Скотт Вестерфельд - Чёрный полдень

— Места? — насторожилась Десс. «Места» — это не просто слово, это долгота и широта, то есть цифры, а цифры — это всегда прекрасно. — Хотите сказать, нечто вроде сумеречного искажения?

Мадлен кивнула.

— Да, только это не невидимые складки, а точки, где граница между синим миром и нашим почти стерлась.

— О! — Десс крепче сжала «Геостацорбиту» в кармане куртки. — Намекаете на историю с шерифом Майклсом?

— Шериф Майклс? — удивился Джонатан. — Это тот парень, что пропал куда-то?

Все замолчали.

Бывший городской шериф исчез в пустыне довольно давно — еще до того, как Джессика и даже Джонатан переехали в Биксби. Нашли только его оружие и значок и еще зубы, по которым его и опознали. Тогда говорили, что его убили торговцы наркотиками, но благодаря летописям Рекса и собственным исследованиям границ синего времени Десс поняла, что произошло на самом деле.

Она откашлялась.

— Ладно, мы ведь знаем, что темняки не могут жить без пищи, так? Да, они активны всего один час из двадцати пяти, но они — хищники, а хищник, чтобы жить, должен кого-то есть. Иногда в тайный час случайно попадают животные, которых угораздило оказаться ровно в полночь в определенном месте, поэтому темняки питаются в основном невезучими кроликами и коровами. Но время от времени и человек может очутиться на их территории.

— В мое время люди знали, где не следует находиться в полночь, — фыркнула Мадлен.

— Да, но ваше время осталось в далеком прошлом, — возразила Десс.

— Погодите-ка, — сказал Джонатан, — я думал, темняки не могут причинить вред «манекенам».

Десс покачала головой.

— Если ты провалился в полночь, ты на час становишься частью того мира. И темняки вполне могут включить тебя в свою пищевую цепочку.

Мадлен кивнула.

— Мы иногда проводили наших «дневных» союзников в тайный час, чтобы они могли убедиться своими глазами. Конечно, сначала мы их готовили к этому. И вот что странно: как только заканчивался полуночный час, они застывали, точно так же, как темняки в обычное время. И оставались неподвижными, пока на них не падал луч солнца.

— Как Анатея, — негромко произнес Джонатан. — Они застревали в полуночи…

— Класс! Значит, может быть так, что в тайном часе блуждает кто-то из «дневных», — пробормотал Рекс. — Так вы говорите, область «затмения» возникла вокруг этих тонких мест?

Морщинистая рука Мадлен медленно начертила некую фигуру на покрытой царапинами поверхности стола.

— Не совсем так, Рекс. «Затмение», похоже, создало еще несколько таких разрывов.

— Создало?! — переспросила Десс. Складки полуночи имели координаты и были четко привязаны к карте. — Долготу и широту нельзя просто взять и изменить, как границы садового участка!

— И темняки двинулись к прорывам, — тихо добавила Мелисса. — Они тоже их почувствовали.

Мадлен встала, обошла стол и положила руку на плечо Мелиссы.

— Но мы пока еще не сравнивали свои наблюдения. Мы вам скажем, когда будем знать больше. А до тех пор, я уверена, вы сумеете найти себе занятие.

Телепатки вместе направились к лестнице, чтобы спуститься с чердака.

На мгновение на лице Рекса отразилась жгучая ревность, но он быстро взял себя в руки и спрятался за деловитой маской.

— Хорошо, — сказал он в спину Мадлен, — я пока пороюсь в ваших книгах со старыми записями полуночников. — Вдруг все-таки что-нибудь отыщу.

Десс вздохнула.

— А я, пока наши девочки мысленно шепчутся, полистаю, пожалуй, кое-какие карты.

Рекс посмотрел на Джонатана, вопросительно приподняв брови. Когда рядом не было Джессики, Летун, в общем-то, был бесполезен — он не мог читать символы знания, не умел вычислять… Да что там, в обычное время он даже летать не мог. Десс стало его жалко. В самом деле, чем ему-то заняться? Шторы постирать?

— Я тут подумал… интересно, телевизор у нее есть? — брякнул Джонатан.

Запах древности и пыли потихоньку выветривался из старого дома, как будто появление первых за полвека гостей вдохнуло в него новую жизнь. Но всякий раз, стоило сдвинуть что-нибудь с места или тем более достать с полок атласы, в воздух взлетали тучи пыли и Десс хотелось чихнуть. Когда она возвращалась домой после долгих ночных часов, проведенных здесь, пальцы у нее всегда были сухими и потрескавшимися, словно древняя пыль жадно высасывала из них влагу.

Карты Мадлен Десс нашла уже давно, когда наводила порядок в столовой. Это были пожелтевшие рулоны плотной бумаги, только что не рассыпающиеся от прикосновений. В самых старых все надписи были на испанском, и Летуну пришлось немало потрудиться над переводом, разбирая старомодные рукописные буквы с длинными хвостиками. Хотя Десс, конечно, больше всего интересовали не слова. Тайный час располагался точно на пересечении тридцать шестого градуса северной широты и девяносто шестого западной долготы, и все странности Биксби проистекали из этих координат. Все сводилось к числам.

Но самое интересное открытие Десс совершила, когда догадалась сопоставить ранние карты полуночников с более поздними. С одной стороны, в давние времена у полуночников не было ни GPS, ни даже достаточно точных хронометров, и, чтобы перевести полночь на язык чисел, им приходилось полагаться на звезды и допущения. Так что чем дальше в прошлое, тем более и более искаженной выглядит картина — все равно что смотреть на мир сквозь пустую бутылку. И конечно, с течением времени полуночники все дальше продвигались в исследовании тайного часа. С каждым веком полночь охватывала все большие площади в Юго-Восточной Оклахоме, на индейской территории, в Мексике…

Десс уже целый час сидела за обеденным столом, увлеченно смакуя постепенное продвижение картографии полуночников, когда чья-то холодная рука опустилась на ее плечо:

— Дездемона?

— Черт! — Десс подпрыгнула от неожиданности. — Обязательно было меня так пугать? — Она неприязненно покосилась на руку Мадлен.

Хорошо, что телепатка прикоснулась к одежде, а не к обнаженной коже.

— Извини. — Старческая рука исчезла с ее плеча. — Я просто подумала, что ты, возможно, захочешь взглянуть на это…

Мадлен положила на стол большой лист бумаги, который так и норовил свернуться в трубочку. Это была карта, составленная в 1930 году, — с нее начиналось знакомство Десс с картами Мадлен. Но теперь эта карта была разрисована цветными линиями, как будто ребенок привязал красный и синий карандаши к планшетке для спиритических сеансов и позволил ей блуждать по карте.

— Что это вы тут начиркали? — сердито спросила Десс, но потом всмотрелась в линии внимательнее, и цветные добавления начали приобретать смысл.