Том Стоун - Крысиное нашествие

— С северного оленя, — поправил Кайл. — Они ростом с северного оленя. — Он затолкал в камин последнюю газету. Осталось всего два полена. И сгорают они с фантастической быстротой. Удастся ли им с Парком продержаться до полуночи?

Кайл надеялся, что да, но не был уверен. Он обвел комнату взглядом, полным отчаяния.

— Подарки, — осенило его. — Снимай с подарков оберточную бумагу. Сожжем ее.

— Смеешься?

— Ты хочешь дожить до настоящего Рождества? — парировал Кайл.

Через минуту они запихивали в камин оберточную бумагу с подарков.

— Говорят, краски, которыми ее пропитывают, при сжигании выделяют яд, — заметил Парк.

— Тем лучше, — злорадно откликнулся Кайл. — Крысам придется не по вкусу.

— Неужели твоя тетушка сейчас спокойно спит и не замечает этой кутерьмы? — в недоумении сказал Парк.

— Охотно верю, — проворчал Кайл. Осталось восемь минут. И одно полено.

Кайл немного притушил огонь, чтобы сберечь топливо. И это было большой ошибкой.

Из каминной трубы в очаг свалился громадный ком снега. Огонь погас.

Глава 12

— Кайл! Помоги! — взвыл Парк. Он выхватил из очага последнее полено и ткнул им в дымоход. Полено с глухим стуком ударилось обо что-то твердое, послышался злобный крысиный визг. Кайл схватил кочергу. В очаг свалилась серая тушка.

— Санта-Крыс идет! — верещала она писклявым механическим голосом.

Кайл замахнулся на крысу кочергой. Крыса запросто увернулась, презрительно ощерив зубы.

— Сделай что-нибудь, — взмолился Парк.

Крыса схватила каминные щипцы и кинулась на Кайла. Фехтуя со злобной зверюгой, Кайл отступал все дальше и дальше от камина. Что делать? Сумеет ли он до полуночи сдерживать натиск повелителя крыс и миллиона его подданных?

— Сдавайтесь, сдавайтесь, жалкие двуногие людишки! Увидите, как поступят с вами доблестные крысы!

Кочерга скрестилась с каминными щипцами. Удар получился таким сильным, что у Кайла заныла рука. Он попятился к елке.

Рождественская елка!

Пятясь, он обогнул елку и ногой нащупал электрический провод. Примерившись, выдернул его из розетки.

Гирлянда огней мигнула и погасла.

— Что ты делаешь? — завопил Парк.

В комнату пробралась вторая крыса, за ней — третья. Парк забился в угол.

Кайл с грохотом опрокинул рождественскую елку. Крысы с визгом отскочили.

Нечеловеческим усилием Кайл запихнул елку в камин.

На миг ему стало страшно: что, если смолистая хвоя окажется чересчур сырой? Но нет, через мгновение елка запылала ярким пламенем.

Вой в каминной трубе прекратился.

— Жареные крысы по-кентуккийски! — радостно завопил Парк.

В комнате заклубился дым. Огонь побежал по елке.

Кайл огрел кочергой крысу, подбиравшуюся к Парку, и отпихнул ее.

— Пора отсюда выбираться! — закричал он.

Сквозь рев пламени и треск горящего дерева послышался надсадный вой пожарной сигнализации.

Интересно, у пожарных машин есть снегоочистители? Кайл надеялся, что есть.

Но раздумывать об этом было некогда.

— Они нас нагоняют! — вскрикнул Парк. — Пошли!

Ребята бросились к двери. И в ужасе замерли.

Там, где только что стояла елка, водили веселый хоровод обезумевшие крысы.

Звенели колокольчики, поблескивали белые клыки. Две чудовищные крысы стояли поодаль, радостно сверкая глазами.

Кайла бросило в жар. А перед ним кружились в буйном вихре острые зубы, белые когти.

— Мы попались! — завопил Парк.

Кайл ринулся в атаку, размахивая кочергой. Крыса в красно-белой полосатой шапочке высоко подскочила и выбила кочергу из рук Кайла. Та откатилась далеко в сторону.

Кайл вскрикнул.

Крысы сомкнули ряды и двинулись на мальчиков.

— Надеюсь, они хоть поджарят нас, прежде чем сожрать, — пробормотал Парк.

— Беги! Спасайся! — заорал Кайл и схватил Парка за руку. Ребята ринулись вперед и с головой погрузились в крысиное море. Со всех сторон доносилось зловонное крысиное дыхание, острые зубы рвали рубашку. Кайл упал на колени, задыхаясь в дыму, и из последних сил пополз к двери.

Откуда-то донесся крик Парка.

И тут дверь распахнулась. С порога послышалось кошачье мяуканье.

Одна из крыс проворно пробежала вверх по его штанине и вскарабкалась на плечо.

Кайл перекатился на спину, стараясь прижать мерзкую тварь к земле и стряхнуть ее с себя. Крыса бешено извивалась. Кайл опять перекатился на живот и в клубах дыма увидел над собой громадную кошку.

Она была ростом с медведя. Глаза сверкали зеленовато-золотистым огнем.

В уши ворвался кошачий крик:

— С Рождеством вас, хо-хо-хо!

И потом весь мир погрузился во тьму.

— Кайл! Кайл, очнись.

Кайл приоткрыл глаза и застонал. Очнись? Он что, спал?

Неужели это был сон? Самый страшный сон в его жизни.

Он сел и потянул носом. Пахло дымом.

Над ним стояла тетушка Маб. Чьи-то руки перенесли его в прихожую и усадили в кресло. Какой-то незнакомец сначала заглянул Кайлу под веки, потом раскрыл ему рот и посветил в горло маленьким фонариком.

Кайл поперхнулся.

— Эй, Кайл, не мешай врачу из «Скорой помощи» делать его работу, — послышался откуда-то из-за плеча голос Парка.

Наконец врач отпустил Кайла.

— Жить будешь. Нет никаких признаков отравления дымом. Наверно, ты от страха дышал очень глубоко и хорошо провентилировал легкие.

Кайл опустил глаза. С головы до ног он был измазан копотью и сажей.

— Да, — признал Парк. — Напугались мы здорово.

Мимо Кайла прогрохотали тяжелые башмаки. Словно сквозь сон, он заметил, что пожарные свертывают шланги.

— Крысы, — простонал он.

Один из пожарных бросил взгляд через плечо.

— Что верно, то верно, — усмехнулся он. — Вам еще повезло, что сгорела только рождественская елка. Счастливая вы семья.

Кайл с трудом поднялся на ноги. Значит, это все-таки был не сон.

Тетушка Маб говорила пожарным:

— Наверное, после того, как электричество включили, произошло короткое замыкание.

Поддерживаемый Парком, Кайл доковылял до дверей в гостиную. На полу лежала обгоревшая рождественская елка. Верхушка ее исчезала в камине.

— Напрасно вы пытались сами погасить огонь, — выговаривала ему тетушка Маб. — Вы могли серьезно обгореть. Наверное, придется все-таки ехать в больницу.

— Нет, — ответил Кайл. — Я в порядке. — Он не мог отвести глаз от разгромленной комнаты.

— Необычная картина возгорания, — сказал другой пожарник.

— С ним все будет хорошо? — обратилась тетушка Маб к врачу.