Игорь Кром - Самая страшная книга 2015

«Кто ты на самом деле?» - вдруг спрашивал Третий, глядя на Саню из зеркала в ванной. Саня замечал беспокойные глаза и дергающиеся губы. «Ты знаешь, кто ты по-настоящему такой?» Саня задыхался от страха, хотел отвести взгляд от зеркала – и не мог. Почему-то там, в глубине мерещилось невнятное и жуткое – то ли исковерканное тело под черным полиэтиленом, то ли рыдающая женщина...

«Сколько тебе осталось времени, ты знаешь? Неужели ты думаешь, что Они подарили тебе это все просто так – деньги, удачу, обаяние? Неужели ты не понимаешь, что весь в долгах, и скоро придет время расплачиваться? Время, которого у тебя уже почти не осталось...»

«Отвали», - испуганно отвечал ему Саня: «Я не знаю. Я не хочу...»

«Мы подумаем об этом потом», - приходил на подмогу игрок: «И еще, всегда ведь можно отыграться, верно?»

А однажды старичок поднял на Саню круглые совиные глаза и поинтересовался:

- Прошу прощения, молодой человек, на что именно вы хотите купить жетонов?

- Как на что? – переспросил Саня, еле двигая языком. Во рту мгновенно пересохло.

Старичок смотрел терпеливо.

- Как на что... Я... На время. На мое время.

- Прошу прощения, молодой человек, минимальный период покупки – один месяц.

- Я... Что? – Саня охрип. - Мне... Мне осталось жить меньше месяца?

- Здесь не гадальная контора, молодой человек, а приличное заведение, - сообщил старичок. – Не создавайте очередь, будьте любезны.

Саня отошел в сторону на одеревеневших ногах, пропуская вперед двух молодых людей.

- Конечно! – громко воскликнул один из них, подталкивая ближе к окошку белобрысого робкого юношу. – Мы ведь пришли отыграться. Верно?

- Стойте, - позвал Саня, ухватил кричавшего за рукав. – Стойте! Это ведь вы? Вы привели меня сюда?

Франт обернулся, смерил Саню быстрым взглядом. Строго сказал:

- Обождите.

И снова с умильной улыбкой обернулся к белобрысому:

- Так, ну что же вы? Игра заждалась. Пожалуйста, нашему новому посетителю. Со скидкой...

- Ну что же вы, - с укором обратился франт к Сане, когда белобрысый, растеряно перебирая игровые фишки, скрылся за дверью к рулеткам. – Что же вы пугаете новых клиентов?

- Я... – хрипло сказал Саня. Он не знал, чего ему больше хотелось – придушить того, кто заманил его сюда; или умолять о помощи.

- Так, - сказал игрок, оценивающе оглядывая Саню. – Проигрались?

Саня кивнул.

- Ну, ведь всегда можно отыграться, верно?

- Да. Если есть на что.

- Если уже не на что, - франт оглядел Саню. – Всегда ведь можно одолжить, а? У кого-нибудь еще?

- Как это?

- Ну, если вы помните, - усмехнулся франт: - никаких ритуалов не надо. Достаточно наличие предмета и желание его вам отдать. Полагаю, у вас найдутся такие люди, которые согласятся – разумеется, временно – одолжить вам необходимое. Исключительно для того, чтобы вы могли отыграться. А?

- Не понимаю, - пробормотал Саня, отступая от франта. – Даже не понимаю, о чем вы говорите...

Он бросился бежать и остановился, задыхаясь, слушая тяжело бухающее сердце, только в нескольких кварталах от проклятого казино...

Ночью Саня так и не смог уснуть.

Сперва лежал, глядя в потолок. Потом выбрался из-под одеяла, оделся, сел на край кровати. Как чужак, зашедший в гости. Смотрел, как уютно, обняв своего белого мишку, сопит Иришка. Как вздрагивают ресницы и губы спящей Аньки – будто она пытается что-то разглядеть и сказать во сне, а у нее не получается...

«Вот так, - сказал Третий: - попрощайся. Им без тебя будет лучше».

«Они меня любят, - возразил Саня. – Будут плакать. Скучать».

«Да, - согласился Третий. – Но так лучше. Аня молодая и красивая. Еще встретит того, кто ее полюбит. Будет беречь и защищать. И не станет мучить своими тайнами, проигрышами и долгами. Кого-нибудь получше тебя».

Аня открыла глаза. Спросила сонно:

- Что? Что ты не спишь?

Перевернулась на бок, обняла. Зашептала, согревая дыханием поясницу:

- У тебя что-то случилось? Я ведь чувствую, что да. А ты молчишь. Я могу помочь?

- Да, – ответил – нет, конечно же, не Саня. Кто-то вместо него. Игрок? Для которого единственная настоящая ценность – змеиный шелест высыпающихся из автомата выигрышных жетонов... И прежде чем Саня успел заткнуть ему рот; и остановить Аньку, она пробормотала, улыбаясь:

- Чем хочешь, милый. Ты ведь знаешь, все, что у меня есть, принадлежит и тебе.

- Правда? – ласково уточнил игрок. И протянул Ане пальцы, собранные в горсть.

- Бери, - засмеялась Анька, и наклонила свои ладошки над Саниной рукой. Совершенно тем движением, каким Саня передавал козлоногому старику свое время и жизнь...

А потом он стоял над окошком обмена жетонов и не мог понять, как это все получилось. Сперва он хотел отыграть хотя бы чуть-чуть. Еще хотя бы пару лет своей жизни. Чтобы Иришка немного подросла, и Аньке было бы не так сложно оставаться одной.

А потом... Не мог же вернуть Ане не все, что брал? Должен же он был отыграть хотя бы Анино время? И вообще... Ведь должен же он был когда-то отыграться?

- Прошу прощения, минимальный период покупки – один месяц.

- Что? – хрипло переспросил Саня, покачиваясь, как пьяный и опираясь дрожащей рукой о стекло проклятого окошка. – Как это? Сколько... Сколько осталось жить моей жене?

- Не создавайте очередь, будьте любезны.

Аня спала. Саня испуганно прислушался к ее ровному дыханию. Ведь не может такого быть, что оно замрет прямо сейчас? Не может, а?

- Что мне делать? – тихо спросил Саня.

Иришка стояла в кроватке, крепко обхватив ручками деревянные перильца.

Саня опустился на колени перед кроваткой, осторожно погладил маленькие пальчики.

Советчиков больше не было, он остался один.

Больше не у кого было спрашивать, что делать. И некого было обвинять за то, что уже сделано.

Сошедший с ума игрок сидел в казино, молотя дрожащими пальцами по клавишам. Ему казалось, что он все еще продолжает играть по-настоящему, и что у него еще есть шанс отыграться.

Тот, третий, молчал. То ли ушел, то ли умер.

Важно наличие предмета и желание его отдать, - сказал игрок. Не нужно никаких договоров, подписей кровью... и дьявол, в сущности, не нужен...

Для того чтобы навсегда потерять свою душу, достаточно просто пожелать ее продать...

Иришка ухватила Саню за палец, потянула. Довольно улыбнулась, когда он послушно распахнул ладонь ей навстречу. И опрокинула в его руку свою крепко сомкнутую ладошку – будто пересыпая невидимое.