Дженнифер Рардин - Двум смертям не бывать

— Значит, мы готовы к финальным испытаниям?

Вампир кивнул, отбросив волосы с лица таким грациозным жестом, что у меня сердце екнуло. Самые злые монстры обычно и самые красивые.

— Хотелось бы сделать это сегодня, — тоном предложения заговорил Ассан, но вампир покачал головой.

— Нет. Мы должны действовать по плану. Перед окончательным переносом мы должны удостовериться в летальности вируса.

— А потом?

— Сам знаешь, — добродушно ответил вампир.

Улыбка Ассана больше подошла бы акуле, чем человеку.

— А потом начнется очищение.

Вампир восторженно осклабился, показав клыки, и посмотрел на часы.

— Светлана и Борис будут через тридцать минут. Нам пора.

Мы с Вайлем обменялись взглядами, полными ужаса. Я кивком показала на хирурга и его неживого приятеля, приподняла брови. Возьмем их сейчас! И заставим говорить, пока они не выпустили этот вирус на волю!

Мне очень хотелось схватить этих мерзавцев и стукнуть лбами.

Вайль покачал головой. И я знала, что он думает: «А что, если эти не заговорят сразу, а тем временем вирус выйдет на свободу?» И как ни обидно мне было это признать, он был прав. Одному Богу ведомо, сколько и каких жизненно важных сведений мы не добудем, если нападем сейчас.

Поэтому мы последовали за ними вокруг дома. Когда стало ясно, что они идут в гараж, мы рванули на высшей передаче.

Вайль взял меня за руку, и его сила хлынула в меня, будто я только что хлопнула залпом шесть банок «фрапуччино». Мы нырнули в столовую, выскочили через двери к бассейну и помчались к своей машине, летя через ночь парой призраков, и сила Вайля несла нас так, что мы едва ногами касались земли. Никогда не ощущала я себя такой могучей — как будто все те сложные системы, что позволяют мне существовать, работают с такой точностью, что я могла бы чудеса творить, если бы захотела. Отличный дар, подумала я, и если свирепая улыбка Вайля что-то означала, то это было согласие.

Машину я оставила незапертой — на всякий случай. Ключи оказались в руке чуть ли не раньше, чем я успела о них подумать, и через секунду мы ехали по подъездной дорожке.

— Сзади ничьих фар нет, — доложила я.

— Отлично. Ты знаешь, куда едешь?

— Ага. Из соседних домов один пустой. Подъездная дорожка видна, но весь двор и сам дом скрыты сосновой аллеей. Там подождем.

Вайль кивнул, утверждая план.

Охрана на воротах выпустила нас, не обратив особого внимания. Я свернула налево, будто направляясь к федеральной дороге, но когда ворота скрылись из виду, ушла на ближайший правый поворот и погасила фары. На бешеной скорости, нарушив все, что только можно, я влетела на подъездную дорогу к пустому дому и заехала на траву позади деревьев. При включенном ночном зрении мне был отлично виден особняк Ассана, а через несколько секунд показались фары машины, следующей от дома к воротам. Вайль сейчас не стал мне говорить, что все в моих руках. Хотя еще и часу не прошло после моего ляпа, он доверял мне, потому что свою работу я знаю.

Так было не с самого начала.

Обычно задания у нас идут так плотно, что если одно кончается к завтраку, другое начнется еще до обеда. Но между первым и вторым заданием у нас оказался двухнедельный перерыв. Вот тогда я и узнала, что Вайля не устраивает мой стиль вождения.

— Потренируемся, — объявил он, когда узнал, что у нас вынужденный простой. Блин. Вот тебе и съездила к Эви. — Каждый вечер будем встречаться на парковке возле офиса и ездить.

— Я отличный водитель, — сообщила я, изо всех сил стараясь не говорить, как Дастин Хоффман в «Человеке дождя». — Я курсы окончила лучшей из…

— Курсы — совсем не то, что жизнь, — ответил Вайль, не повышая голоса, но глаза у него стали ледяными. И мы начали ездить. Каждую ночь. Повсюду. Мы не преследовали других агентов, как бывало на курсах. Мы преследовали машину мэра. Мы намеренно проезжали на красный свет и под запрещающие знаки, а потом стряхивали с хвоста гонявшихся за нами копов. Вайль нашел пару местных вампиров, с которых надо было сбить спесь, и мы отрабатывали на них (и на их водителях) технику сбрасывания с дороги чужой машины. Я неплохо водила машину до того — теперь стала намного лучше. А тщательность, с которой Вайль относится ко всем аспектам своей работы, мне тоже передалась.

Я выехала обратно на улицу. Все чувства обострились от напряжения. Следовать за хвостовыми огнями в таком районе, как у Ассана, где мало машин — задача простая.

Сложнее она стала на федеральной дороге, но ассановский пикап «додж-рэм» с полуторной кабиной, да еще ярко-клубничного цвета, упустить трудно. Плохо только, что эта ерунда с вирусом отменила наше исходное задание к чертовой матери. Я бы сейчас могла его сбросить с дороги, и ни одна собака не догадалась бы, что это не был несчастный случай.

Через двадцать пять минут мы следом за клубничным пикапом подъехали к бывшей базе ВВС, быстро свели машину в кювет и помчались к скоплению заброшенных зданий в пустом поселке. Не доехав ста ярдов до машины Ассана, мы скрылись в зарослях кустов и густой травы возле вертолетной площадки и стали смотреть, что будут делать наши подопечные.

Они вышли из машины, вампир облокотился о капот, а Ассан направился к столбу электропередачи и стал ковыряться в большом сером ящике. На земле зажегся круг красных огней, и через пять минут сверху послышался ритмичный шум лопастей вертолета.

Я напряглась в ожидании. Вертолет коснулся земли, и оттуда выпрыгнули двое в комбинезонах парашютистов — большой и маленький. Пригнувшись, они побежали к машине Ассана. Вертолет тут же поднялся и полетел прочь, а четверо наших клиентов сели в машину и поехали. Я смотрела им вслед из зарослей травы и пыталась прийти к какому-нибудь практическому выводу.

О'кей, значит, у нас два новых вампира — Светлана и Борис. Прибыли в ночь последнего испытания вируса, который мутирует и способен вызывать повальные смертельные эпидемии. Ладно, может, не все так плохо. Может, эта пара русских — компьютерные шизики, а вирус — обыкновенный компьютерный вирус, червь. Хочется так думать. Вот очень хочется.

Мы дали Ассану с его приятелем и паре русских достаточно форы, чтобы они не обнаружили нас у себя на хвосте. И я надеялась, что следующая их остановка приведет нас к каким-нибудь ответам, не содержащим фразы: «Конец мира, каким мы его знали».

Глава четвертая

Одно из самых жутких воспоминаний детства — как я сижу за кухонным столом в нашем домишке в Квантико и реву так, что любимая футболка с Мерайей Кери вся в мокрых пятнах, и пузыри лезут из носа (который мой брат Дэйв называет «выдающимся»). А еще больше меня расстраивала мысль, что он сейчас тоже плачет. Мама сидит за столом напротив, курит сигарету и похлопывает по спине ревущую Эви — она всегда плакала, когда начинала плакать я. Одна из причин, почему я все-таки переставала.