Юлия Басова - Ловушки памяти

Ознакомительный фрагмент

– Пойдём, – согласилась я, хотя, в отличие от Антошки, совсем не чувствовала холода.

Глава 6 Француз

Нина Валентиновна Семипалатова очень не любила, когда на её семинар опаздывали. Я же начала испытывать её терпение ещё на первом занятии, когда пришла на 15 минут позже. Помню, тогда она демонстративно не разрешила мне сесть на место, и мне пришлось около получаса провести стоя, в назидание, так сказать, остальным. Правда, мне этот урок почему-то не особо запомнился – и я продолжаю опаздывать снова и снова.

Видимо, бунтарский дух в моём мятежном характере очень силён. На этот раз я даже Антошку в это втянула.

– Рейер, это что за новости? – воскликнула преподавательница, буравя нас негодующим взглядом. – С каких это пор и вы стали опаздывать, юноша?

Антошка вжал голову в плечи, не в силах что-либо ответить.

– Извините, – буркнула я, увлекая приятеля за собой к нашей с ним общей парте.

Меня уже устали отчитывать, зная, что это бесполезно, зато на моего спутника обрушился целый шквал упрёков и угроз:

– Рейер, сегодня вы опаздываете, а завтра – что? Совсем не придёте на семинар? Загуляете? Не рано ли у вас началась весна?

Затем Семипалатова смерила меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и добавила:

– Эта Богданова – та ещё вертихвостка! Сегодня у неё вы, а завтра – кто-нибудь другой.

Я едва заметно усмехнулась: уже который раз за сегодня нас заподозрили в романтических отношениях. В принципе, это неплохо для моего приятеля, а мне – ни холодно, ни жарко. Пусть думают, что хотят. Только как же они не замечают очевидных фактов?

Побушевав минут пять, Семипалатова вернулась к теме семинара. Сегодня мы должны были учиться исправлять в речи наших иностранных коллег неточности и откровенные ляпы, правильно и доходчиво объясняя им, почему так нельзя говорить. Каждому из них давалась тема для выступления, после чего следовала работа над ошибками. Я окинула взглядом иностранную группу и усмехнулась. Для этих парней наши совместные занятия – больше развлечение, нежели серьёзный предмет. Они шёпотом обсуждали нашу девичью, за небольшим исключением в виде Антона, группу и сдавленно хихикали. Странно, что за полгода никто из них не предпринял попытки сблизиться с кем-то из нас, девчонок. Ни одного предложения сходить в кафе или в театр! Я уверена, наши дамы с радостью бы согласились, даже не раздумывая!

Однако, несмотря на общую скованность и робость, флюиды взаимного притяжения между полами так и роились в воздухе. Вот сейчас, например, худой черноволосый парень украдкой посматривает в мою сторону. Его фамилия – Моруа, и он – француз. Пару раз мы с ним обменивались несколькими фразами, но близко не общались.

Этот Филипп – новенький. Его, насколько мне известно, прислали к нам из Сорбонны несколько месяцев тому назад на стажировку. Хотя, я могу ошибаться.

Заметив, что я тоже смотрю на него, парень резко отвернулся, словно вдруг заинтересовался другим объектом, более интересным, чем моя персона. Я подумала, что он очень забавный, раз так нервничает. Вот у меня внутри всё спокойно. Кажется, ничто не в состоянии заставить моё сердце биться быстрее. Точнее, НИКТО не в состоянии это сделать.

Я улыбнулась парню и громко спросила у Семипалатовой:

– А можно себе пару выбрать?

Та неодобрительно посмотрела на меня:

– Богданова, зачем же так кричать? Впрочем, пожалуйста, выбирайте и начинайте работать.

Я кивнула Антошке и поднялась со своего места.

– Тетрадь свою не забудь, будешь ошибки фиксировать, – весело шепнул мне приятель.

Я схватила тетрадь, ручку – больше для порядка, чем для дела, и направилась к черноволосому французу с красивой фамилией Моруа.

Все остальные тоже решили последовать моему примеру и выбрать себе пару для совместной работы. В аудитории стало шумно и оживлённо. Ребята-иностранцы, судя по радостным улыбкам, были рады происходящему не меньше, чем наши девочки. Ай да Семипалатова! Несмотря на свою сварливость и несовременный вид (дама наряжалась в ужасные мешковатые костюмы в стиле ретро), методы работы с молодёжью у неё были самые что ни на есть прогрессивные. Так сказать, впереди планеты всей!

Парень, которого я решила почтить своим вниманием, был очень хорош собой – живые, с огоньком, карие глаза, породистое лицо, нос с небольшой горбинкой, загорелая кожа. Не красавец, но что-то притягательное в нём всё-таки было.

Его сосед уже покинул своё место, чтобы устроиться за соседней партой с Настей Бережковой, девчонкой из моей группы. Я немедленно плюхнулась на освободившийся стул и сказала:

– Привет!

Потом подумала и на всякий случай добавила:

– Я – Мила.

Парень кивнул и робко, с сильным акцентом, ответил:

– Я знаю. Мы уже несколько месяцев учимся вместе. К тому же тебя сложно не заметить.

Он посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, и мне сразу это не понравилось. Клеят меня, что ли? Только этого не хватало!

Я насмешливо вскинула брови:

– Вот как? А я думала, что веду себя тихо, как мышка.

– Ты каждый раз опаздываешь, и преподаватель тебя постоянно ругает! – засмеялся черноволосый, всё ещё смущаясь, но уже смелее. – А ещё ты постоянно болтаешь со своим соседом по парте… Громко, на всю аудиторию.

Я вспыхнула от стыда – неужели моё поведение выглядит столь вызывающим?

– Филипп, – наконец представился черноволосый и подал мне руку. Глаза парня при этом так лихорадочно заблестели, словно у него был жар.

– Знаю, – кивнула я, – только, это всё, что мне известно о тебе.

– Да, – подтвердил парень. – Учимся вместе, но ты никого из нашей группы толком не знаешь.

– Слушай, мне очень стыдно, – призналась я. – Надо наконец нам всем поближе познакомиться. А то, выходит, ты меня всё это время замечал, а я тебя – нет.

– Наверное, вечные проблемы со временем, – рассудительно предположил француз и широко улыбнулся.

А он отличный парень, этот Моруа, хоть и смотрит на меня как-то странно. Зато понимающий. С ним можно дружить. Наверное…

– Давай исправим это! – неожиданно для себя самой воскликнула я. – Вы нас всех пригласите куда-нибудь, девчонки будут рады!

Филипп немного помедлил с ответом, но потом вдруг негромко рассмеялся:

– Это, наверное, очень по-русски!

– Что? – не поняла я.

– Сначала не замечать никого вокруг себя, а потом захотеть подружиться, причем немедленно.

Я кивнула:

– Да, немедленно! Прямо сегодня, чего тянуть! На двадцать пятом километре Калужского шоссе открыли новый ресторан. Там недорого и хорошо готовят. Вот и пообщаемся.

В запале я не сразу вспомнила, что сегодняшний вечер хотела посвятить совсем другим вещам, а именно – проникнуть наконец в загадочный дом. Но слова уже были сказаны, и приходилось надеяться лишь на то, что парнишка откажется, сославшись на благовидный предлог – доклад по русскому языку, наличие ревнивой девушки, отсутствие денег, наконец! Да и договориться с остальными парнями тоже непросто, надо полагать! Это мероприятие ещё организовать надо!