Людмила Белякова - Темная арена

Андрей мялся в попытках что-то сказать, но его интеллигентская нерешительность отскакивала от радостного воодушевления Юрасика, и достучаться до сердца заказчика художнику удалось только у самых дверей, когда, проводив строителя, они остались наедине.

— Юрий Петрович, коль скоро я вхож во все помещения вашего дома, то я, естественно, заходил в комнату рядом с той, где вы временно проживаете… — Он замолчал, наблюдая за выражением лица Юрасика.

— Ну?

— Что это за предметы там, в коробках? Я чисто профессионально заинтересовался — там столько интересных, даже, по-моему, антикварных вещей… Если вы планируете использовать их для украшения интерьера, мне нужно знать, как именно, чтобы органично влить…

— Ох, так ты за это переживал? То-то, я гляжу, тебя плющит! Нет, это, можно сказать, не мои цацки… А можно сказать, и мои… Помнишь, зимой, когда ты у меня в первый раз был? — Андрей кивнул. — И трейлер-то застрял перед домом? Ну, так это вещички из того трейлера. Кто-то прознал, что они немалых бабок стоят, и в трейлер ночью и залез. Хорошо, я услышал и всю эту шантрапу на раз-два разогнал. Но пришлось для сохранности штуки эти в дом перетащить.

— А почему вы говорите, что они и ваши, и не ваши?

— Да дед тот циркачом оказался, фокусником, да еще и авторитетным. Когда его «скорая» увозила, он назначил меня типа наследником всего этого балагана, а мне не в струю. Я жду, когда его внучка с делами разберется и определит эти штуки.

— А как же наследование?

— Да не надо мне, говорю же.

— А этот фокусник как к этому относится?

— Да никак он не относится, — сокрушился Юрасик для приличия, — в больнице он, плохонький совсем.

— То есть это цирковой реквизит, сейчас он без хозяина, я правильно понял?

— Понял ты все правильно.

— А… если я, ну, для расширения кругозора им немного займусь? С обещанием полной сохранности и возврата.

Юрасик выпятил губу — он знал, что Андрей порывается стать бизнесменом, организует выставки и презентации, но ничего у него толком не выходит, и он вынужден брать следующий заказ на дизайн, чтобы расплатиться с долгами.

— Если только с возвратом и сохранностью. А то мне стыдно будет перед этими циркачами — они ко мне со всей душой, а я им так нагажу. Они ж на меня Богу молятся… Понял?

— Понял.

— Тогда давай, занимайся, только дом не спали.

— Ну так я останусь?..

— Давай. А я поеду — у меня еще дел уйма.

Возвращаясь в придавленную едким бензиновым маревом столицу, Юрасик размышлял, правильно ли он поступил, разрешив Андрею играться с хитрыми платками-шляпками. Особо страшного ничего с ним, конечно, не случится. Хотя Андрюха — парень похлипче его и таких пертурбаций, какие вынес Юрасик, вроде лошади в гараже или клоунов во рву, может и не пережить.

Юрасик даже дернулся повернуть оглобли, но потом вспомнил, что у него важная встреча с пиарщиками из рекламного агентства, и нажал на педаль — времени было в обрез. Надо было выполнять контракт со шведами, теми самыми, которых побило мороженым из бухгалтерского компьютера.

«Черт его знает что — вот сейчас Андрюха начнет там экспериментировать, а меня отколбасит по-черному прямо на переговорах, как тогда?»

Юрасик был озабочен еще одним обстоятельством — через неделю у него день рождения, тридцать четыре года, дата некруглая, но сотрудники будут поздравлять — от этого никуда не денешься. Надо будет угостить народ, объявить короткий день, и вообще.

Все хорошо, но это днем. Вот что делать вечером? Плестись к себе на участок и хлебать пиво в одиночку? Для Юрасика эта мысль была невыносима. В прошлом году они со Светкой, какая она ни была дура, поехали за город, посидели в хорошем ресторане, потанцевали… Кого пригласить — друганов с девицами? Не хочется. Денег истратишь кучу, а вспомнить будет нечего, один визг да мат. Вот если… Ну да, ведь можно пригласить этих девчонок, Лен, а для компании Андрея, он из интеллигентов, не испугает их блатной крутизной. Да, это было бы славно — только четыре человека, культурненько так, и не допоздна, поскольку день не воскресный… Надо будет поручить Кате это все спаять.

Стоя у светофора, он набрал телефон Андрея. Тот уже был дома.

— Ну как, дом не спалил? — дружелюбно спросил Юрасик. — Не на руины еду, нет? А то б ты меня подготовил…

— Ой, да что вы, Юрий Петрович! — захлебнулся восторгом художник. — Это ж феноменально! Такие возможности! Это обязательно надо использовать! Держать такое в коробках — преступление против культуры!

Юрасик, потихоньку выруливая из города и вальяжно-снисходительно улыбаясь самому себе, выслушивал восторги Андрея. Наверняка тот уже мысленно выстроил невероятное предприятие, собрал все премии и сорвал все аплодисменты.

— Ну, так это ж не проблема. На будущей недельке соберемся, потолкуем, заодно мой день варенья отметим. Как ты на это смотришь? Эту девушку пригласим, помнишь, светленькая, из фургона? И помозгуем, что там с дедовым наследством делать — ты как, сможешь?

— А, ну так это было б замечательно! Вы, значит, Лев по гороскопу? Вам очень подходит.

— Да, я Лев, — гордо подтвердил Юрасик и отключился.

Утром четверга Юрасик ехал в офис при галстуке-бабочке и особо белой сорочке от Валентино попозже, чтобы дать сотрудникам приготовиться к встрече. Наверняка Катя уже купила цветы, вероятнее всего, красные — по его фамилии и согласно гороскопу. К полудню из филиала подвезут коробки с вином, торты. Чтобы он мог поблагодарить людей за внимание. Он — везучий, богатый, щедрый человек, которого все любят.

Так все и произошло. Нельзя было отойти от телефона — звонили, поздравляли. Потом, в двенадцать, пошла вереница ходоков от филиалов — цветы, действительно чаще пунцово-красные гладиолусы, коробки с дорогим коньяком, каминные часы, хрусталь и прочие, очень дорогие и не очень нужные вещи.

…Обе Лены очень удивились и не сразу поняли, когда Катя передала им приглашение присутствовать на дне рождения почти незнакомого человека. Но ресторан был хорош, с большой концертной программой и потрясающей кухней, поэтому отказаться не посмела ни одна.

За столиком в ресторане, в полукруглой нише напротив сцены, его ждал только Андрей. Но время еще было без пяти пять, да и девушки имели право на небольшое ритуальное опоздание. Андрей пожал ему руку, сказал, что поздравляет и желает, но подарок будет вручать после того, как прибудут дамы. Они посидели в молчании, пока официант подносил закуски, салаты и шампанское в ведерке со льдом.

— Пока наших дам нет, — начал Андрей, — я бы хотел поделиться с вами некоторыми соображениями насчет того оборудования, которое…