить. Мне даже не по себе стало на какое-то время. Но вот я смотрю на рисунок и понимаю, что он очень хороший. Его действительно можно продать!

- Так и в чем проблема? – пробормотал я, усиленно борясь со сном.

Волька с силой сжал прядь волос и дернул их, будто собирался вырвать с корнем. Тут только я заметил темные мешки вокруг его глаз. Белые пятнышки в уголках губ. Потрескавшиеся губы.

- У меня папа пропал, - сказал Волька негромко. – Позавчера ночью, когда я призраков нарисовал. Просто пропал из квартиры, безо всяких следов. Он лег спать вместе с мамой, а утром его уже не было. Мама слышала, как он вставал и ходил на кухню за водой. И все. Одежда на месте, ключи на месте, а папы нет.

- В милицию звонили? – я сел на кровати. Сон слетел мгновенно. – Знакомым, друзьям. Мало ли…

- Некому звонить, - буркнул Волька. – Мама тоже исчезла. Мы позавчера не звонили, потому что мама надеялась, что это какая-то идиотская шутка. У папы есть друзья, которые могли его подговорить… А потом она пошла в обед спать, а я рисовал в комнате. Я вообще ничего не слышал, понимаешь? Я, это самое, сидел в тишине и просто рисовал несколько часов. А потом вышел из комнаты и увидел, что комната родителей приоткрыта. Я туда заглянул – а мамы нет!

- Может быть, вышла куда-то?

- Без обуви, одежды и ключей, ага. У нас замок открывается с двух сторон ключами. Так просто не выйти. А все связки лежат на полке у двери. Никто из квартиры не выходил!

Из глаз Вольки брызнули слезы. Наверное, не первые за эти дни.

- Это все рисунок, - сказал Волька. – Призраки на рисунке настоящие. Не знаю как, но я их нарисовал настоящими. Твой крем убирает прыщи и омолаживает кожу, а мои картины оживают! Это и есть дар! Только у тебя он хороший, а у меня – плохой! Я видел призраков в обед, когда искал маму. Ватман лежал на кухне на полу. Я показывал его родителям. Сначала он был свернут в трубочку, я его положил на диван у батареи. Но потом он упал и раскрылся. Я подошел ближе… и знаешь что? Они протягивали ко мне руки! Нарисованные карандашные руки! Прямо из бумаги! Пытались вылезти и схватить меня! Утащить к себе! Они уже утащили маму и папу, а теперь пытались добраться до меня! Я обоссался, блин! Я реально бежал из кухни в свою комнату и ссал! У меня до сих пор трусы мокрые!

- Ты серьезно?

- Серьезнее некуда, - он снова всхлипнул, но уже не ревел. Будто рассказанное помогло ему успокоиться. – Я все это время сидел у себя в комнате. Это очень страшно. Мне казалось, что если дверь откроется, то я просто умру от страха. Нарисованные призраки… я же их нарисовал. Но как будто не я. Понимаешь, если они смогли без следа утащить к себе родителей, то меня утащат – и не заметят!

- Тебе воды принести? – спохватился я. – Ты ел что-нибудь вообще?

Волька помотал головой:

- Погоди. Мне надо. Я решился сбежать из квартиры. К тебе. Я все это время сидел и думал, что делать. Как с этим справиться. А что если я выпустил на волю каких-то монстров, и они уже давно летают по городу и жрут людей? Может же такое быть? Но я сегодня утром увидел рисунок. Призраки сидят в нем. Они ждут, когда кто-нибудь подойдет ближе. Как пауки.

- Ты снова подошел к рисунку?

- Мой план был такой: пробежать из комнаты к коридору, схватить ключи, открыть замок и броситься прочь из квартиры. Я ночь не спал. Мне казалось, если честно, я не смогу бежать. Но я все же побежал. Как ветер, блин. Открыл дверь комнаты, рванул в коридор и вот там увидел рисунок. Этот проклятый ватман лежал на полу. Его как будто выдуло сквозняком из кухни в коридор.

- И что ты?

- Я прыгнул, - выдохнул Волька. – Мне некогда было тормозить или сворачивать. Только вперед. Не знаю, что я в тот момент думал. Я просто прыгнул. И, знаешь, что произошло? Из ватмана ко мне потянулись призраки. Они хотели меня схватить. Я почувствовал такой невероятный холод, какой не чувствовал вообще никогда! Мне по ногам будто провели ледяными лезвиями! Смотри!

Он стащил носки и продемонстрировал ступни. Пятки Волькины действительно оказались в глубоких неровных порезах с темной запекшейся кровью.

- Представляю, чтобы они со мной сделали, - мрачно заметил Волька, надевая носки обратно. – Но я вроде как перепрыгнул, схватил ключи и рванул на улицу. Сразу к тебе. Я очень много о тебе думал.

- И что надумал?

Волька взял меня плечи, сказал:

- Нужно, чтобы ты приготовил крем, который растворит этот рисунок. Одно колдовство уничтожит другое. Это самый верный путь.

Я никогда не славился героизмом. Я даже дрался всего один раз, вынужденно. А тут… По спине пробежал холодок.

- Ты серьезно? Это же нам надо будет идти туда, где…

- Конечно, серьезно. Они забрали моих родителей. И наверняка заберут кого-нибудь еще. Надо их остановить. Ты же Фокусник, брат. Я верю, что ты можешь сделать крем, который растворит ватман с призраками до последнего кусочка.

- Нам надо будет идти туда, - повторил я, и понял, что голос мой дрожит. – Идти к призракам, да?

Волька потряс меня за плечи, но совсем не так, как это делала мама. Это была дружеская встряска. Он сказал:

- Мне нужна помощь. Очень нужна.

- Волька, - буркнул я. – Волька, ты понимаешь вообще, что хочешь сделать? Мы можем во что-то ввязаться, из чего вообще никогда не выберемся. Порчу на себя наслать или умереть.

- Прекрасно понимаю, - ответил он. – Но мне кажется, что мы справимся. Ты Фокусник, у тебя есть дар, и он хороший. В смысле, положительный. А добро всегда побеждает зло.

- Ага. Либо о побежденном добре никто и никогда не вспоминает. – Не помню, где я слышал эту фразу, но она мне запомнилась надолго.

Будто в тумане я прошел на кухню, где пахло яичницей и лимоном. Мама суетилась у плиты. Я спросил, когда она пойдет на работу, а мама ответила, что уж точно не оставит голодными двух мальчишек. Тогда я сказал, что мы с Волькой позавтракаем в моей комнате, а сам пошел в спальню к маме и прихватил у нее с ночного столика последний номер женского журнала. Именно в нем я нашел новый рецепт крема.