Крис Картер - Путь благословенных. Файл №301

Сколько ему, Железному Винни, добираться отсюда до штаб-квартиры ФБР на машине? Полчаса? Час? Если в дорожную «пробку» не угодит, то полчаса. Если угодит, то все три часа.

Длинные гудки.

Нет, на три часа ожидания с телефонной трубкой в руках она сегодня не способна. Но и звонить спустя пять минут после отъезда Скин-нера от ее порога — по меньшей мере глупо!

Ну глупо! Ну и что?! Зато хочется!

Длинные гудки.

Заняться бы чем-нибудь пока. Посуду перемыть, что ли? Это ж надо, сколько накопилось! Чашки… Охо-хо, а ведь от Молдера чашки… «Моккона»… Нет, последним приходил Фрохики, смешной недотепа… с которым было не смешно… «Нескафе»… Мы любим бывать у Скалли…

Ну что? Сколько там натикало? Пора?

Длинные гудки.

Срань господня! Отзовешься ты, Винни?! Надо было все-таки перехватывать его у порога!

Длинные гудки.

Ну же, Скиннер! Ну же! Скинн… О!

— Алло? Скиннер слушает.

— Уолтер, это я, Скалли!

— Кто говорит?

— Скалли, Скалли! Вы сегодня были у моего дома?

— Прошу прощения?

— Вы приезжали ко мне. Уолтер! Я так поняла, что вы хотели со мной о чем-то поговорить?

— Ничего не понимаю! Чушь какая-то!

— Я видела, как вы спустились с крыльца моего дома! Час назад!

— Какой номер вы набираете?

— Уолтер-р-р! Я что, не помню номера своего начальства?! Пусть и бывшего! И не узнаю голос?! Это же вы, Уолтер! Уолтер? Мистер Скиннер? Винни?

— Вы ошиблись. Всего вам доброго.

Отбой. Короткие гудки.

Всего вам доброго!

И вам того же, срань господня! Ошиблась она! Ничего она не ошиблась! Пусть мир сошел с ума, но она-то — нет!.. Хотя, судя по результатам визита к доктору Померанцу, это самонадеянное утверждение с легкостью необыкновенной подвергается сомнению. И, гм-гм, с легкостью необыкновенной опровергается.

Да нет же! Номер она набрала правильный. И это был Скиннер, но… какой-то неправильный. Как бы дал понять сквозь зубы, что отныне знать не знает никакую Скалли… Да? И зачем тогда приезжал час назад? Чтобы в глаза сказать, мол, отныне знать тебя не знаю? Стоило специально приезжать! Нет, не то, не так.

А что? И как?

Вариант — Скиннер был у себя в кабинете не один и при постороннем счел разумным не озвучивать Скалли. И кем мог быть этот посторонний? И кому он посторонний?

Посторонний, рассевшийся в кабинете помощника директора ФБР.

Посторонний, знающий Дэйну Скалли, не озвученную Железным Винни именно потому, что Скиннер в курсе — посторонний знает Дэйну Скалли.

Посторонний, которому лучше не знать, что Железный Винни ищет контакт с уволенным агентом Скалли, а та — в свою очередь…

Скалли почудилось, что из телефонной трубки завоняло горелым. Смрадный табачный дым. Смрадный сукин сын! Мистер Никотин! Спать, Скалли, спать! Утро вечера мудреней.

Нигде и везде, никогда и всегда Без пространственных и временных координат.

Сон

Алберт? Алберт Хостин! Что вы здесь делаете, Алберт?

— Я вам снюсь. Я так и решила!

— Но это не сон. Что за бред?!

— Это не бред. А что?

— Вы все равно не поймете. Ну да! Я круглая дура!

— Нет. Но не поймете. Или не поверите. После сегодняшнего сеанса у психотерапевта я готова поверить во что угодно.

— Во что угодно не надо. Не буду.

— Просто смотрите и слушайте. Будете? Буду.

— Слушайте меня, а картины, возникающие при этом у вас в воображении, — просто иллюстрация к моим словам.

Хорошо.

— Я начинаю… Для индейцев, называющих самих себя дене, но отзывающихся и на навахо, земля и все сущее на ней очень сильно влияют на жизнь человека. История всего сущего передается изустно из поколения в поколение. Эта история помогает понять нам, дене или навахо, почему происходят слезы радости и слезы горя. И такие существа, как медведь, паук или даже койот — равны нам, а мы равны им. И святые-здешние равны нам, а мы — им. И Гила-монстр равен нам, а мы — ему.

Гила-монстр?

— Не перебивайте. Слушайте… Гила-монстр, бывший задолго до святых-здешних и сейчас существующий, и да пребудет он вовеки веков. Гила-монстр, воплощение исцеляющей силы знахаря. Древнее предание индейцев, называющих самих себя дене, но отзывающиеся и на навахо, гласит о Гиле-монстре: он создал человека, а потом, испытывая на прочность свое детище, разорвал его на куски. Гила-монстр опечалился, но недолго длилась его печаль. Пустое занятие — предаваться чувствам и ничего не предпринимать. Гила-монстр собрал человека по кускам, совместил в местах разрыва. Пролитую кровь человека собрали муравьи. Зрение и слух человека принесло Солнце. Разум человека принесло говорящее эхо. Потом гром и молния вернули человека к жизни. И он снова стал жить, плодиться и размножаться. А Гила-монстр возрадовался, но навсегда ушел в небо, чтобы снова не подвергнуться неодолимому искушению испытать на прочность свое детище… Но детище на то и детище, чтобы перенять от пращура своего некоторые черты. И вот люди с той поры веками и веками испытывают друг друга на прочность, разрывая на куски.

О, да, Алберт! О, да!

— Не перебивайте. Слушайте… Гила-монстр оставил человеку по наследству не только неодолимое искушение разрывать себе подобного на куски, но и умение собирать по кускам и вдыхать жизнь. Оно не каждому дано, это умение, но лишь тому, кто не просто слепо верит, но зряче знает — Гила-монстр был, есть и пребудет вовеки веков… Индейцы, называющие самих себя дене, но отзывающиеся и на навахо, изустно передавая предание из поколения в поколение, верят — Гила-монстр был, есть и пребудет вовеки. Но в подавляющем большинстве своем верят слепо. И лишь избранные — зряче знают. Я — знаю. Я могу собрать человека из кусков и вдохнуть в него жизнь. Я смог. Белый человек из ФБР жив.

Молдер?! Жив?! Жив?!! Но, Алберт… Как же… От него не осталось… кусков… Только пепел. Он стучит в моем сердце, Алберт!

— Не перебивайте. Слушайте… Он не пепел. И даже не куски. Он плоть и кровь…

Но уставшая плоть и остывшая кровь… Три раза поднималось и опускалось Солнце. И все это время мною непрерывно совершался исцеляющий ритуал Путь Благословенных. Белого человека из ФБР непрерывно бросало из обжигающего жара в леденящий холод. И святые-здешние смилостивились! Не от себя они смилостивились, а от пославшего их. От Гилы-монстра… На исходе третьих суток белый человек из ФБР открыл глаза и попросил воды. Он был слаб и не мог шевельнуть языком. Зато у него зашевелился Жезл Жизни. Зашевелился, распрямился и так замер, чуть раскачиваясь, как гремучая змея, изготовившаяся к броску. И я понял — он родился заново, он переродился. Жезл Жизни так шевелится, распрямляется и замирает, когда готов выполнять и выполнять свое предназначение. У Жезла Жизни одно предназначенье — множить жизнь. Как завещал великий Гила-Монстр, как учат святые-здешние: плодитесь и размножайтесь…